Человек из Буэнос-Айреса
Продолжаю литературные исследования на тему 1МВ
Информация к размышлению.
Никто и никогда не исследовал всерьез причастность Нобелей к событиям февраля 1917 года. Автор впервые увидел этот вопрос в материалах научного коллоквиума 2018 ЕМНИП года. Равно как только в наши дни начали появляться серьезные исследования по военной экономике России 1914-1917 годов и тем кардинальным переменам, которые в ней произошли под давлением как государства, так и бизнес-структур, объединившихся в мощные политико-лоббистские группировки и получившие политическую крышу в Думе.
Доказательств пока нет, но у Нобелей были серьезнейшие мотивы вкладываться в русскую дестабилизацию, и есть косвенные улики, подтверждающие их причастность. Например, самый большевистский район Петрограда – Выборгская сторона – там жили металлисты, которые работали на заводах Нобеля. Что же касается мотивов, то они следующие:
Нобели имели в России огромные вложения, и главной их отраслью была бакинская нефтянка. Нобели вели себя не хуже и не лучше других, они поднимали цены, пользуясь монопольным положением, как и все другие. Однако, именно к 1917 году их положение в России крайне осложнилось.
Во-первых: государство перестало выдавать новые лицензии. В 1915 году было организовано Особое совещание по топливу (ОСОТОП) с чрезвычайными полномочиями. В нем была нефтяная секция, которую возглавил тайный советник Макаров. Если смотреть на это современным взглядом – то ОСОТОП имел сильную коррупциогенную составляющую, поскольку имел право во внесудебном и вне вообще обычной правовой процедуры, административным порядком отжимать частные предприятия в области добычи, перевозки и переработки топлива на казну без компенсации, устанавливать обязательные тарифы (таксация), предъявлять обязательные для исполнения требования. Учитывая сложившуюся в 1915-16 годах обстановку экономической чрезвычайщины (у банкира Рубинштейна военная контрразведка отжала банк, у банкира и промышленника Путилова отняли завод при прямом участии Думы!) массовое и повсеместное нарушение прав собственности, приход во власть большого количества любителей «ручного управления экономикой», главным из которых видимо был Кривошеин А.В, автор Нового курса 1914 года, программы которую он отказался реализовывать лично как премьер, но которая фактически начала реализовываться – Нобели вполне могли ожидать либо резкого ухудшения условий бизнеса, либо и вовсе его отнятия. Причем не обязательно государством. В России сложились и политически оформились две бизнес-группировки (питерские и московские), каждая со своим политическим (Император и Дума соответственно) и вооруженным (МВД и военная контрразведка) крылом. Каждая из этих группировок помимо государства пыталась так или иначе либо составить Нобелям конкуренцию на нефтяном рынке, либо и вовсе отжать бизнес. Так, московские через своих друзей в Елабуге пытались еще до войны монополизировать перевозки нефтепродуктов по Волге и создать монополию в розничной торговле, а питерские просто пытались отжать прииски. Война создала принципиально иную ситуацию – на Московском совещании 1915 года было четко заявлено, что русское предпринимательское сообщество не готово мириться с конкурентами в своих вотчинах, и ожидает от государства помощи в «национализации» всего крупного бизнеса. А практика этой национализации – была поистине пугающей по современным меркам.
Так что Нобели имели прямой и явный интерес в создании рычагов влияния на ситуацию. И возможно, приложили руку к тому, что большевики и прочие пораженцы имели в Стокгольме и кров и стол и кредит…
Информация к размышлению.
Экономическая чрезвычайщина
Вопрос экономической чрезвычайщины, ее немедленных и крайне тяжелых последствий для русской экономики 1914-1917 годов исследован плохо. В обществе ходят два фейка про тот период времени. Первый – что царское правительство упустило из рук экономику, допустило разгул спекулянтов, не ввели вовремя карточки – и получили экономический коллапс и революцию как следствие невозможности накормить Петроград. И второе – что до войны Россия развивалась как экономически свободная, капиталистическая страна, а потом пришли большевики и начали все отнимать и обобществлять. И то и другое неверно. Начиная с начала 20 века – царская Россия все отчетливее сворачивала на путь государственного, «ручного управления» экономикой, при полной поддержке этого царем.
