Дальше живут драконы
Сегодня написано. Восьмая часть Бремени Империи
В ожидании следующей летающей лодки, летящей по нужному маршруту – было еще два дня, и эти дни – генерал мог провести в Токио. Понятно, что уставший от колониальной грубости и грязи генерал не мог усладить свое эстетическое чувство простым созерцанием садов или карпов в пруду. Потому – генерал отправился к гейшам.
Гейши – были типично японским явлением. Прежде всего, это не были проститутки, хотя они и получали деньги за свои услуги. В Японии – вообще понятие проституции довольно размыто, потому что японцы намного проще относятся к сексу, чем европейцы. Один простой пример – когда-то давным – давно, когда в Нагасаки была еще база Российского императорского флота – местный губернатор вполне официально предоставлял русским морякам мисимок. Мисима – в переводе «девушка», своего рода временная жена. Платить ей не надо было, хотя некоторые и платили – девушки помогали так своим семьям в деревне, жившим тогда в полнейшей нищете. А так – мисимку надо было просто любить, не обижать и дарить подарки - и она была счастлива. Некоторые временные браки превратились в постоянные, еще некоторые закончились трагическими историями высокой любви*. Но именно с тех пор – Нагасаки один из самых европеизированных городов Японии, а средний рост его жителей – на несколько сантиметров выше среднего роста по стране.
Гейши предназначались для услады не моряков, а японского высшего сословья. Их отличие от проституток было в том, что в гейши не попадали по стечению тяжелых обстоятельств жизни. Гейш готовили с пяти-семи летнего возраста, они получали высокое образование и могли поддержать разговор на любую тему. И иногда клиенты приходили только за разговорами, благо среди клиентов было много пожилых, кто только на разговоры и оставался способен. Быть гейшей – не означало быть социальным изгоем. Девушка – гейша к тридцати годам обычно накапливала достаточно денег, чтобы купить лавочку, выйти замуж и стать уважаемым членом общества…
Такси, которое взял генерал – было марки Тойота. Тойота – производила специальную модель автомобиля для такси с повышенной крышей, чтобы пассажирам было удобнее. Водитель был чернявый какой-то, вероятно, полукровка. Генерал назвал адрес, водитель усмехнулся – это было видно в зеркало. Форменный наглец.
Когда такси доставило генерала по месту назначения – погода, как это часто бывает в Токио испортилась, причем практически мгновенно. Со стороны Залива налетел ветер, хлестанул мелкий, противный дождь, моментально завесив улицы столицы пеленой дождя, просвечиваемого лишь огнями реклам. Но от особняка уже бежал слуга с большим зонтом, и еще один – он расплатится с таксистом, таковы были правила в этом гостеприимном доме. И когда генерал шагнул на улицу – ему вдруг почудилось, что в завывании ветра он как бы различает звуки кото, тринадцатиструнной японской арфы.
Хотя ему это, наверное, показалось.
Дом, в котором располагалось «веселое место», до изгнания** принадлежал одной американской компании, которая выкупила его у старого феодального рода за доллары и использовала для того чтобы унижать древний и гордый народ демонстрацией своих варварских обычаев прямо в сердце Токио. Теперь – дом сменил несколько владельцев, поскольку он был осквернен и семья феодала ни в коем случае не хотела возвращаться в его – а потому его, в конце концов, выкупило анонимное общество и стало сдавать…
Вот под это.
Слуги – расплатились с таксистом и провели его к двери. Зайдя внутрь, генерал встретил хозяйку, женщину неопределенного возраста, с пудрой, покрывавшей все лицо как у актрисы. Она поклонилась в пояс.
- Мы рады служить уважаемому господину…
- Я тоже рад оказаться здесь, Микки-сан. Амайя сейчас свободна?
- Амайя навестит вас прямо сейчас, Исии-сан. Прикажете подать ваш любимый виски?
Несмотря на вражду с Соединенными штатами – виски стал едва ли не популярнее сакэ – картофельной водки. У тех, кто мог себе виски позволить.
- Если это возможно.
