Семнадцатый год

...Здесь – очень уместно было бы подвести какой-то итог деятельности Временного правительства, написать ему эпитафию. Что-то поучительное.
Что ж, попробую.
Роман Дмовский, депутат Думы, лидер т.н. «Польского коло», а так же польский ксенофоб с авторитарными замашками, в Думе как то сказал другим депутатам: да господа, вы – европейцы. Думаю, в этом заключается первопричина падения Временного правительства. Его составляли европейцы, которые опирались максимум на 5-7 % русского населения, которое было европеизированным, а оставшаяся часть – таковой не была. Русское крестьянство, этот «великий немой» жило в деревне и не вмешивалось в политику. Война перемешала всё, миллионы крестьян получили оружие и оказались на фронте и в городах. Армии, которая всегда их сдерживала – больше не было, она вся погибла в войне, после 1915 года воевало, по факту, народное ополчение. Временное правительство пыталось говорить с ними на языке, который они не понимали о ценностях, которые они не считали таковыми. Например, ценностью не считалась Россия как таковая – эти люди не бывали дальше уездного города и считали, что немцы до их деревни не дойдут.
Среди Временного правительства оказался один человек, который мог говорить с этими людьми на их языке – Керенский. Но он лгал. Он использовал свои ораторские навыки чтобы морочить людям голову. Отличие Керенского от Ленина было в том, что Ленин действительно был готов дать людям то, что они хотят, и неважно насколько дико и неправильно это было. Остальные же члены Временного правительства не готовы были даже говорить с людьми, они были чужаками, и это было прекрасно видно. Они представляли те 5-7 % населения.
При этом проблема не в том что члены Временного правительства были «буржуями» - они были как раз интеллигентами. Буржуйские ценности многим крестьянам как раз были бы ближе – в конце концов, реформа Столыпина дала многое и многим. Но интеллигенты не были готовы говорить о конкретных вещах и конкретно действовать. Они нарисовали себе русского крестьянина в виде блаженненького Иванушки-дурачка, несущего в себе сокровенную народную правду, готового у интеллигентов учиться и благодарного за науку. В их понимании этот Иванушка-дурачок был хотя и беден, но находился на недосягаемой моральной высоте.
И так ли все это, или это просто выдумки – интеллигенция не знала и знать не хотела. С простыми людьми она разговаривала всегда свысока с позиции учителя.
В критический момент русской истории она столкнулась с настоящим русским крестьянином – и это стало шоком. Русский крестьянин был прижимист, циничен, своего не упускал, словам не верил. Во всем, что он делал – будь то придерживание зерна и перевод его на самогон или отказ умирать на фронте – проглядывал конкретный здравый смысл и чудовищный эгоизм. Крестьяне не верили словам и использовали тех, кто планировал использовать их – без сожаления, добивались того что им нужно, после чего отказывали им в поддержке. У русского крестьянина была вполне развитая готтентотская мораль: когда я бью это хорошо, а когда меня бьют это плохо.
И виновны в том что русский крестьянин был именно таким – была виновата именно русская интеллигенция, которая потратила минимум пятьдесят лет не для образования и воспитания крестьянина, а для того чтобы поднять его на бунт против власти, и она же считала крестьянина и его дикость недосягаемым цивилизованному обществу образцом высокой морали. В то время как во всех нормальных странах интеллигенция простых людей учила – наша призывала у этих людей учиться.
Чего не хватило Временному правительству? Я хотел написать: честности, но тут же подумал – что за бред. Не был ли Милюков предельно честен и с союзниками, когда провозглашал верность ранее достигнутым договоренностям. И с народом, когда он открыто и честно, даже предельно открыто и честно заявил свою политику предлагая народу верить, жертвовать и сражаться? В чем он был нечестен? Нечестен тут был скорее Петросовет, который в принципе не был против, по крайней мере, оборонческой политики, но был против вот такого, предельно честного и открытого предъявления политики народу, подозревая, и не без оснований, что народ взбунтуется. Они были на словах за мир – но много ли они делали ради этого мира? В них не было решительности Ленина. И они думали, как заболтать народ и отправить его умирать.
В Первой мировой войне истинным победителем оказалась Румыния, по факту именно она получила максимальные выгоды от нее, и при том сумела их сохранить и сегодня. При том ее политику хорошо определил Гитлер: если Румыния закончила войну на той же стороне, на которой и начала – значит она перебежала дважды! Но кто вправе судить румын? Результат то – налицо. И у нас. И у них. И у немцев.
Временному правительству не хватило как раз хитрости, беспринципности, того чутья момента, которое было у Ленина. Оно было слишком европейским, и потому руководствовалось такими недоступными простому народу понятиями, как честь, верность слову, долг. Но не спешите хулить простой народ – как показывает опыт Румынии, именно такое поведение и было проигрышным, а готтентотская мораль – как раз выигрышным.
Что касается народа… знаете, сытый никогда не поймет голодного. Столько я перечитал всего про это время, но все время натыкаюсь на одно и то же. Кто ненавидит народ. Кто наоборот пытается его оправдать, но оправдать странно – якобы он мстил за вековые унижения крепостного права. Полагаю, последнее о чем думали в 1917 году солдаты Петроградского гарнизона – это как их дедушек пороли на конюшне. Хватало о чем подумать и без этого.