Первым губительным примером ручного управления экономикой – была принятая в 1903 году политика выкупа частных железных дорог на казну и вытеснения частного капитала из железнодорожного дела. Причины в общем то были на виду – коррупция при предыдущей системе, когда дороги строились по концессионной системе. Но после 1903 года вытеснение частного капитала привело к тому, что темп строительства железных дорог кратно упал, а в 1917 года железные дороги оказались скопищем социалистов с мощными профсоюзами.
Еще до войны – прошло несколько экономических совещаний, на которых констатировались недостаточные темпы роста, а то и кризисное состояние в разных отраслях промышленности. Сразу несколько ученых выступили за усиление государственного вмешательства в экономику и госрегулирование цен.
Война 1914 года – сдвинула лавину. С тех пор госрегулирование только нарастало, а то что раньше и помыслить было нельзя – стало нормой.
Первым были запрещены: торговля продовольствием, и свободная продажа водки. Были основаны совещания по продовольствию на «федеральном» и «губернском» уровнях, а так же действовали «комитеты по борьбе с дороговизной» как общественные (земские) структуры. Теоретически это должно было обеспечить бесперебойное снабжение и армии и городов продовольствием – но по факту привело к проблемам. Слом частной системы не привел к появлению государственной. Уже после поражений 1915 года – призыв ратников и раскручивание инфляции привело к тому, что крестьяне в 1916 году саботировали закупку зерна и иных припасов по твердым госценам. Процветал черный рынок. Причем, ситуация стала кризисной даже при том, что в России был мобилизован кратно меньший процент населения (6,85%, для сравнения Германия 17 %, Франция 21,4 %, Великобритания 19,6 %) и ситуация со снабжением продовольствием была намного лучше, чем в находящейся в блокаде Германии. Как пример бардака – было закуплено в Китае и Монголии огромное количество скота на мясо, забито – и сложено вдоль Транссиба ввиду того что нечем было перевези. Потом это все мясо сгнило.
Затем стали появляться и иные совещания (например, по топливу - ОСОТОП) и все они имели чрезвычайный характер и имели право конфисковывать собственность на казну на время войны без компенсации и без внятной процедуры возврата. В рейдерских захватах участвовала даже Дума с ее депутатами (Путиловский завод). Военная контрразведка, действовавшая по законам военного времени вламывалась с обысками в банки, арестовывала банкиров и предлагала прямо в камере переписать банк на другое лицо. Другие военные контрразведчики «ликвидировали иностранную собственность» то есть отнимали без компенсации немецкую и австрийскую собственность и продавали. По специальным ценам ее покупали патриотические бизнесмены, например, особую активность в Москве развил граф Татищев, родственник Министра внутренних дел.
Русский бизнес моментально сорганизовался (Земгор, ЦВПК) и не только не ужаснулся перспективе лишиться и своей собственности – но и поддержал государственный почин. На съездах обсуждались вопросы закрытия рынков, отнятия собственности у «внутреннего немца» (кто не нравится или просто есть привлекательный объект, тот и есть «внутренний немец»), московская и петербургская группировка активно использовали административные рычаги для наездов на конкурентов. При этом, например через ЦВПК был размещен госзаказ на 400 миллионов рублей, а выполнено менее чем наполовину…
Примерно в 1916 году – произошел новый перелом в отношениях бизнеса и власти, количество стало переходить в качество. Постоянные срывы заказов, непомерная жадность – привели к тому, что основные министерства начали самостоятельно строить заводы. Так – прекратилось распределение лицензий на нефтедобычу (планировалось создать госкомпанию по нефти), начали строить государственные металлургические, паровозно-вагонные (Воткинск) заводы. Вероятно, идеологом этого перелома следует считать А.В. Кривошеина, активного сторонника государственного дирижизма, который еще до войны предложил Императору (и получил одобрение) программу «Новый курс», которая не была реализована в связи с войной. Но теперь ситуация в корне изменилась: если раньше министр брал взятки у тогдашних олигархов – то военное время давало возможность не только министру, а и другим госслужащим быстро стать олигархами, управлять государственным как своим.