Комната, в которую его провели – напоминала комнату в обычном доме. Строго и дорого. Оставшееся от американцев дерево в отделке – делало интерьер шикарным: в Японии, чем больше дерева, тем дороже, потому что дерево на островах дефицит. Картин на стенах не было, но были своеобразные, чисто японские произведения искусства. Стихотворения, написанные известными каллиграфами дорогой тушью и взятые в рамочку.
Я только теперь ухватился
За осознания нить
Мы клятву давали – помнить
А в мыслях держали – забыть***.
Это стихотворение – было написано японским моряком в русском плену по итогам страшной Второй войны****. Это было единственное стихотворение, которое помнил генерал – написано оно кстати было по русским правилам и только потом переведено на японский.
Все остальные – внимания не заслуживали.
Амайя – в переводе это означало «Ночной дождь» - ждала его на пороге, красивая как никогда – а за ее спиной, у циновки, на которой была сервирована чайная церемония – сидел мужчина неопределенного возраста, на которого посмотришь – и второй раз не вспомнишь. И на нем – был не европейский костюм, а что-то вроде черной ветровки с капюшоном, которые носили европейские моряки и низкие сословья…
Генерал шагнул в комнату.
Это была вторая сторона жизни Тахачиро Исии. По матери – он происходил из клана ниндзя, а ниндзя – не то общество, из которого можно выйти даже став генералом Императорской армии.
Невежды считают ниндзя этаким «продвинутым вариантом самураев», но это в корне неправильно. Ниндзя и самураи злейшие враги, и если бы кто в военном министерстве узнал, что генерал Исии по происхождению ниндзя – его принудили бы покончить с собой, причем сеппуку было бы исключено, так как таким образом может расстаться с жизнью только самурай. Если самураи – это военный привилегированный класс – то ниндзя происходя из крестьян северных провинций. В отличие от самураев – ниндзя не буддисты, а анимисты, они поклоняются духам дорог, деревьев, рек. У ниндзя и самураев совершенно разное оружие. Если в каком-то фильме вы увидите, что ниндзя носит самурайский меч, только черный – это неправда. Ниндзя носят прямые мечи, причем они не похожи ни на какие другие в азиатском регионе, но странно похожи на русские и европейские мечи*****. Так же ниндзя носят мечи за плечом, как никто другой – это для того чтобы со стороны не было видно, есть у человека меч или нет…
Все другое оружие ниндзя – боевые косы, серпы, топоры – представляет собой модифицированные для ведения боя орудия крестьянского труда.
Никто не знает, когда точно появились первые ниндзя. В шестнадцатом веке по европейскому летосчислению вышел указ о запрете ношения крестьянами любого оружия. Тогда крестьяне стали учиться использовать в качестве оружия орудия крестьянского труда, а так же голые руки. Япония была раздроблена на феодальные владения и не знала огнестрельного оружия кроме самого примитивного. Феодальные повинности были тяжелы и в период междоусобных войн – только усиливались. Самураи – обладали правом жизни и смерти, в частности самурай имел право разрубить крестьянина просто для проверки качества нового меча. Особенно сильным – гнет был на Хоккайдо, самом северном и самом крупном острове Японии.
Именно там появились и первые ниндзя. Большие пространства, густые леса – позволяли скрываться от карательных отрядов феодалов, многочисленное крестьянство – укрывало ночных мстителей. Феодалы стали понимать пределы своей власти – заснув можно было не проснуться, а выехав в дорогу без нескольких вооруженных слуг - пропасть без вести.
Постепенно самураи стали понимать, что рядом с ними выросла и окрепла новая, грозная сила.
В феодальные времена – самураи одновременно и сотрудничали с ниндзя и пытались их истребить. Ниндзя были слишком эффективны. Крупные феодалы позволяли ниндзя укрываться в своих поселениях и давали им деньги за шпионство и за то, что ниндзя нападали на их конкурентов. В отличие от самурайского сословья – ниндзя использовали любые технические новинки, первое огнестрельное оружие в Японии появилось именно у ниндзя. Ниндзя не участвовали в сражениях, они убивали исподтишка, часто использовали яд. В отличие от самураев - ниндзя не считали зазорным работать, и каждый ниндзя имел вторую, мирную личину. В средневековой Японии ниндзя мог оказаться любой – нищий, актер, крестьянин, учитель. Ниндзя были объединены в кланы и им запрещено было убивать простолюдинов - потому японские низы позволяли им скрываться меж себя и не выдавали.
