Еще про национализм. 1917

Ну а теперь поговорим о том, что происходило в 1917 году и непосредственно перед ним.
Перед 1917 годом националистическое движение в России продолжило разлагаться, и в немалой степени благодаря тому, что к этому времени на его сторону встали как чиновники Империи (МВД, МИД) так и сам Государь Император. Тут как говорится, минуй нас и барский гнев и барская любовь. Придворный национализм привел к тому что националистам начали выделять крупные по меркам того времени деньги (в том числе и из личного кармана Государя) и за эти деньги началась грызня. Кроме того – «русский национализм» нашел себе «электоральный резерват», где он побеждал с огромным отрывом, особо для этого ничего не предпринимая. Это территория современной Украины, и электоральный пояс националистов по границам своим почти полностью совпадал с чертой оседлости. То есть само постоянное наличие рядом «чужого» - еврея, провоцировало погромные и националистические настроения. А за русских националистов голосовали те же люди, правнуки которых через сто лет будут массово голосовать за ВО Свобода, за Ирину Фарион и Олега Тягнибока, а потом вступать в батальоны Айдар и Азов. Эти же люди – совершали еврейские погромы, дискредитируя Россию на международной арене – если вы покопаетесь в истории, то увидите, что еврейских погромов например в центральной России не было вовсе. При том что евреи там были, пусть и намного меньше чем в черте оседлости.
Подобный электоральный резерват плюс административный ресурс – легко позволяли националистам получать минимум четверть мест в Думе. При этом, они не задумывались о том, что в Центральной России, самой проблемной с точки зрения аграрной перенаселенности и левых настроений на заводах – они почти не получают голосов. Им нечего было сказать этим русским и что самое плохое – они считали что и Бог с ними…
Вдобавок – националисты все больше вовлекались в «политтехнологическую работу» тогдашнего МВД. Это выражалось в создании боевых групп и ячеек, которые занимались избиениями, разгонами маевок и сборищ социал-демократов. Короче, это было то что на Украине потом получило название «титушки».
Начиная с 1914 года, с войны – у МВД возникла новая проблема. Была запрещена свободная торговля хлебом, введены тарифицированные цены на хлеб и другие продукты. Все это немедленно привело к появлению обширного черного рынка, распространению коррупции. В распоряжении МВД оказалось немало конфискованных продуктов питания, и все это решили продавать, разумеется по тарифицированным ценам. За казенный счет начали открываться лавки, но их открывало не МВД, не имевшее право это делать – а черносотенцы, среди которых было немало лавочных приказчиков. Они брали деньги у государства на открытие лавок и брали конфискат на продажу. И через эту схему уходили налево сотни тысяч, потом и миллионы рублей.
Короче говоря, до февраля 1917 года националистическое движение жило своей содержательной жизнью, при этом оно было уже насквозь коррумпировано и прикормлено государственной властью. А в обоих столицах оно было опасно слабо – при этом имело немалое представительство в Думе, которое только и делало что грызлось между собой.
Император лично – в рядах правых популярностью уже не пользовался. Причин было две. Первая – по крайней мере часть правых поверила рассказам об Александре Федоровне как немке и иностранной шпионке. Вторая причина – Распутин. Крайне правый популист Пуришкевич лично принял участие в его убийстве и это не случайно.
Вообще, возгонка высокой ненависти к немцам в прессе тогдашней имела вполне резонные и сугубо материалистические, не имеющие общего с патриотизмом причинами. Более того – это можно включить и в «процесс рождения русской нации» - а такие процессы редко бывают морально безупречными и чистыми. Россия была империей по сути своей, в ней не было национального дворянства и в ней не было национального купечества. Романовы с удовольствием принимали на службу немцев и не только немцев. Но немцев было больше других, как в государственном управлении так и в бизнесе. И вот русское купечество, в основном старообрядческое – пыталось как могло «выдавить немцев». Война стала для них подарком в смысле «ликвидации немецкой собственности» - то есть массового перераспределения собственности. По тем же кстати причинам они поддерживали и антисемитизм и антиамериканизм – когда в 1912 году США ввели санкции против России, министр иностранных дел произнес в Думе ксенофобскую речь, неоднократно прерывавшуюся аплодисментами. Это была попытка застолбить за собой рынок, создать чисто национальную промышленность и капитал – кстати необходимый этап для создания политически представленной русской нации.