В сущности, ситуация в тогдашней России была похожа на некий гибрид России 90-х, России сегодняшней и Украины. И если бы все тенденции того периода реализовались полно, не произошло бы революции, то Российская Империя образца года этак 1925 выглядела бы следующим образом:
- Высокий уровень коррупции, большое количество «долбинов», должностных лиц с бизнес-интересами. Активное строительство госпредприятий (индустриализация) при фактическом контроле их чиновничьими кланами, противостояние чиновников и бизнеса
- Бизнес политически активен и контролирует Думу, при том находится в остром конфликте с властью, первопричина которого в том, что власть в лице чиновников отнимает кусок у бизнеса. Постоянный конфликт исполнительной и законодательной властей, поход олигархов в Думу за депутатской неприкосновенностью.
В то же время бизнес не может апеллировать к обществу и не находит поддержки у общества. Внимание общества – в руках социал-демократов, а большинство бизнесменов не готовы отчитаться об источниках своего богатства. Часть – дети чиновников, часть – аристократы, научившиеся крутиться, а часть – староверы, получившие деньги через свои кладбища и являющиеся не более чем управляющими.
- Частью аристократии (например, сенатор Римский-Корсаков, помещик Говорухо-Отрок) чиновников и связанного с ними бизнеса создана партия власти, которая осваивает социал-демократическую риторику и занимает первое место на думских выборах. Идеология этой партии – апеллирует к низам и соединяет в себе агрессию по отношению к бизнесу (зажрались), проповедь социальной справедливости, патернализм, игра на ксенофобии и антисемитизме. Складывается то, что сейчас называется «некачественное большинство».
- Внешняя политика России становится более агрессивной, как ввиду попыток сдержать усилившуюся Россию, находящуюся в числе победителей, так и продолжающимся острым конфликтом с Западом по поводу прав евреев и иных меньшинств. Партия власти принимает игру и выбрасывает лозунг о попытках «украсть победу в Великой войне». Простые люди начинают воспринимать Запад как коллективного врага.
- Резкое усиление полиции и сил безопасности, вызванное продолжающимся конфликтом в обществе и усиливающимся противостоянием с Западом.
- Общество относится к государству одновременно и цинично и патерналистично. С одной стороны оно вполне принимает тезис государства о «народе-дите» требующем опеки и требует этой опеки, причем в материальном эквиваленте. Власть тоже принимает эту игру и раздает социальные взятки, в виде например, списания долгов по налогам по случаю воцарения Алексея Николаевича. С другой стороны – простые люди не готовы ничем жертвовать, они цинично пользуются благами и привилегиями, нарушают закон, когда все отвернулись – но не готовы ничего отдавать ради общества и государства – ни время, ни деньги, ни труд…
Ну как вам такое будущее?
Причина, в общем-то, похожа на сегодняшнее состояние дел. Конфликт России и Запада начался еще в 19 веке, с принятием «доктрины Победоносцева» о воинствующем консерватизме и продвижении в Европу. Все это значительно ухудшилось после погрома 1904 года и категорического отказа изменить политику в отношении евреев, что привело к конфликту и бойкоту со стороны США. Все это усугубилось внутренним конфликтом - в треугольнике «бизнес-общество-власть» бизнес не готов был активно развиваться, пока не получит более высокий статус – но ни общество, ни власть не готовы были ему его дать. Власть и общество тоже находились в конфликте, но вместо уступок власть приняла курс на автономизацию, снижение зависимости себя и от общества и от бизнеса.
Но и общество с бизнесом… когда читаешь прессу того времени, особенно экономическую – поражает отсутствие рассуждений о свободе, защиты свободы, рисках свободы. Отдельные голоса есть – но они тонут в общем хоре. В целом – надо признать, что большинство общества и даже большинство предпринимателей благосклонно рассуждали о вмешательстве и общества и государства в частную жизнь, в частный бизнес. Ничего подобного британскому privacy российское общество не выработало, у нас даже смысл этого слова искажен, «приватность» понимается как уединение, а не невмешательство. Наоборот, большинство, особенно среди молодежи выступало за постоянное и активное вмешательство социума в частную жизнь граждан.
Вот и возникают резонные вопросы. Насколько то, что совершили большевики, было придумано ими? В какой мере политика большевиков оправдывалась общественным запросом именно на такую политику. Какие пороки нашего общества и нашего мышления сделали победу большевиков возможной?