Система власти средневековой Японии была странной. Был Император, сын неба, который царствовал, но не правил. Он даже не имел права разговаривать с людьми за исключением самых экстремальных случаев – император присутствовал на заседаниях министров своего двора, но все вопросы от его имени задавал советник.
И был Сегун – то есть, военный руководитель из феодалов, как бы первый среди равных. За место сегуна разворачивалась жестокая свара, в которой нередко на стороне того или другого претендента принимали участие и ниндзя. Но любой сегун, едва только утвердившись на своем месте – начинал принимать меры по искоренению ниндзя, так как понимал, что рано или поздно падет от их руки. У сегуна и императора были даже две разные столицы – Эдо и Токио соответственно.
В период с 1867 по 1869 годы – в жестокой гражданской войне пал сегунат Токугава, просуществовавший более двух с половиной веков, Япония вступила на феодальный путь развития. Потерявшие власть самураи – не раз пытались организовать заговоры и перевороты, создавали тайные общества. Император и его гражданские советники издали указы о ношении европейской одежды и о запрете повседневного ношения оружия всеми, кто не служит в армии или полиции. Но так как в армии было полно самураев – среди офицеров почти все были самураями –это не делало жизнь Японии стабильной и безопасной. Потому советники Императора стали негласно привлекать ниндзя в полицию и спецслужбы, благо они как никто подходили для работы там. Но вот в армии или на флоте – присутствие ниндзя, да еще в высоком звании – было бы оскорблением для любого помнящего о чести самурая. Не нашлось бы в Японии самурайского рода, в котором один или несколько предков не были бы убиты ниндзя.
Только вот – ниндзя так вжились в японское общество, в жизнь обычных людей – что выявить их было уже невозможно. Ниндзя больше не прятались в лесах – они жили в поселках и городах, и никто не знал, кто они. Никто кроме них самих…
Амайи можно было не опасаться. Во-первых, она смертельно боялась людей-ниндзя, которые расправились с ее отчимом, решившим сделать ее своей маленькой наложницей – и поместили сюда. Во-вторых – она все равно не понимала диалект, на котором говорили ниндзя – он имел мало общего с японским литературным языком.
Потому она просто удалилась за ширму, а собеседники не обращали на нее никакого внимания.
- Что произошло в Гонконге? – спросил генерал, присаживаясь у циновки
- Не совсем то, что мы планировали – ответил собеседник – впрочем, это не так важно.
- Не так важно?! Вы выполнили работу или нет?
- Боец, посланный туда, не вернулся.
Генерал покачал головой
- Поверить не могу в то, что слышу.
- Англичанин, скорее всего, мертв. Там случился большой пожар. Мы подкупили местного полицейского, который любит играть в карты. Но там все так обгорело, что не поймешь, кто есть кто.
- И что теперь делать?
Пришелец пожал плечами
- Продолжать
- Но у нас нет вакцины! И без англичанина ее не создать.
- Это не важно.
Генерал приказал себе успокоиться.
- Вы понимаете, что говорите? Отсутствие вакцины обесценивает весь наш труд. Какой смысл в вирусе, если против него нет вакцины? Мы сами станем его жертвами!
- Но после северных варваров!
Генерал приказал себе дышать ровнее
- У этого вируса смертность пятнадцать – двадцать процентов. Если мы его выпустим – рано или поздно он доберется и до нас. Умрет несколько миллионов подданных Императора. Вы этого хотите?!
- Нам приходилось переносить и более тяжкие испытания. Когда-то от чумы вымерла половина Японии.
…
- Мы будем точно знать, когда вирус проявит себя и когда северные варвары будут наиболее слабы. Это и будет время, когда мы на них нападем и вернем себе все что наше по праву – а заодно и то, что должно нам принадлежать.
