Криворожский беспредел
Беги, или умрешь. В 90-х в Кривом Роге подростки организовывали банды и убивали друг друга – Заборона рассказывает их историю
В середине 1980-х – начале 1990-х годов Кривой Рог охватила война «бегунов» – так называли подростков, которые объединялись во враждующие банды и совершали набеги на территории соперников. За 10 лет «работы» таких банд погибли 28 детей и один милиционер. Более двух тысяч подростков получили ранения, медики фиксировали сотни увечий. По законодательству тех времен предупредить такие преступления было почти невозможно: детей до 16 лет с пистолетами и взрывчаткой нельзя было привлечь к уголовной ответственности. Журналист Забороны Самуил Проскуряков родился и вырос в Кривом Роге. Он поговорил с некоторыми «бегунами» и рассказывает историю банды. По просьбе «бегунов», их имена в тексте изменены.
Март 1992 года, Кривой Рог, Саксаганский район. Две банды подростков из разных микрорайонов враждуют друг с другом, между ними вспыхивает столкновение. 17-летний Алексей с бульвара Маршала Василевского или, как говорят местные, БМВ, прицелился и выстрелил из самодельного пистолета. 15-летний Федя Савчук из микрорайона Юбилейный вскрикнул: пуля попала в бедро, пробила артерию. Через три дня парень умер в больнице. Алексея поймала милиция: он получил 7 лет колонии.
На похороны Феди пришел 14-летний Петя. За два часа до трагической перестрелки ребята вместе ходили в кино. Теперь восьмиклассник увидел своего друга в гробу на школьной линейке. По мнению родителей, милиции и руководства школы, мертвый Федя на школьном дворе должен был оказать терапевтический эффект на учеников: вот что может произойти, если пойдете в «бегуны». Так называли подростков, которые объединялись в банды и «делили асфальт» с другими хулиганскими группировками. В одном только Саксаганском районе таких бригад было больше десяти, а всего в городе, разделенном на семь районов – до пятидесяти. Это тысячи детей.
Петя, в отличие от Феди, бегуном не был. Парень хорошо учился, играл на ударных и гастролировал с музыкальным ансамблем, был старостой класса и даже головой старостата школы. Такие не должны становиться хулиганами.
Учительница химии в своей речи призвала учеников не мстить. Но Петя жаждал возмездия. Он составил список виновных и через несколько дней собрал собственную банду из учеников своей и соседней школ. «Чертова дюжина» – так Петя будет называть команду из тринадцати мстителей.
Подростки найдут и побьют двух из девяти ребят из списка, одному подожгут дверь. Вооруженные молотками, ножами, кухонными топориками и двумя самопалами, ребята будут сражаться с «бегунами» БМВ, Солнечного, 173-го квартала, 3-го микрорайона. Через полгода часть мстителей примут в одну из крупнейших группировок Саксаганского района: «голубцы» с Юбилейного.
Федя был убит на седьмой год подростковой войны на улицах Кривбасса, когда количество погибших детей приблизилось к двадцати. На «фронте» его заменил Петя.
«Заводной апельсин»
Бывший милиционер Сергей Дратованый много знает о бегунах – в те времена он возглавлял райотдел Саксаганского района. «Десять лет войны во Вьетнаме, десять лет в Афганистане. Так и здесь, – вспоминает он. – 28 убитых детей, более двух тысяч раненых, сотни увечий и один сотрудник милиции, убитый в 17-м квартале. Его застрелили из самопала двое бегунов Терновского района из-за замечания в троллейбусе».
Дратованый добавляет, что во всесоюзном масштабе правоохранители, социологи и СМИ в эпоху перестройки говорили о так называемом «казанском (по названию столицы Татарстана) феномене»: возникновение молодежных банд по территориальному принципу в крупных советских городах. Масштабнее всего этот феномен воплотился именно в Кривом Роге.
Криворожских хулиганов прозвали бегунами из-за тактики боя: подростки гурьбой неслись по территории конкурентов, швыряли самодельные гранаты, применяли огнестрельное оружие и сносили все на своем пути – переворачивали даже автомобили и милицейские «бобики». Бегуны объединялись в отряды по месту жительства: микрорайон, квартал, проспект, бульвар. От других группировок получали названия: «быки», «кони», «вокзальные», «горький», «девятка» «халява», «голубцы»… Но в основном враждебные банды называли друг друга так: «пидоры».