Информация к размышлению.
Никто и никогда не исследовал всерьез причастность Нобелей к событиям февраля 1917 года. Автор впервые увидел этот вопрос в материалах научного коллоквиума 2018 ЕМНИП года. Равно как только в наши дни начали появляться серьезные исследования по военной экономике России 1914-1917 годов и тем кардинальным переменам, которые в ней произошли под давлением как государства, так и бизнес-структур, объединившихся в мощные политико-лоббистские группировки и получившие политическую крышу в Думе.
Доказательств пока нет, но у Нобелей были серьезнейшие мотивы вкладываться в русскую дестабилизацию, и есть косвенные улики, подтверждающие их причастность. Например, самый большевистский район Петрограда – Выборгская сторона – там жили металлисты, которые работали на заводах Нобеля. Что же касается мотивов, то они следующие:
Нобели имели в России огромные вложения, и главной их отраслью была бакинская нефтянка. Нобели вели себя не хуже и не лучше других, они поднимали цены, пользуясь монопольным положением, как и все другие. Однако, именно к 1917 году их положение в России крайне осложнилось.
Во-первых: государство перестало выдавать новые лицензии. В 1915 году было организовано Особое совещание по топливу (ОСОТОП) с чрезвычайными полномочиями. В нем была нефтяная секция, которую возглавил тайный советник Макаров. Если смотреть на это современным взглядом – то ОСОТОП имел сильную коррупциогенную составляющую, поскольку имел право во внесудебном и вне вообще обычной правовой процедуры, административным порядком отжимать частные предприятия в области добычи, перевозки и переработки топлива на казну без компенсации, устанавливать обязательные тарифы (таксация), предъявлять обязательные для исполнения требования. Учитывая сложившуюся в 1915-16 годах обстановку экономической чрезвычайщины (у банкира Рубинштейна военная контрразведка отжала банк, у банкира и промышленника Путилова отняли завод при прямом участии Думы!) массовое и повсеместное нарушение прав собственности, приход во власть большого количества любителей «ручного управления экономикой», главным из которых видимо был Кривошеин А.В, автор Нового курса 1914 года, программы которую он отказался реализовывать лично как премьер, но которая фактически начала реализовываться – Нобели вполне могли ожидать либо резкого ухудшения условий бизнеса, либо и вовсе его отнятия. Причем не обязательно государством. В России сложились и политически оформились две бизнес-группировки (питерские и московские), каждая со своим политическим (Император и Дума соответственно) и вооруженным (МВД и военная контрразведка) крылом. Каждая из этих группировок помимо государства пыталась так или иначе либо составить Нобелям конкуренцию на нефтяном рынке, либо и вовсе отжать бизнес. Так, московские через своих друзей в Елабуге пытались еще до войны монополизировать перевозки нефтепродуктов по Волге и создать монополию в розничной торговле, а питерские просто пытались отжать прииски. Война создала принципиально иную ситуацию – на Московском совещании 1915 года было четко заявлено, что русское предпринимательское сообщество не готово мириться с конкурентами в своих вотчинах, и ожидает от государства помощи в «национализации» всего крупного бизнеса. А практика этой национализации – была поистине пугающей по современным меркам.
Так что Нобели имели прямой и явный интерес в создании рычагов влияния на ситуацию. И возможно, приложили руку к тому, что большевики и прочие пораженцы имели в Стокгольме и кров и стол и кредит…
Информация к размышлению.
Экономическая чрезвычайщина
Вопрос экономической чрезвычайщины, ее немедленных и крайне тяжелых последствий для русской экономики 1914-1917 годов исследован плохо. В обществе ходят два фейка про тот период времени. Первый – что царское правительство упустило из рук экономику, допустило разгул спекулянтов, не ввели вовремя карточки – и получили экономический коллапс и революцию как следствие невозможности накормить Петроград. И второе – что до войны Россия развивалась как экономически свободная, капиталистическая страна, а потом пришли большевики и начали все отнимать и обобществлять. И то и другое неверно. Начиная с начала 20 века – царская Россия все отчетливее сворачивала на путь государственного, «ручного управления» экономикой, при полной поддержке этого царем.
Первым губительным примером ручного управления экономикой – была принятая в 1903 году политика выкупа частных железных дорог на казну и вытеснения частного капитала из железнодорожного дела. Причины в общем то были на виду – коррупция при предыдущей системе, когда дороги строились по концессионной системе. Но после 1903 года вытеснение частного капитала привело к тому, что темп строительства железных дорог кратно упал, а в 1917 года железные дороги оказались скопищем социалистов с мощными профсоюзами.
Еще до войны – прошло несколько экономических совещаний, на которых констатировались недостаточные темпы роста, а то и кризисное состояние в разных отраслях промышленности. Сразу несколько ученых выступили за усиление государственного вмешательства в экономику и госрегулирование цен.
Война 1914 года – сдвинула лавину. С тех пор госрегулирование только нарастало, а то что раньше и помыслить было нельзя – стало нормой.
Первым были запрещены: торговля продовольствием, и свободная продажа водки. Были основаны совещания по продовольствию на «федеральном» и «губернском» уровнях, а так же действовали «комитеты по борьбе с дороговизной» как общественные (земские) структуры. Теоретически это должно было обеспечить бесперебойное снабжение и армии и городов продовольствием – но по факту привело к проблемам. Слом частной системы не привел к появлению государственной. Уже после поражений 1915 года – призыв ратников и раскручивание инфляции привело к тому, что крестьяне в 1916 году саботировали закупку зерна и иных припасов по твердым госценам. Процветал черный рынок. Причем, ситуация стала кризисной даже при том, что в России был мобилизован кратно меньший процент населения (6,85%, для сравнения Германия 17 %, Франция 21,4 %, Великобритания 19,6 %) и ситуация со снабжением продовольствием была намного лучше, чем в находящейся в блокаде Германии. Как пример бардака – было закуплено в Китае и Монголии огромное количество скота на мясо, забито – и сложено вдоль Транссиба ввиду того что нечем было перевези. Потом это все мясо сгнило.
Затем стали появляться и иные совещания (например, по топливу - ОСОТОП) и все они имели чрезвычайный характер и имели право конфисковывать собственность на казну на время войны без компенсации и без внятной процедуры возврата. В рейдерских захватах участвовала даже Дума с ее депутатами (Путиловский завод). Военная контрразведка, действовавшая по законам военного времени вламывалась с обысками в банки, арестовывала банкиров и предлагала прямо в камере переписать банк на другое лицо. Другие военные контрразведчики «ликвидировали иностранную собственность» то есть отнимали без компенсации немецкую и австрийскую собственность и продавали. По специальным ценам ее покупали патриотические бизнесмены, например, особую активность в Москве развил граф Татищев, родственник Министра внутренних дел.
Русский бизнес моментально сорганизовался (Земгор, ЦВПК) и не только не ужаснулся перспективе лишиться и своей собственности – но и поддержал государственный почин. На съездах обсуждались вопросы закрытия рынков, отнятия собственности у «внутреннего немца» (кто не нравится или просто есть привлекательный объект, тот и есть «внутренний немец»), московская и петербургская группировка активно использовали административные рычаги для наездов на конкурентов. При этом, например через ЦВПК был размещен госзаказ на 400 миллионов рублей, а выполнено менее чем наполовину…
Примерно в 1916 году – произошел новый перелом в отношениях бизнеса и власти, количество стало переходить в качество. Постоянные срывы заказов, непомерная жадность – привели к тому, что основные министерства начали самостоятельно строить заводы. Так – прекратилось распределение лицензий на нефтедобычу (планировалось создать госкомпанию по нефти), начали строить государственные металлургические, паровозно-вагонные (Воткинск) заводы. Вероятно, идеологом этого перелома следует считать А.В. Кривошеина, активного сторонника государственного дирижизма, который еще до войны предложил Императору (и получил одобрение) программу «Новый курс», которая не была реализована в связи с войной. Но теперь ситуация в корне изменилась: если раньше министр брал взятки у тогдашних олигархов – то военное время давало возможность не только министру, а и другим госслужащим быстро стать олигархами, управлять государственным как своим.