- Но потом вирус атакует нас же!
- К тому времени мы уже одержим победу!
…
- К тому же, никто не мешает вам, генерал, все же создать вакцину. Это вопрос чести для вас и ваших людей.
Генерал покачал головой
- Я хочу обратиться к Совету.
- Совет уже принял решение.
Совет – так упрощенно называлось совещание глав кланов. Многие из них в обычной, дневной жизни занимали очень высокое положение.
- Дайте нам знать, когда дети варваров будут готовы. Мы выполним свое дело. Кстати, в этом смысле то, что произошло в Гонконге выгодно нам. Русские не перестанут копать, и мы сможем убедить их в том, в чем захотим убедить.
И с этими словами – контактер от клана поднялся со своего места, прошел по комнате – и шагнул за окно в дождь. Со второго этажа...
Когда контактер от клана ушел – генерал поморщился. Он больше не слышал кото. Болела голова… давило на виски… во рту была какая-то горечь.
Он был разбит…
Из-за ширмы появилась Амайи, неповторимая как всегда. Как лучик солнца, отражающийся от морской воды после многодневного перехода…
- Спой мне… - попросил генерал
Амайи скрылась за ширмой и вернулась оттуда с кото. Генерал поморщился – он не хотел больше слушать кото. Он и так ее слышал
- Нет, только не это. Спой мне какую-нибудь крестьянскую песню. Ты знаешь крестьянские песни?
- Да, господин
- Тогда спой…
Амайи отложила кото, задумалась, а потом запела неожиданно простым, обычным голосом…
дэйго
цветения пора,
но земля пахнет порохом войны.
дэйго
цветения пора,
но земля слёзы прячет от дождя.
мы летим
навстречу тетиве
и пронзит нас внезапно
как печаль.
да я знаю:
ты придёшь
не на день, а на века,
и под пулями любовь
в шалаше из тростника.
дэйго
в сердце алая заря
лепестков
капли крови в тростнике.
утаката в бескрайних островах
сохранит нашу нежность
на песке.
да я знаю:
скоро в путь.
верю: встретимся во сне,
и под пулями любовь
не забыть тебе и мне******.
Генерал и сам не заметил, как заснул…
* именно про это – написал свой пронзительный и страшный роман «Три возраста Окини-сан» Валентин Пикуль. И что-то мне подсказывает, что американцы не просто так выбрали Нагасаки одной из целей атомной бомбардировки. В этом мире – в Нагасаки атомная бомба не взрывалась
** На тот момент – американские компании были изгнаны из Японии, две эти страны уже много лет находились в состоянии необъявленной войны
*** В реальности это стихотворение было написано по итогам Второй мировой – причем написано по правилам европейского, а не японского стихосложения
**** Вторая война продолжалась два года и закончилась тем что Россия вернула вторую половину Сахалина, но потерпела поражение на море, впрочем далеко не такое серьезное как в Цусиме. В Японии – катастрофические потери, бомбежки Токио привели к падению гражданского правительства и установлению военной диктатуры – фактически к восстановлению сегуната.
В этой войне впервые в истории были массово применены стратегические бомбардировщики, что вынудило Японию согласиться на невыгодные условия мира, несмотря на то, что Япония одерживала победы над Россией и на море и на суше. Японцы поняли, что если не прекратят – им некуда будет возвращаться, старая Япония будет стерта с лица земли.
***** Причина видимо в том, что ниндзя в отличие от самурая не мог прийти к мастеру и заказать меч. Даже за хорошие деньги. Мастер мог донести, а если бы даже не донес, самураи хорошо знали мечи разных мастеров и сразу поняли бы, кто этот меч сделал, и заявились бы в мастерскую с вопросами. Потому мечи приходилось покупать, и такие, какие были – то есть европейские, может даже и русской работы. Все другое оружие ниндзя мог сделать или переделать из крестьянских орудий – а вопрос с мечами решался только таким способом
****** Это шимаута, песни островов, один из видов японского фольклора. Конкретно эта песня современная, она была переведена на пятьдесят языков мира и исполнена разными исполнителями. Русский вариант исполнила Диана Арбенина.