Бегуны не делились на левых и правых, анархистов или неонацистов. Это было чистое ультранасилие, почти как в «Заводном апельсине» Энтони Бёрджесса, по которому снял одноименный фильм Стэнли Кубрик. Только бегуны не употребляли наркотиков, по крайней мере массово, и не трогали взрослых, девушек и парней, которые не «бегали». Впрочем, бывали исключения – например, 14-летний Александр Жердев, который не состоял ни в одной из группировок, вышел на улицу, чтобы обменяться со знакомой видеокассетой. Увидев, что мимо мчится отряд бегунов, парень побежал к своему подъезду. Прогремел выстрел, и пуля застряла в позвоночнике Александра. С тех пор он передвигается на инвалидной коляске.
Собеседник Забороны Артем, который «бегал» в конце 80-х, объясняет: скорее всего, Александра приняли за вражеского бегуна, поскольку тот бросился наутек. «Не знаю, как в других районах, но у нас подозрительных парней, которые не носили бегунские шмотки, останавливали и спрашивали: бегаешь? Если отвечал «нет», мы не трогали. Но если потом мы узнавали, что он все-таки бегает – при следующей встрече били беспощадно».
В отряды бегунов входили «старшаки» (17-18 лет), «малолетки» (15-16), «мультики» (14-15) и самые юные – «пупсы» (12-13). Самым младшим поблажек бегуны не делали: в 1990 году 13-летнему Виталию Черникову молотком проломили череп, парень погиб. Во главе возрастной группы стояли «авторитеты» из малолеток и старшаков. Всей же бригадой руководил лидер – «руль». «Старшаки» носили кепки из каракуля, а «пупсы» – шапки с помпоном. Старшие бегуны также носили ремни с пряжками брендов Rifle и Fu’S. Ребята, которые не «бегали», очень рисковали, если носили подобные атрибуты.
Бойцов вербовали среди знакомых школьников, учащихся техникумов и профтехучилищ.
«Районы следят за тобой, – вспоминает экс-бегун Саша. – Они знают, кто чем дышит. Кто трус, а кто боец. Брали смелых ребят, а если не знали кого-то – проверяли ударом в душу [сильный удар в грудную клетку]». Претендент, которому удавалось устоять на ногах, говорит он, попадал в бригаду, других – прогоняли.
Дань и самопалы
Бегуны облагали данью подростков, которые не «бегали»: если те хотели целыми и невредимыми добраться до места учебы и обратно, должны были ежедневно отдавать деньги на обед. В милицию пострадавшие не обращались – боялись расправы. Кроме того, бегуны обносили киоски, продуктовые базы и оптовые склады, «крышевали» танцевальные площадки и клубы. За деньги отвечал казначей. В случае смерти бегуна, родителям дарили немалые деньги из «общака», оплачивали похороны.
За дискотеки в районных дворцах культуры велись ожесточенные бои. Артем, который «бегал» почти три года, рассказал, как бригада из БМВ напала на дискотеку Юбилейного микрорайона. Бегуны заблокировали все входы и выходы, а затем попытались ворваться на второй этаж, где проходила дискотека. Но в них полетели стулья, столики и бутылки – парни отступили.
У бегунов было свое оружие, которым занимались преимущественно учащиеся техникумов и училищ. Их называли «оружейниками». Они использовали станки, инструменты и материалы, чтобы в свободное от учебы время изготавливать оружие. «Пупсы» и «мультики» искали для них на свалках и в гаражах металл и запчасти.
Главное оружие бегунов – самопалы, самодельные гранаты, молотки. Самопал был прост в изготовлении, но опасен в эксплуатации: трубка из металла, примотанная проволокой и закрепленная болтами или металлическими хомутами к деревянному основанию. Через дуло засыпали порох или растертые головки спичек, плотно трамбовали пыж из газеты и, собственно, заряд – отлитую из аккумуляторного свинца пулю или резаные шляпки от гвоздей.
По мощности самопал близок к реальному огнестрельному оружию и может серьезно ранить или даже убить. В то же время, он опасен для самого стрелка, поскольку из-за недостатков конструкции может разорваться в руках при выстреле, как это произошло с 14-летним Валерием Лошанюком. Парень скончался от полученных травм в 1990-м.