В сущности, ситуация в тогдашней России была похожа на некий гибрид России 90-х, России сегодняшней и Украины. И если бы все тенденции того периода реализовались полно, не произошло бы революции, то Российская Империя образца года этак 1925 выглядела бы следующим образом:
- Высокий уровень коррупции, большое количество «долбинов», должностных лиц с бизнес-интересами. Активное строительство госпредприятий (индустриализация) при фактическом контроле их чиновничьими кланами, противостояние чиновников и бизнеса
- Бизнес политически активен и контролирует Думу, при том находится в остром конфликте с властью, первопричина которого в том, что власть в лице чиновников отнимает кусок у бизнеса. Постоянный конфликт исполнительной и законодательной властей, поход олигархов в Думу за депутатской неприкосновенностью.
В то же время бизнес не может апеллировать к обществу и не находит поддержки у общества. Внимание общества – в руках социал-демократов, а большинство бизнесменов не готовы отчитаться об источниках своего богатства. Часть – дети чиновников, часть – аристократы, научившиеся крутиться, а часть – староверы, получившие деньги через свои кладбища и являющиеся не более чем управляющими.
- Частью аристократии (например, сенатор Римский-Корсаков, помещик Говорухо-Отрок) чиновников и связанного с ними бизнеса создана партия власти, которая осваивает социал-демократическую риторику и занимает первое место на думских выборах. Идеология этой партии – апеллирует к низам и соединяет в себе агрессию по отношению к бизнесу (зажрались), проповедь социальной справедливости, патернализм, игра на ксенофобии и антисемитизме. Складывается то, что сейчас называется «некачественное большинство».
- Внешняя политика России становится более агрессивной, как ввиду попыток сдержать усилившуюся Россию, находящуюся в числе победителей, так и продолжающимся острым конфликтом с Западом по поводу прав евреев и иных меньшинств. Партия власти принимает игру и выбрасывает лозунг о попытках «украсть победу в Великой войне». Простые люди начинают воспринимать Запад как коллективного врага.
- Резкое усиление полиции и сил безопасности, вызванное продолжающимся конфликтом в обществе и усиливающимся противостоянием с Западом.
- Общество относится к государству одновременно и цинично и патерналистично. С одной стороны оно вполне принимает тезис государства о «народе-дите» требующем опеки и требует этой опеки, причем в материальном эквиваленте. Власть тоже принимает эту игру и раздает социальные взятки, в виде например, списания долгов по налогам по случаю воцарения Алексея Николаевича. С другой стороны – простые люди не готовы ничем жертвовать, они цинично пользуются благами и привилегиями, нарушают закон, когда все отвернулись – но не готовы ничего отдавать ради общества и государства – ни время, ни деньги, ни труд…
Ну как вам такое будущее?
Причина, в общем-то, похожа на сегодняшнее состояние дел. Конфликт России и Запада начался еще в 19 веке, с принятием «доктрины Победоносцева» о воинствующем консерватизме и продвижении в Европу. Все это значительно ухудшилось после погрома 1904 года и категорического отказа изменить политику в отношении евреев, что привело к конфликту и бойкоту со стороны США. Все это усугубилось внутренним конфликтом - в треугольнике «бизнес-общество-власть» бизнес не готов был активно развиваться, пока не получит более высокий статус – но ни общество, ни власть не готовы были ему его дать. Власть и общество тоже находились в конфликте, но вместо уступок власть приняла курс на автономизацию, снижение зависимости себя и от общества и от бизнеса.
Но и общество с бизнесом… когда читаешь прессу того времени, особенно экономическую – поражает отсутствие рассуждений о свободе, защиты свободы, рисках свободы. Отдельные голоса есть – но они тонут в общем хоре. В целом – надо признать, что большинство общества и даже большинство предпринимателей благосклонно рассуждали о вмешательстве и общества и государства в частную жизнь, в частный бизнес. Ничего подобного британскому privacy российское общество не выработало, у нас даже смысл этого слова искажен, «приватность» понимается как уединение, а не невмешательство. Наоборот, большинство, особенно среди молодежи выступало за постоянное и активное вмешательство социума в частную жизнь граждан.
Вот и возникают резонные вопросы. Насколько то, что совершили большевики, было придумано ими? В какой мере политика большевиков оправдывалась общественным запросом именно на такую политику. Какие пороки нашего общества и нашего мышления сделали победу большевиков возможной?