В ожидании следующей летающей лодки, летящей по нужному маршруту – было еще два дня, и эти дни – генерал мог провести в Токио. Понятно, что уставший от колониальной грубости и грязи генерал не мог усладить свое эстетическое чувство простым созерцанием садов или карпов в пруду. Потому – генерал отправился к гейшам.
Гейши – были типично японским явлением. Прежде всего, это не были проститутки, хотя они и получали деньги за свои услуги. В Японии – вообще понятие проституции довольно размыто, потому что японцы намного проще относятся к сексу, чем европейцы. Один простой пример – когда-то давным – давно, когда в Нагасаки была еще база Российского императорского флота – местный губернатор вполне официально предоставлял русским морякам мисимок. Мисима – в переводе «девушка», своего рода временная жена. Платить ей не надо было, хотя некоторые и платили – девушки помогали так своим семьям в деревне, жившим тогда в полнейшей нищете. А так – мисимку надо было просто любить, не обижать и дарить подарки - и она была счастлива. Некоторые временные браки превратились в постоянные, еще некоторые закончились трагическими историями высокой любви*. Но именно с тех пор – Нагасаки один из самых европеизированных городов Японии, а средний рост его жителей – на несколько сантиметров выше среднего роста по стране.
Гейши предназначались для услады не моряков, а японского высшего сословья. Их отличие от проституток было в том, что в гейши не попадали по стечению тяжелых обстоятельств жизни. Гейш готовили с пяти-семи летнего возраста, они получали высокое образование и могли поддержать разговор на любую тему. И иногда клиенты приходили только за разговорами, благо среди клиентов было много пожилых, кто только на разговоры и оставался способен. Быть гейшей – не означало быть социальным изгоем. Девушка – гейша к тридцати годам обычно накапливала достаточно денег, чтобы купить лавочку, выйти замуж и стать уважаемым членом общества…
Такси, которое взял генерал – было марки Тойота. Тойота – производила специальную модель автомобиля для такси с повышенной крышей, чтобы пассажирам было удобнее. Водитель был чернявый какой-то, вероятно, полукровка. Генерал назвал адрес, водитель усмехнулся – это было видно в зеркало. Форменный наглец.
Когда такси доставило генерала по месту назначения – погода, как это часто бывает в Токио испортилась, причем практически мгновенно. Со стороны Залива налетел ветер, хлестанул мелкий, противный дождь, моментально завесив улицы столицы пеленой дождя, просвечиваемого лишь огнями реклам. Но от особняка уже бежал слуга с большим зонтом, и еще один – он расплатится с таксистом, таковы были правила в этом гостеприимном доме. И когда генерал шагнул на улицу – ему вдруг почудилось, что в завывании ветра он как бы различает звуки кото, тринадцатиструнной японской арфы.
Хотя ему это, наверное, показалось.
Дом, в котором располагалось «веселое место», до изгнания** принадлежал одной американской компании, которая выкупила его у старого феодального рода за доллары и использовала для того чтобы унижать древний и гордый народ демонстрацией своих варварских обычаев прямо в сердце Токио. Теперь – дом сменил несколько владельцев, поскольку он был осквернен и семья феодала ни в коем случае не хотела возвращаться в его – а потому его, в конце концов, выкупило анонимное общество и стало сдавать…
Вот под это.
Слуги – расплатились с таксистом и провели его к двери. Зайдя внутрь, генерал встретил хозяйку, женщину неопределенного возраста, с пудрой, покрывавшей все лицо как у актрисы. Она поклонилась в пояс.
- Мы рады служить уважаемому господину…
- Я тоже рад оказаться здесь, Микки-сан. Амайя сейчас свободна?
- Амайя навестит вас прямо сейчас, Исии-сан. Прикажете подать ваш любимый виски?
Несмотря на вражду с Соединенными штатами – виски стал едва ли не популярнее сакэ – картофельной водки. У тех, кто мог себе виски позволить.
- Если это возможно.
