Александр Афанасьев (werewolf0001) wrote,
Александр Афанасьев
werewolf0001

Человек из Буэнос-Айреса


Сестрорецк
29 апреля 1916 года.


Одной из особенностей жизни в Петрограде – был дачный сезон.
Вообще, такое массовое переселение людей на дачи имеет место в очень немногих местах, одно из них – это Вашингтон, столица США, где в августе жизнь и деятельность федерального правительства почти прекращается из-за жары, а город пустеет. В Киеве считается хорошим тоном арендовать дачу на лето*. Но истинной столицей дачной жизни был Петроград, с началом лета – люди целыми семьями покидали город и переселялись на дачи. Переселялись шумно, со всем имением**, с прислугой. Кто побогаче – тот и вовсе не снимал дачу, а просто строил и держал ее круглогодично.
Каменка – относился к последним.
Как только я вернулся в отель – Нижевич уже ждал меня в холле. Он ощутимо нервничал
- Милостивый государь, я уже час вас жду! – не скрыл своего нетерпения он
- Что-то произошло?
- Иосиф Давыдович вас ждут на даче. Поедемте.
Я пожал плечами
- До конца дня я свободен.

На сей раз – Бенца нам не подали, мы взяли извозчика. Вообще, в Петрограде было еще мало авто, а вот извозчиков было много, и ими пользовались все – от работяг и до самых богатых людей города, ехать на извозчике, а не на собственном экипаже не считалось стыдным. Этим – Петроград походил на Лондон, где держать собственный выезд было по-настоящему дорого…
Извозчик весело покрикивал, лошадешки везли. Чтобы скрасить время, я решил поговорить с извозчиком и спросил его, откуда он
- Так с Нижнего, Ваше Благородие… - ответил он, ловко правя лошадьми.
- А чего не на фронте?
- Дак по ранению списали, Ваше Благородие, вчистую списали, во…
Это могло быть правдой, а могло и не быть
- Где стоял?
- В пятнадцатом, под Варшавой. Ух, страсть была…
- А тут как?
- А чего… вот, лошаденок с коляской взял, у хозяина под выкуп, в этом году в лепешку разобьюсь, но выплачу. А там на себя работать, другое дело то. Овес нынче дорог, дак и седоков много, Ваше Благородие. Бабу сюда перевез. На фабрике работает… тоже дело. Не все в поле спину то гнуть. Старшенький в школу ходит, там в фабричное училище пойдет, фабричным мастером будет, а то и в инженера выбьется***, коль ума хватит. Дашка матери ходит, помогает, на фабрике, смотрит, что там и как, как раскраивают, как шьют. Вырастет – модисткой будет****. Даст Бог, проживем…
Я скосил взгляд… Нижевич с интересом смотрел, прислушивался. Скорее всего, он уже подозревал, что я не аргентинский коммерсант, торгующий швейными машинками. Но это уже его дело…

В порту была привычная суета… грузчики, тюки… паровые краны. Кстати, удивительно, но немцы до сих пор не предприняли попытки прорваться к Петрограду ни по морю ни сушей*****. Петроград был очень плохо расположен – на берегу Балтики и совсем рядом с Пруссией. Впрочем, в этой войне хватало странностей.
У пристани нас ожидал катер, похоже, что крейтонской верфи. Длиной футов пятьдесят, но без привычной трубы. Минно-торпедного вооружения – а крейтоновская верфь производила минно-торпедные катера – на нем не было, катер был парадно-разъездной. Нижевич поздоровался за руку с капитаном, немедленно отдали швартовы. Катер пошел из бухты с солидным ускорением…
- Нефтяной? – высказал догадку я******
- Да, на мазуте ходит.
- И как далеко?
- Да по всему побережью.
Неплохое дело. Интересно, сколько стоит аренда такого вот катера.

Дача, которую арендовали Каменки – располагалась совсем рядом, в Сестрорецке, на пограничной реке Сестре. В том месте – в устье реки, которая делится на несколько рукавов – очень красиво: сосны, пески, зелень. Кроме того – Балтика сама по себе холодная даже летом - но в тех местах глубины у берега очень маленькие и солнце успевает прогревать воду. Так что Сесторорецк – был одним из излюбленных дачных мест петроградцев.
Кроме того, здесь же располагался Сестрорецкий оружейный завод*******…
Дача Каменок располагалась на самом берегу и имела собственную пристань, к которой мы и причалили. Недалеко, почти рядом с ней было что-то вроде магазина, я видел вывеску «Молочня». В янтарно-желтом песке – игрались дети…