Переделывали под 5,6-мм патрон советские детские металлические пистолеты ТТ, ПМ, маузеры и револьверы на пистонах. Таким оружием в 1987 году смертельно ранили во время урока математики 14-летнюю Наталью Комиссаренко. Одноклассник-бегун хотел подстрелить учительницу.
Самодельные гранаты делали из промышленных электрических предохранителей, которые начиняли серой, селитрой, марганцем, гвоздями, болтами и подшипниками. Конструкцию снабжали рыболовными крючками – они крепились к одному из концов предохранителя. Такая граната намертво цеплялась за одежду, как это произошло с 15-летним другом собеседника Забороны. Крючки зацепились за джинсы, взрыв повредил гениталии и артерии, подросток истек кровью до приезда скорой.
Город без перспектив
Типичный пейзаж Кривого Рога: шахта-микрорайон-пустырь-завод-квартал-р
Оперативник Сергей Дратованый говорит, что сама структура города способствовала мощному хулиганскому движению. Кривой Рог чрезмерно вытянут в длину, поэтому расстояния здесь аномальные даже для промышленного города, а районы очень обособлены.
В советские времена со всей Украины в Кривбасс свозили осужденных за мелкие преступления: мошенничество, кражи, тунеядство. Они проживали в специальных общежитиях под присмотром правоохранителей и работали на предприятиях с вредными для здоровья или тяжелыми условиями труда, которые в народе назывались «химией». После отбывания наказания многие «химики» оставались в городе. Работали, создавали семьи, покупали или получали жилье, рожали и воспитывали детей.
Такое большое количество осужденных формировало криминальную субкультуру, блатную романтику. Дети думали, что криминальные авторитеты – самые порядочные люди, им можно верить, а милиция и государство – негодяи. Подростки увлекались блатными обычаями и правилами.
Кривбасс сильно отставал в организации социальной инфраструктуры, рассчитанной на нужды подростков. Вырастали новые микрорайоны – но там не строили кинотеатров, спортивных комплексов, музыкальных студий и репетиционных баз. Родители работали сверхурочно, иногда на двух-трех работах. Они почти не видели своих детей и не знали, чем те живут.
Местные власти занимались переделом сфер влияния – им было не до проблемных подростков; милиция боролась и договаривалась с «серьезными» преступниками, вспоминает Дратованый. На весь Саксаганский район бегунами занимались четыре сотрудника правоохранительных органов: два оперативника, в частности Сергей Дратованый, который был тогда лейтенантом, и два представителя службы по делам несовершеннолетних.
«Техническое обеспечение никакое: давали старый автобус, который заводился через раз, – рассказывает бывший оперативник. – Приходилось везти бегунов в участок на троллейбусе. Связывали парней их же ремнями, так как наручников тоже не давали, и везли в общественном транспорте. А что делать?»
По Уголовному кодексу 1960 года, за незаконное ношение, изготовление, хранение огнестрельного оружия и взрывчатки ответственность наступала только с 16 лет. Детей в возрасте от 14 лет, совершивших тяжкие преступления, в том числе убийство, отправляли в спецшколы и колонии. Соучастникам давали условные сроки.
Конец бегунов
Вечером 4 ноября 1992 года трое правоохранителей приехали на вызов, где встретили 26 бегунов. Милиция сделала более пяти предупредительных выстрелов вверх, требовала бросить оружие и прекратить беспорядки, но подростки начали бросать в стражей порядка предохранители, стрелять из самопалов. Правоохранители применили оружие, один из оперативников попал в 17-летнего бегуна, парень умер. Позже на место гибели бегуны принесли большой камень – он стоит там до сих пор.
«Я не виню его, – говорит бывший бегун Петя. – Мужчину можно понять: дома его ждут жена и дети, а тут какие-то малолетние балбесы направляют на тебя стволы. Жаль, что так случилось, но у него просто не было выбора».
После этого убийства местная власть взялась за бегунов всерьез, и волна набегов пошла на спад. Но в 93-м году двое бегунов из Терновского района застрелили милиционера Дмитрия Войчишина, который сделал ребятам замечание в троллейбусе. Среди детей будут еще жертвы, а в 1995-м году счетчик остановится на отметке в 28 убитых подростков.
«Повелитель мух»
В 18 лет бегун Саша пошел в армию, и у него постепенно исчезло желание разрушать – он не видел в этом смысла. Однажды он встретил своего друга-бегуна, тот рассказал, что женился и нашел работу. После этого разговора Саша задумался над своей жизнью, рассказывает он, – и решил действовать по примеру друга. Саша подумал, что неплохо бы предупредить своего будущего сына, чтобы тот не повторял его ошибок. Похожие истории рассказывают Артем и Петя – после армии ребята отошли от хулиганства и бандитизма.
Их опыт Сергей Дратованый считает типичным: «армия перевоспитывала едва ли не всех бегунов – они возвращались уже другими людьми. Находили работу, создавали семьи». В то же время те, кто получил сроки за увечья и убийства, в основном пополняли ряды организованной преступности или становились наркоманами и пьяницами. «Многих из них уже нет – умерли или убиты в бандитских разборках», – рассказывает бывший милиционер.
«Я и сам до сих пор не понимаю, что это было, – сознается Саша. – Насколько я знаю, этого не понимали даже взрослые преступники, потому что никакой выгоды от своих преступлений бегуны не получали. Это как в том романе, где мальчики попали на необитаемый остров и начали убивать друг друга [роман Уильяма Ґолдинґа «Повелитель мух»]».
Герои: Петя – микрорайон Юбилейный, группировка «Чертова дюжина», затем – «голубцы», стал бегуном в середине 90-х, сегодня – ветеран АТО/ООС, защитник Донецкого аэропорта; Артем – Октябрьский район, микрорайон Юбилейный, банда «голубцы», бегал в конце 80-х – начале 90-х, работает в ритуальном агентстве; Саша – Октябрьский район, микрорайон Заречный, «быки», 89-92 гг., инженер; Коля – Терновский район, поселок имени Горького, состоял в банде «горький» с 90-го по 94-й, предприниматель.
Самуил Проскуряков
Гимном малолетних убийц, отправивших на тот свет десятки сверстников, была слащавая песенка "Белые розы" группы "Ласковый май".
Микрорайоны будущего против районов прошлого
Жители Кривого Рога до сих пор помнят этот ужас при слове "бегуны!". Завидев плотную, как саранча, толпу, люди прятались кто куда. Толпа разбивала витрины магазинов, крушила припаркованные автомобили. Если в перспективе появлялся отряд противника, в ход шли самодельные гранаты, арматура, ножи, цепи, кастеты и "розочки" - отбитые горлышки бутылок.
Так откуда же взялось это странное и жуткое движение "бегунов"? Чтобы это понять, нужно вернуться в Кривой Рог восьмидесятых. Семь районов города, славящегося металлургическими предприятиями-гигантами, длинной "кишкой" вытянулись вдоль загаженной промышленными отходами реки Саксагань. Убогая архитектура, ужасающая экология плюс давние уголовные традиции бывших зэков, присланных на стройки народного хозяйства, будто специально были созданы для пробуждения жестоких инстинктов.
- Все началось с момента строительства "микрорайонов будущего" (так называли новостройки, которые гордо отстранились от обшарпанных хрущевок. - Авт.), - рассказывает бывший "бегун", а ныне уважаемый в городе владелец сети магазинов 45-летний Олег. - Город разрастался, а количество танцплощадок оставалось прежним. Первыми борьбу за танцплощадку начали парни старого квартала КРЭС ("Криворожская электростанция") и подростки нового микрорайона Заречный, который вырос неподалеку в степи.
Поначалу "бегуны", избравшие своим официальным гимном слащавую песенку "Белые розы" группы "Ласковый май", "просто играли". Чего только стоил помпезный ритуал объявления начала военных действий! Группировки КРЭСа и Заречного, жившие по разные стороны водохранилища, применяли для этой цели зенитные орудия времен Великой Отечественной войны, которые стояли на берегу водоема на мемориальном постаменте. Утром, проезжая через плотину, пассажиры автобусов поворачивали головы в сторону зенитки. Если ствол зенитки смотрел в сторону Заречного, значит, группировка КРЭСа объявила ему войну. Если зенитка повернута в сторону КРЭСа, значит, война со стороны Заречного. Если дуло опущено вниз, объявлено временное перемирие…
Проезжая через плотину, пассажиры смотрели, в какую сторону повернуты дула зениток, чтобы узнать, кто с кем сегодня воюет.
На похороны "бегуна" собирали 2-3 тысячи советских рублей
Пока никто не погибал, "бега" не воспринимали всерьез. Но в октябре 1986 года на дискотеке случилось ЧП. Брошенной "бегунами" гранатой вырвало внутренности одному из подростков.
Когда взрослые, наконец, спохватились, было поздно. "Бегуны" объединились в отряды по территориальному признаку, создали свои законы, форму, атрибутику, устав. В городе одновременно действовали около 50 группировок. По самым скромным подсчетам, их численность достигала нескольких тысяч человек. Правда, в милицейских сводках тех лет подростковый террор именовался "отдельными хулиганскими проявлениями пьяной молодежи".
В зависимости от места жительства каждая из группировок носила гордое название "автовокзальные", "быки", "кони", "голубцы" и т. д.
В группировках было четкое разделение труда. Одни мастерили медные трубки, стрелявшие не хуже нарезной винтовки ижевского производства, и старые добрые самопалы, начиняли их дробью и гвоздями. Другие потели над изготовлением "гранат", денно и нощно соскребая со спичек серу и набивая ею промышленные предохранители. Для придания осколочных действий предохранители обвязывали болтами, крючками и гвоздями.
Группировки финансировались за счет поборов со школьников и учащихся техникумов и профтехучилищ. Каждый должен был ежедневно отдать выданный родителями рубль на обед представителю местной группировки. Денег было много, и их тратили на лечение раненых и похороны погибших. Когда в квартиру к родителям покойного "бегуна" являлся какой-нибудь сопляк лет 12 и выкладывал на стол материальную помощь - две-три тысячи советских рублей, родственники теряли дар речи.
Виновных стали сажать в тюрьмы
Пока группировки мерялись силами в "честном бою", вокруг них еще держался романтический ореол. Ситуация изменилась, когда "бегуны" стали играть без правил. Самым страшным считалось попасть к ним "в беспредел". Так называли ситуацию, когда они били каждого, кто встречался им на пути, даже тех, кто не состоял ни в одной из группировок.
На мальчишку (девочек и взрослых "бегуны" не трогали. - Авт.) накидывались всей стаей, зачастую у стен его же собственного (!) дома. Закон о том, что каждый должен ходить по "своей" территории, перестал действовать. В ход шли ноги, палки, кирпичи, огнестрельное оружие. Поэтому, завидев "бегунов", "домашние дети" пытались спрятаться в подъезде или каком-то укрытии. 14-летний житель Кривого Рога Саша Жердев спрятаться не успел…
В тот день Саша, не состоявший ни в одной из группировок, вышел во двор, чтобы обменяться со знакомой девочкой кассетой. Увидев, что мимо несется отряд "бегунов", побежал к своему подъезду, но, сраженный выстрелом в спину, рухнул на асфальт. "Все, его кончили!" - крикнул кто-то из толпы, и группировка побежала дальше. Пуля "бегуна", застрявшая в позвоночнике Саши, оборвала все его мечты. Он пересел в инвалидную коляску.
- Милиция возбудила уголовное дело, но того, кто в меня стрелял, не нашли, - вспоминает 39-летний Александр Жердев, который после окончания киевского вуза сейчас живет в столице.
С 1991 года контроль за молодежными группировками усилили. По городу у мест отдыха молодежи круглосуточно курсировали специальные микроавтобусы с работниками уголовного розыска и городской инспекции по делам несовершеннолетних. Судьи стали уходить от таких мер, как условное наказание и отсрочка исполнения приговора. Теперь, если погибал или был тяжело ранен несовершеннолетний, получал наказание не только тот, чей выстрел оказывался роковым, но и все остальные 10-12 человек, которые его избивали или стреляли (раньше они проходили как свидетели). Это повлияло на "имидж" "бегов". Сидеть никому не хотелось.
4 ноября 1992 года стало переломным моментом в подростковой войне. В тот день "бегуны" впервые напали на милицию. А милиция впервые за все эти годы применила оружие как меру крайней необходимости. Подростков было 21, а милиционеров трое, один из них оружия не имел. В завязавшейся перестрелке получил ранение 18-летний парень и погиб 14-летний подросток. Население, измотанное изнурительной войной, встало на сторону милиции.
В 1993-1995 годах бои пошли на спад. По различным данным, за это время в Кривом Роге погибли 28 подростков и сотни получили ранения.
Интересно, а Зеленский кем в то время был? Может, обоссанным?