Комната, в которую его провели – напоминала комнату в обычном доме. Строго и дорого. Оставшееся от американцев дерево в отделке – делало интерьер шикарным: в Японии, чем больше дерева, тем дороже, потому что дерево на островах дефицит. Картин на стенах не было, но были своеобразные, чисто японские произведения искусства. Стихотворения, написанные известными каллиграфами дорогой тушью и взятые в рамочку.
Я только теперь ухватился
За осознания нить
Мы клятву давали – помнить
А в мыслях держали – забыть***.
Это стихотворение – было написано японским моряком в русском плену по итогам страшной Второй войны****. Это было единственное стихотворение, которое помнил генерал – написано оно кстати было по русским правилам и только потом переведено на японский.
Все остальные – внимания не заслуживали.
Амайя – в переводе это означало «Ночной дождь» - ждала его на пороге, красивая как никогда – а за ее спиной, у циновки, на которой была сервирована чайная церемония – сидел мужчина неопределенного возраста, на которого посмотришь – и второй раз не вспомнишь. И на нем – был не европейский костюм, а что-то вроде черной ветровки с капюшоном, которые носили европейские моряки и низкие сословья…
Генерал шагнул в комнату.
Это была вторая сторона жизни Тахачиро Исии. По матери – он происходил из клана ниндзя, а ниндзя – не то общество, из которого можно выйти даже став генералом Императорской армии.
Невежды считают ниндзя этаким «продвинутым вариантом самураев», но это в корне неправильно. Ниндзя и самураи злейшие враги, и если бы кто в военном министерстве узнал, что генерал Исии по происхождению ниндзя – его принудили бы покончить с собой, причем сеппуку было бы исключено, так как таким образом может расстаться с жизнью только самурай. Если самураи – это военный привилегированный класс – то ниндзя происходя из крестьян северных провинций. В отличие от самураев – ниндзя не буддисты, а анимисты, они поклоняются духам дорог, деревьев, рек. У ниндзя и самураев совершенно разное оружие. Если в каком-то фильме вы увидите, что ниндзя носит самурайский меч, только черный – это неправда. Ниндзя носят прямые мечи, причем они не похожи ни на какие другие в азиатском регионе, но странно похожи на русские и европейские мечи*****. Так же ниндзя носят мечи за плечом, как никто другой – это для того чтобы со стороны не было видно, есть у человека меч или нет…
Все другое оружие ниндзя – боевые косы, серпы, топоры – представляет собой модифицированные для ведения боя орудия крестьянского труда.
Никто не знает, когда точно появились первые ниндзя. В шестнадцатом веке по европейскому летосчислению вышел указ о запрете ношения крестьянами любого оружия. Тогда крестьяне стали учиться использовать в качестве оружия орудия крестьянского труда, а так же голые руки. Япония была раздроблена на феодальные владения и не знала огнестрельного оружия кроме самого примитивного. Феодальные повинности были тяжелы и в период междоусобных войн – только усиливались. Самураи – обладали правом жизни и смерти, в частности самурай имел право разрубить крестьянина просто для проверки качества нового меча. Особенно сильным – гнет был на Хоккайдо, самом северном и самом крупном острове Японии.
Именно там появились и первые ниндзя. Большие пространства, густые леса – позволяли скрываться от карательных отрядов феодалов, многочисленное крестьянство – укрывало ночных мстителей. Феодалы стали понимать пределы своей власти – заснув можно было не проснуться, а выехав в дорогу без нескольких вооруженных слуг - пропасть без вести.
Постепенно самураи стали понимать, что рядом с ними выросла и окрепла новая, грозная сила.
В феодальные времена – самураи одновременно и сотрудничали с ниндзя и пытались их истребить. Ниндзя были слишком эффективны. Крупные феодалы позволяли ниндзя укрываться в своих поселениях и давали им деньги за шпионство и за то, что ниндзя нападали на их конкурентов. В отличие от самурайского сословья – ниндзя использовали любые технические новинки, первое огнестрельное оружие в Японии появилось именно у ниндзя. Ниндзя не участвовали в сражениях, они убивали исподтишка, часто использовали яд. В отличие от самураев - ниндзя не считали зазорным работать, и каждый ниндзя имел вторую, мирную личину. В средневековой Японии ниндзя мог оказаться любой – нищий, актер, крестьянин, учитель. Ниндзя были объединены в кланы и им запрещено было убивать простолюдинов - потому японские низы позволяли им скрываться меж себя и не выдавали.