Но они допустили сразу несколько ошибок
- Начали делить собственность, перед этим не победив. Русское национальное движение, кстати, немного сделало для победы, и потому что не могло и потому что не хотело. Не могло – именно потому, что реальной поддержки в русской деревне, где был основной мобресурс у них не было. Не хотело – потому что оно по-прежнему не считало государство своим. Николай II несмотря на свое увлечение национализмом и славянофильством – на деле воспринимал национализм как явление служащее, не самодостаточное. Он не удалил от себя жену – немку. Мог позволить себе назначить в 1916 году премьером явного немца – Штюрмера. И пусть он немцем был только по фамилии – все равно. В экономике – а это главное – он не только не обеспечил массового перехода немецкой собственности к русским купцам, но и продолжал бороться с московскими старообрядческими кланами, обрезая им финансирование и не давая госзаказ. Так что русские националисты имели все основания продолжать считать режим – им враждебным.
- Они по-прежнему не имели сколь-либо надежной опоры в русской деревне, и были довольно слабы в городах. При этом они не пытались сблизиться с людьми типа Струве, которые искали точки соприкосновения марксизма и национализма. Но в целом – их призывы были обречены падать в пустоту
- Они считали марксистов своими попутчиками, поскольку у Маркса сказано что за феодализмом следует капитализм и только потом социализм. Появления на сцене Ленина – они не предусмотрели.
А Ленину нужна была власть сейчас и к черту Маркса
Ну и последнее. Роковая ошибка правых – когда Царь в феврале распустил Думу, они послушно разошлись по домам, полностью потеряв контроль над ситуацией и возможность на нее влиять. Остались немногие – Гучков, Пуришкевич – но явное меньшинство.
Что удивительно, в войсках Петроградского гарнизона и в войсках вообще – националисты имели очень мало сторонников, и это несмотря на то что армия обычно выступает оплотом консерватизма и порядка. Хотя как показывают последующие события – ценности националистов солдатам были далеко не чужды.
Февраль…
Во время Февральской революции – как я уже говорил, подавляющее большинство депутатов – националистов самоустранилось с политической сцены, как потом оказалось – навсегда, им не удалось взять под контроль и Белое движение. Восстание застало всех врасплох, никто не имел плана действий, включая и самих восставших. Подлинным шоком стало то, что власть не сумела организовать никакого сопротивления, и власть рухнула в два – три дня. Никто не знал, что делать дальше, не было понятно, например, что после – конституционная монархия или республика? При этом – наиболее здравомыслящей и консервативной части депутатов из тех кто не сбежал – пришлось на ходу, буквально с колес осваивать националистические лозунги и риторику.
Что же касается восставших – они не имели программы, они просто хотели чтобы жизнь стала лучше и готовы были пойти за любым, кто бы пообещал им это. Опыта, заставляющего не верить пустым обещаниям –не было. А больше всех обещал конечно же Ленин. Впрочем, это все будет позже…
А пока что – не удалось договориться остаткам монархистов в лице опытного Родзянко, который имел хоть какую-то легитимность, остаткам националистов в лице Гучкова и Пуришкевича и кадетам в лице Милюкова. Они теряли власть, но сами этого не понимали, опасность слева и безответственного болтуна Керенского – сильно недооценивали.
Гучков и Пуришкевич сумели вырваться из горящего восстанием Петрограда и рванули навстречу царскому поезду – за отречением. Но они не додумались взять с собой Михаила. Если бы они вместе с Михаилом, получив отречение, проследовали бы в Ставку и там Михаил, известный кавалерийский генерал объявил бы себя Верховным главнокомандующим – многое могло пойти совсем иначе. Они не поняли, что возвращаться в Петроград нельзя.
Зато в Петрограде возник Совет. Рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Но! По воспоминаниям (и не одного человека, многих) – пораженческие настроения для Петрограда по крайней мере марта-апреля 1917 года были мало характерны, и армия, в том числе и запасные батальоны – вполне воспринимала националистическую повестку дня и готова была защищать Свободную Россию.
Вопрос в том – а что такое свободная Россия? Вот тут то вот и сыграло свою роль то что тема свободы как то не была «разработана» российским политикумом того времени и в России это было просто слово, красивое слово. Эта тема не была подхвачена, не начата общественная дискуссия, не приняты соответствующие законы, хотя бы временные. Свобода, как оказалось – это свобода уголовникам всех мастей, вот чем оказалась свобода. Свобода от государства. Захватившие власть – ненавидели само государство как таковое и принялись крушить его. Потом спохватились, достаточно быстро кстати – но все равно поздно.