- Я вам обязан…
Иосиф Каменка понравился мне сразу, даже, несмотря на то, что он был еврей. Что касается этого – я был русским, и как и все русские относился к евреям с их языком, скрытностью и постоянными интригами с подозрением – но не более того. Погромы я осуждал и сам громить, доведись мне такое не пошел бы, про дело Бейлиса тоже знал и осуждал. Однако, я знал и то что евреи четко делят всех людей на своих и чужих (гоев) и по отношению к чужим не имеют никаких норм морали. Но Иосиф Каменка был крещеным евреем, а это нечто другое. Таких кстати хватало – немало евреев переходило из иудейства в православие, и для них все ограничения по черте оседлости******** – снимались…
- Вы мне ничем не обязаны – сказал я
- Обязан – вздохнул Каменка – хотя своими бедами я обязан, прежде всего, самому себе. Господь, да простит нас, грешных…
С этими словами еврей – фабрикант широко перекрестился
- Вы видели эту женщину? – спросил он, помолчав
- Да, видел
- И как вам она?
Я ничего не ответил
- Ее мать была дамочкой легкого поведения, пела в кабаре. Снюхалась с одним из наших и за три года свела его до могилы. А дочь… яблоко от яблони недалеко падает…
- Дочь – социалистка? – утонил я
- Не знаю – сказал Каменка – сейчас все социалисты. Много наших… шлемазлов, думают, что если базлать на улице, то богатство придет само. Богатство надо зарабатывать самим… собственными руками. Мой отец был портным… какие костюмы он шил, какие костюмы. Над каждой петелькой дрожал. Я говорил ему: папа это всего лишь костюм. А он – уйди шлемазл, ты мне мешаешь…
Каменка отхлебнул молока. Видимо, у него были проблемы с желудком
- Вы торгуете швейными машинами?
- Да
- Какими?
- Американские, фирмы Уайт. В основном промышленными. Есть ременный привод, есть электропривод.
- Мне нужны.
- Из Стокгольма в ближайшее время доставят образцы, господин Каменка. Но кое что я могу рассказать вам и без них…

* Еще в Ташкенте – там летом есть период, 40 дней, когда в городе невозможно жить
** С вещами
*** Это в Советском союзе инженер был темой анекдотов. В Российской Империи хороший инженер – по нашим меркам всегда был миллионером
**** То есть откроет ателье
***** Причиной этому стал, как ни странно, Парвус, который в специальном меморандуме категорически отсоветовал это делать, указав, что падение столицы может послужить началу народной войны как в 1812 году
****** Российская Империя была мировым лидером в деле перехода с угля на нефть, этому способствовала добыча нефти в Баку и особенности налогового и таможенного законодательства. Существовали даже паровозы на мазуте. Кстати, это считалось минусом, а не плюсом.
******* Сестрорецкий оружейный завод, ныне не существующий – сыграл огромную роль в отечественной оружейной промышленности. Начальником завода был С.И. Мосин, здесь же работал и В. Федоров, создатель первого в мире автомата. Завод был переведен полностью на выпуск мирной продукции в 1920 году, когда стало понятно, что революция в Финляндии не увенчалась успехом, а завод теперь стоит у самой границы. Прямым наследником Сестрорецкого следует считать Ковровский оружейный завод, который уехали поднимать мастера с Сестрорецкого.
******** Черта оседлости – существовавшая с 1791 по 1917 (фактически по 1915) год граница проживания евреев, за которой их проживание не допускалось, само существование черты оседлости было связано с тем, что Россия присоединила территорию, ранее принадлежавшую Речи Посполитой, и с тем, что в России православие было государственной религией, а евреи были иудеями. Существовали различные способы выехать за черту оседлости – принять православие, стать купцом первой гильдии или выучить ремесло. В черте оседлости существовали такие города как процветающая Одесса, Киев, Вильно. Кроме того, черта оседлости существовала и для защиты самих евреев от погромов, подобных тем что имели место в Европе. Тем не менее, к началу 20 века черта оседлости фактически потеряла смысл, но при этом она радикализовывала молодых евреев и служила основанием для демонизации России в мире. Не вовремя отмененная черта оседлости – одна из причин событий 1917 года


Петроград, отель Астория
29 апреля 1916 года.


Как я и предполагал – господин Каменка захотел отблагодарить меня, и контракт на поставку американских промышленных швейных машин Уайт был почти что у меня в кармане. Конечно, дело пока не дошло до нотариуса… но дойдет, я был в этом уверен. Завтра надо с самого утра телефонировать в Стокгольм, отправили ли они груз в Гельсингфорс, и если отправили – возможно, стоит туда выехать. Без образцов я как без рук, а с типично российским разгильдяйством груз может и вовсе пропасть без следа.
С Нижевичем мы расстались в порту, он поехал по своим делам, а я взял извозчика и поехал в гостиницу. Уже стемнело и я подумал, что пистолет все же необходим. Если не придет груз, надо будет где-то купить.
В холле гостиницы – мне сказали, что некий господин интересовался мной и желает меня видеть. Я осведомился о том, кто же это, но ответить мне не успели – означенный господин подошел сам.
- Господин Росси?
Я повернулся. Тот, кто интересовался мной, был мне ровесником, мы даже были чем-то похожи. Приятное, бритое лицо, фигура спортсмена, проседь в волосах, но немного. От тридцати до сорока.
- Верно. Чем обязан?
- Михаил Терещенко – он протянул руку
- Алессандро Росси – я пожал протянутую руку. Судя по выражению лица портье, я должен был что-то сделать или отреагировать как то иначе – но я не знал, что и как.
- Вы не возражаете отужинать со мной сегодня?
Я пожал плечами – типично американским жестом, привычка уже. Вообще, я скорее американец, хоть и с аргентинским паспортом, и привычки у меня тоже американские. Там все проще. Если, к примеру, кто-то хочет заплатить за ваш ужин – то почему бы и нет?
Вообще, пребывание в Петрограде обещает быть веселым – гостеприимный город. За мой обед платил господин Каменка, а за ужин намеревается заплатить этот господин.
- Нет, не возражаю