Система власти средневековой Японии была странной. Был Император, сын неба, который царствовал, но не правил. Он даже не имел права разговаривать с людьми за исключением самых экстремальных случаев – император присутствовал на заседаниях министров своего двора, но все вопросы от его имени задавал советник.
И был Сегун – то есть, военный руководитель из феодалов, как бы первый среди равных. За место сегуна разворачивалась жестокая свара, в которой нередко на стороне того или другого претендента принимали участие и ниндзя. Но любой сегун, едва только утвердившись на своем месте – начинал принимать меры по искоренению ниндзя, так как понимал, что рано или поздно падет от их руки. У сегуна и императора были даже две разные столицы – Эдо и Токио соответственно.
В период с 1867 по 1869 годы – в жестокой гражданской войне пал сегунат Токугава, просуществовавший более двух с половиной веков, Япония вступила на феодальный путь развития. Потерявшие власть самураи – не раз пытались организовать заговоры и перевороты, создавали тайные общества. Император и его гражданские советники издали указы о ношении европейской одежды и о запрете повседневного ношения оружия всеми, кто не служит в армии или полиции. Но так как в армии было полно самураев – среди офицеров почти все были самураями –это не делало жизнь Японии стабильной и безопасной. Потому советники Императора стали негласно привлекать ниндзя в полицию и спецслужбы, благо они как никто подходили для работы там. Но вот в армии или на флоте – присутствие ниндзя, да еще в высоком звании – было бы оскорблением для любого помнящего о чести самурая. Не нашлось бы в Японии самурайского рода, в котором один или несколько предков не были бы убиты ниндзя.
Только вот – ниндзя так вжились в японское общество, в жизнь обычных людей – что выявить их было уже невозможно. Ниндзя больше не прятались в лесах – они жили в поселках и городах, и никто не знал, кто они. Никто кроме них самих…
Амайи можно было не опасаться. Во-первых, она смертельно боялась людей-ниндзя, которые расправились с ее отчимом, решившим сделать ее своей маленькой наложницей – и поместили сюда. Во-вторых – она все равно не понимала диалект, на котором говорили ниндзя – он имел мало общего с японским литературным языком.
Потому она просто удалилась за ширму, а собеседники не обращали на нее никакого внимания.
- Что произошло в Гонконге? – спросил генерал, присаживаясь у циновки
- Не совсем то, что мы планировали – ответил собеседник – впрочем, это не так важно.
- Не так важно?! Вы выполнили работу или нет?
- Боец, посланный туда, не вернулся.
Генерал покачал головой
- Поверить не могу в то, что слышу.
- Англичанин, скорее всего, мертв. Там случился большой пожар. Мы подкупили местного полицейского, который любит играть в карты. Но там все так обгорело, что не поймешь, кто есть кто.
- И что теперь делать?
Пришелец пожал плечами
- Продолжать
- Но у нас нет вакцины! И без англичанина ее не создать.
- Это не важно.
Генерал приказал себе успокоиться.
- Вы понимаете, что говорите? Отсутствие вакцины обесценивает весь наш труд. Какой смысл в вирусе, если против него нет вакцины? Мы сами станем его жертвами!
- Но после северных варваров!
Генерал приказал себе дышать ровнее
- У этого вируса смертность пятнадцать – двадцать процентов. Если мы его выпустим – рано или поздно он доберется и до нас. Умрет несколько миллионов подданных Императора. Вы этого хотите?!
- Нам приходилось переносить и более тяжкие испытания. Когда-то от чумы вымерла половина Японии.
…
- Мы будем точно знать, когда вирус проявит себя и когда северные варвары будут наиболее слабы. Это и будет время, когда мы на них нападем и вернем себе все что наше по праву – а заодно и то, что должно нам принадлежать.
- Но потом вирус атакует нас же!
- К тому времени мы уже одержим победу!
…
- К тому же, никто не мешает вам, генерал, все же создать вакцину. Это вопрос чести для вас и ваших людей.
Генерал покачал головой
- Я хочу обратиться к Совету.
- Совет уже принял решение.
Совет – так упрощенно называлось совещание глав кланов. Многие из них в обычной, дневной жизни занимали очень высокое положение.
- Дайте нам знать, когда дети варваров будут готовы. Мы выполним свое дело. Кстати, в этом смысле то, что произошло в Гонконге выгодно нам. Русские не перестанут копать, и мы сможем убедить их в том, в чем захотим убедить.
И с этими словами – контактер от клана поднялся со своего места, прошел по комнате – и шагнул за окно в дождь. Со второго этажа...
Когда контактер от клана ушел – генерал поморщился. Он больше не слышал кото. Болела голова… давило на виски… во рту была какая-то горечь.
Он был разбит…
Из-за ширмы появилась Амайи, неповторимая как всегда. Как лучик солнца, отражающийся от морской воды после многодневного перехода…
- Спой мне… - попросил генерал
Амайи скрылась за ширмой и вернулась оттуда с кото. Генерал поморщился – он не хотел больше слушать кото. Он и так ее слышал
- Нет, только не это. Спой мне какую-нибудь крестьянскую песню. Ты знаешь крестьянские песни?
- Да, господин
- Тогда спой…
Амайи отложила кото, задумалась, а потом запела неожиданно простым, обычным голосом…
дэйго
цветения пора,
но земля пахнет порохом войны.
дэйго
цветения пора,
но земля слёзы прячет от дождя.
мы летим
навстречу тетиве
и пронзит нас внезапно
как печаль.
да я знаю:
ты придёшь
не на день, а на века,
и под пулями любовь
в шалаше из тростника.
дэйго
в сердце алая заря
лепестков
капли крови в тростнике.
утаката в бескрайних островах
сохранит нашу нежность
на песке.
да я знаю:
скоро в путь.
верю: встретимся во сне,
и под пулями любовь
не забыть тебе и мне******.
Генерал и сам не заметил, как заснул…
* именно про это – написал свой пронзительный и страшный роман «Три возраста Окини-сан» Валентин Пикуль. И что-то мне подсказывает, что американцы не просто так выбрали Нагасаки одной из целей атомной бомбардировки. В этом мире – в Нагасаки атомная бомба не взрывалась
** На тот момент – американские компании были изгнаны из Японии, две эти страны уже много лет находились в состоянии необъявленной войны
*** В реальности это стихотворение было написано по итогам Второй мировой – причем написано по правилам европейского, а не японского стихосложения
**** Вторая война продолжалась два года и закончилась тем что Россия вернула вторую половину Сахалина, но потерпела поражение на море, впрочем далеко не такое серьезное как в Цусиме. В Японии – катастрофические потери, бомбежки Токио привели к падению гражданского правительства и установлению военной диктатуры – фактически к восстановлению сегуната.
В этой войне впервые в истории были массово применены стратегические бомбардировщики, что вынудило Японию согласиться на невыгодные условия мира, несмотря на то, что Япония одерживала победы над Россией и на море и на суше. Японцы поняли, что если не прекратят – им некуда будет возвращаться, старая Япония будет стерта с лица земли.
***** Причина видимо в том, что ниндзя в отличие от самурая не мог прийти к мастеру и заказать меч. Даже за хорошие деньги. Мастер мог донести, а если бы даже не донес, самураи хорошо знали мечи разных мастеров и сразу поняли бы, кто этот меч сделал, и заявились бы в мастерскую с вопросами. Потому мечи приходилось покупать, и такие, какие были – то есть европейские, может даже и русской работы. Все другое оружие ниндзя мог сделать или переделать из крестьянских орудий – а вопрос с мечами решался только таким способом
****** Это шимаута, песни островов, один из видов японского фольклора. Конкретно эта песня современная, она была переведена на пятьдесят языков мира и исполнена разными исполнителями. Русский вариант исполнила Диана Арбенина.