Русский народ в тот промежуток времени проявил себя как раз предельно рационально и приземлено, он преследовал простые, понятные и вполне разумные цели. В отличие от интеллигенции, которая вся целиком – витала в облаках. Рабочие хотели работать поменьше, а получать -побольше. Крестьяне хотели продавать зерно и мясо подороже. Солдаты Петроградского гарнизона были готовы поддержать любого кто кончил бы войну или по крайней мере не послал бы их на фронт – скажите, а почему их поведение должно было быть иным? Почему они должны были радоваться возможности отдать свою жизнь за Родину? В войне, смысл которой даже современные историки не понимают? Это потом нам пропаганда промыла мозги, в стиле «жила бы страна родная…» - что подразумевало, что твоя конкретная, личная жизнь ничего не стоит и государство вправе ей распоряжаться как сочтет нужным – а ты обязан пойти и умереть, если Родина позовет. А тогда люди совсем иначе думали, и кстати – а почему это неправильно то? Если я буду расписывать все ужасы того, созданного большевиками времени, когда человек – песчинка и его жизнь плевка не стоит – к концу рассказа поседею я, и поседеете вы, мои читатели. Тогда считалось, и не без оснований, что к 21 веку население России превысит полмиллиарда человек, а сейчас что? Сколько? Сто шестьдесят с чем-то – а где все остальные? Страчены в безумных и бессмысленных войнах? И когда необольшевики с гневом говорят, как вы смеете судить наших дедов и прадедов, тут же можно ответить – а вы как смеете?
Что касается крестьян – тема земляного передела (хотя он и был) сильно преувеличена, проблема была в том, что город уже не мог платить крестьянину за продукты его труда, но нуждался в них – а крестьянин не был готов их отдавать. Крестьян можно понять – они разве начали войну, они разве перепрофилировали всю промышленность под военные нужды, разве они три года не могли победить? Осуждая крестьян за их эгоистичную и циничную позицию важно понимать – войну начали не они и не выбранная ими власть. Почему они должны были смириться с навязанной им и совсем не сладкой жизнью?
Они в итоге и не смирились. Колхоз – надо понимать почему на него пошли большевики, ведь в их довоенной программе ничего этого не было. Сталин готовился к войне. К жесточайшей войне. И ему надо было – с одной стороны при необходимости «изъять» часть крестьян, но чтобы их участки не оставались необработанными. А с другой – обеспечить поступление продовольствия в город и тогда, когда государство не может ни платить за него, ни дать промтовары. Только вот крестьяне были с этим не согласны – и СССР с тех пор стал влачить полуголодное существование, а при Хрущеве начал закупать зерно. И опять – а в чем неправы были крестьяне? В том что отказывались хорошо работать за палочки/трудодни? Ну, тогда сами поработайте на меня, а я буду вам трудоднями платить. Не хотите?
Еще встречал такое мнение, что крах Временного правительства, означал крах демократического эксперимента в Петрограде. Скажите, а где здесь демократия? Временное правительство – это правление органа, никем не избранного, заявившего о совмещении в себе и законодательной, и исполнительной и судебной властей, и отменившего все существовавшие на тот момент законы. Это так выглядит демократия?
Проблемой 1917 года стало скорее отсутствие демократии. Элиты страны понимали что взгляды подавляющего большинства избирателей расходятся с их взглядами – и не знали что делать и этот ступор сопровождал всю деятельность Временного правительства с февраля по октябрь. Ну понимали же все прекрасно что та партия которая пообещает незамедлительно кончить войну – победит на выборах, а им что с этим делать? Что сказать союзникам?
И это отсутствие демократии не было случайным. Все российские политики того периода были твердо убеждены, что они должны народ вести, а народ должен за ними идти. То что они должны исполнять то что народ хочет, будучи его слугами – они об этом и думать не думали. Интеллигенция странным образом сочетала в себе уничижение перед народом и высокомерие по отношению к нему. Интеллигенты пытались и найти в русском народе ту сокровенную, неиспорченную городом и капитализмом мораль – и одновременно видели в русских больших детей, которые сами не в состоянии позаботиться о себе и решить, как им жить. Интеллигенты верили в нечто возвышенное – но одновременно отказывали в том, что они считали низменным – забота о себе, о семье, о собственности, желание не оказаться на фронте и выжить, желание разбогатеть. Признать, что русские крестьяне могут и умеют заботиться о себе, и что они просто хотят хорошо жить, богатея по возможности – означало крах, по крайней мере, последних ста лет жизни интеллигентов, признание, что эти годы были потрачены впустую. Немало большевиков, причем самых опасных, непоколебимо убежденных в своей правоте большевиков – происходили как раз из интеллигенции, и в большевизм они пошли за одной большой идеей – нестяжательства. Чтобы «обнаружить» это в простых русских людях – чего на самом деле не было – они готовы были грабить, лить кровь, расстреливать. Немало таких поляжет – замученные колчаковцами, зарубленные казаками, от голода и тифа, а кому «повезло» - от пули в затылок в тридцать седьмом.
Но и народу демократия была не нужна, он не был к ней готов. Народ верил, и наивно верил в то что все зло от царской власти – потому что ему об этом наперебой твердили все газеты, а недоверия к печатному слову – тогда еще не было, народ не был циничен и недоверчив. Потом выяснилось, что был Царь дурачок, был и хлеб пятачок. А пришла республика – и хлеб стал тридцать три рублика. Народ с поразительной легкостью отвернулся от старых кумиров и начал перебирать новых, немедленно и безжалостно лишая поддержки тех в ком они разочаровались. Пока не напоролись на тех, скинуть кого они не смогли – большевиков. Тут речь не о каких-то конкретных партиях. Тут речь о противостоянии народа и власти. Власти автократической, не опирающейся на мандат доверия народа. В противостоянии народа и власти – в итоге победила власть. Но 1917 год стал одним из немногих годов, когда победы одерживал и народ. Но закрепить их, создав какую-то другую, не по лицам и лозунгам – а по принципам – власть, он не смог.
Вот и всё, что тут можно сказать, какой урок извлечь.