А потом Милюков опубликовал свои знаменитые «тезисы» о продолжении войны…
Знаете… вот тут вот Павлу Милюкову не хватило именно что национального чувства. Его не было у него, он парил в вышине, он властвовал в университетских кабинетах, он изучал историю. Для него война – была частью истории, будущей истории, великой как он полагал истории, он заботился о реноме России среди союзников, в мире. Он не видел и не слышал простых солдат, не чувствовал то что чувствуют они и не мог почувствовать. Для него посол Бьюкеннан или президент Вильсон были намного важнее – иначе он нашел бы иной выход.
С этого момента дело Временного правительства было кончено.
Летом – знамя национализма решили подхватить совершенно неожиданные люди – генерал Корнилов и террорист, а ныне уполномоченный Временного правительства Савинков. Последний – ближе всего подошел к тому, что станет потом национальным социализмом. Будучи при том социалистом. Но и они… знаете, я даю Корниловскому восстанию шанс на успех один из ста или даже меньше. Причина опять та же самая – оторванность националистов от народа, постановка интересов государства, военного ведомства, войны – выше интересов нации. Это прекрасно чувствовалось – и генерал Корнилов, представлявший в своем лице оскорбляемое и избиваемое солдатами офицерство – быть именно национальным вождем не мог. А лозунг «Порядок!» был никак не национальным. И что интересно, вся российская буржуазия и вся российская интеллигенция – присоединилась к требованию «Порядка!» но это был все же не национальный лозунг, не лозунг единства нации и судьбы всех – и крестьян и купцов, и солдат и генералов. Это было требование загнать охамевшее быдло обратно в стойло – но оно не подразумевало признания общей судьбы.
Керенский сумел относительно бескровно подавить «корниловщину», но тем самым он оказался один на один с большевиками и Лениным.
Какова была позиция Ленина по национальному вопросу.
Я уже писал – Ленин с детства считал русских не совсем полноценными людьми, ненавидел и презирал их. Нельзя сказать что это было результатом каких то зрелых размышлений, сохранились воспоминания, как еще до гимназии юный Володя Ульянов играя в солдатиков, играл всегда за британцев – ему даже в играх нравилось бить русских. Повзрослев, закончив обходным путем (экстерном) университет – Ленин пару лет попытался научно хозяйствовать в деревне, завез импортную скотину и попытался научить крестьян делать швейцарские сыры. Дело прогорело, вся техника и коровы были разворованы, зарезаны – и понятно, что Ленин возненавидел русских еще сильнее. Уже придя к власти, он не стеснялся называть Россию отсталой, а русских – отсталым и неполноценным народом – чем, кстати, повторял Маркса и Энгельса, которые считали так же и не скрывали этого. Уверен – немало русофобов в ЦК КПСС начали с того что получили доступ в спецхран и ознакомились с полными трудами Маркса и Энгельса.
Скрываясь в Европе на протяжении более десятка лет, прекрасно зная языки, особенно обязательный для марксиста немецкий – Ленин варился в политическом мирке оппозиционеров и изгнанников, среди которых было немало евреев и национал-сепаратистов, вынужденных покинуть страну. Он общался с ними, узнавал их точку зрения на происходящее в стране. Ленин никогда не считал сохранение России чем-то важным, в его понимании – развал страны не имел никакого значения, если бы он был бы хоть чем-то полезен делу установления социалистического строя. Но не уважал он и суверенитет других стран. В его понимании, суверенитет и границы были понятием отмирающим, а национализм – способом оболванивания населения для господствующих классов. Он искренне считал что у пролетария нет родины – точка зрения за которую при Сталине ждал ГУЛАГ.
Ленин прекрасно понимал, что власть он может взять только снеся предыдущую власть и снеся государство. Орудием – он выбрал в том числе национализм малых народов и их стремление к независимости. Но и его он понимал своеобразно – страна имела право на независимость только если в ней совершалась революция и к власти приходил рабочий класс. А если нет – тогда на помощь местному рабочему классу в страну вторгалась Красная армия, сея смерть и разрушения на своем пути…
Русский народ в глазах Ленина был рабочей скотиной. Поскольку он не осознает себя нацией и не имеет признанных лидеров, он должен тянуть воз революции, выполнять роль хвороста в его топке. Ленин взял власть в октябре 1917 года исключительно с расчетом на скорую революцию в Германии и далее в Европе – и если бы это свершилось, русские обязаны были бы быть для Германии ровно тем, чем назначал Адольф Гитлер – сырьевым придатком. Во время революции – Ленин прибегал к помощи всех – евреев, латышей, немецких пленных, китайских гастарбайтеров, которые строили дорогу от Мурманска – всех, но только не русских.