Ехать никуда не пришлось. Стол накрыли тут же, при гостинице был один из лучших ресторанов города. Среди посетителей выделялись британские офицеры в своей форме – я уже упоминал, что тут была британская военная миссия, и питались они – тут же в гостинице.
- Вы аргентинец? – спросил Терещенко, занимаясь своим эскалопом – странно, я бы сказал что вы русский. И язык знаете.
- Я и есть русский, по крови. Мой отец эмигрировал из страны много лет назад, меня вывезли еще ребенком.
- Интересно. Расскажете?

- Если нет никакой тайны?
- Здесь нет никакой тайны. После убийства императора Александра мой отец счел за лучшее покинуть Россию. Мы скитались по свету, пока не осели в Аргентине, вот и вся тайна.
- Ваш отец был народовольцем?
Я усмехнулся
- Нет, мой отец занимал должность в Правительствующем Сенате, был знаком с Михаилом Тариэловичем Лорис-Меликовым.
- Но почему же тогда он уехал?
- Отец никогда не говорил. Вероятно, у него были причины.
Здесь я покривил душой. Я знал, почему отец уехал
- Но вы все же выросли русским на чужбине
- Я русский по крови. Так я аргентинец.
К нам подошли какие-то люди, Терещенко облобызался с ними, меня не представил
- Я депутат Думы – пояснил он
- О, парламент, понимаю.
- Ну, не совсем парламент, но Бог даст… а что вас привело в Россию? Желание помочь своей далекой Родине?
Я отрицательно покачал головой
- Желание заработать. Я торговый агент.
- Интересно. И чем же вы торгуете?
- Швейными машинками. Есть промышленные, есть для частного использования. Есть ременный привод, есть электрические. Гарантия качества, не понравится – деньги обратно. Вас, случаем, швейные машинки не интересуют?
Остаток ужина прошел в ничего не значащих разговорах о войне и мире, о международной ситуации и перспективах послевоенного экономического восстановления. После чего – Терещенко оплатил счет, мы раскланялись, и я пошел спать.

Михаил Иванович Терешенко однако, спать не пошел. Вместо этого – он поднялся по лестнице на этаж, где квартировала британская военная миссия. Там его ждал один из офицеров, он курил новомодную сигарету машинной скрутки, стряхивая пепел в блюдечко
- Ну?
- Скорее всего, это он. Можно ошибаться, описание неуверенное – но наверняка он. Да и имя схожее.
- Кто – он?
- Алек Росс. Он работал на Пинкертона и на каких-то банкиров в Штатах. Перед войной светился в Южной Европе, на Балканах, в Турции. Мы сталкивались с ним в Гонконге. Он очень опасен.
- Кто он? Детектив?
- Скорее всего. Мы думаем, он больше чем детектив, он скорее решает проблемы. Не важно, как и какие. Он долго работал в США, профессиональный стрелок.
- Из чего? Пистолет? Винтовка?
- И то и другое. Пинкертон неплохо платит и на него работают парни получше, чем те, что работают на нас. У нас даже уголь для нашей лондонской штаб-квартиры приходится покупать на свой счет.
Терещенко – британцы хорошо знали. Его яхта – самая большая частная яхта в мире – сейчас была превращена в британский плавучий госпиталь.
- Что он здесь делает?
- Нужно спросить его. Вы о чем говорили?
- Он сказал, что торгует швейными машинками
Британец усмехнулся
- Фу-ты ну-ты.
- Что это значит?
- Ну, если за швейную машинку принять пулемет Мадсен, то может оно так и есть. Спасибо что обратил внимание на него. Мы предпримем меры предосторожности. Еще не хватало, чтобы он залез в наши сейфы
- Как ты думаешь, может он германский агент?
Британец отрицательно покачал головой
- Навряд ли. Крауты сейчас вне закона, все это понимают. Знакомство с краутами – короткий путь к виселице. Наверное, он работает на кого-то из американцев.
- И что он может делать?
- Разнюхивать, что же еще. Во время войны куются состояния, ты лучше меня знаешь, как это делается. Или он сам решил разбогатеть. Может быть всякое.
Британец докурил сигарету, раздавил окурок в блюдечке
- Иду спать – объявил он – и ты иди. Завтра новый день и дай Бог, чтобы не хуже предыдущих. Хотя куда уж хуже…


Tags: история, собственные статьи
Subscribe
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments