Александр Афанасьев (werewolf0001) wrote,
Александр Афанасьев
werewolf0001

Categories:

Ждать, пока развалится Россия


Вот лучший способ иметь дело с Россией: ждать, пока она не взорвется изнутри (Politico, США)

Питер Ельцов (Peter Eltsov)
В течение последних десяти лет российская угроза занимала главное место в умах американских экспертов в области внешней политики и государственных чиновников, однако этот страх особенно увеличился в результате вмешательства российского правительства в президентские выборы 2016 года. «Это была не единственная попытка. Они занимаются этим, пока мы здесь сидим, — сказал бывший спецпрокурор Роберт Мюллер (Robert Mueller), имея в виду российское вмешательство в выборы, в ходе недавних слушаний на Капитолийском холме. — И они намерены вновь сделать это во время следующей кампании». «Мы делаем вещи в таких масштабах, о которых мы и подумать не могли несколько лет назад», — сказал один сотрудник разведывательной службы в беседе с корреспондентом газеты «Нью-Йорк таймс» в середине июня по поводу увеличения нападений на российскую энергосистему в ответ на хакерские атаки и кампании по дезинформации.

Но что если самой большой угрозой для России, на самом деле, являются не Соединенные Штаты и не какое-либо другое иностранное правительство, а сама Россия?

После того как российский президент Владимир Путин предпринял в течение прошедшего десятилетия действия, направленные на аннексию бывших советских территорий, на проведение скоординированных кибератак на инфраструктуру иностранных государств, а также понизил уровень защиты демократических прав внутри страны, Россия может показаться очень сильной. Однако в действительности она сегодня значительно слабее, чем Империя Романовых, существовавшая с 1613 года по 1917 год, или Советский Союз. Самая большая проблема России — внутренняя: эта обширная евразийская страна не смогла создать такую национальную идентичность, которая охватывала бы все население. Преданность миллионов граждан России в отношении своего государства является сомнительной, и как только Москва ослабит свой жесткий контроль над местными выборами, — судя по всему, это станет возможным только тогда, когда Путин уже не будет президентом, — эти группы потребуют независимости. Как антрополог, историк и политолог, проведший немало времени в Евразии, я считаю, что, вероятнее всего, тикающая часовая бомба сепаратизма, которая вызывает такой страх у Путина, взорвется через 10, 20, — максимум — через 30 лет.

Почему? Есть три серьезные причины.

Во-первых, — и это главное, — сепаратистские импульсы внутри России сильны. Вот всего лишь два примера: Татарстан и Башкирия, две этнические автономные республики в центре России. Они имеют сильные националистические организации — «Азатлык» (Союз татарской молодежи) и «Бакшир Кук Буре» («Небесный волк»), — которые призывают к союзу с другими тюркоязычными и финно-угорскими национальностями этого региона. Обе они все еще отмечают как день памяти захват Казани Иваном Грозным, который произошел в 1552 году и привел к появлению продолжающегося пять веков ощущения утраты в обеих республиках. Как мы видели во время русско-чеченских войн в 1990-е годы и в начале 2000-х годов, в ходе которых были убиты тысячи людей, сепаратистские движения России могут быть кровавым и продолжительными (речь идет в данном случае не только об этнических меньшинствах — этнические русские, живущие в богатой ресурсами Сибири, а также на Урале и на Дальнем Востоке, несколько раз пытались добиться своей независимости).
Не исключено, что при преемнике Путина жесткое единство в стране в конечном счете уступит место указанным сепаратистским повесткам. Можно лишь предполагать, кто будет следующим правителем страны, однако, вероятнее всего, Путин лично выберет его или ее в самом конце своего президентского срока, и пока неясно, сможет ли его преемник сохранить жесткий контроль, который Путин осуществляет над различными группами и регионами. При отсутствии системы сдержек и противовесов, а также любых других сильных институтов в России, подобный уровень контроля, вероятно, является необходимым для обеспечения продолжения существования этой страны как единого целого. Вячеслав Володин, заместитель главы кремлевской администрации (так в тексте — прим. редакции ИноСМИ), возможно, увидит реализованными свои знаменитые слова: «Пока есть Путин, есть и России; нет Путина — нет России».

Во-вторых, российская объединяющая идеология сегодня не имеет той силы, которая была ранее у ее предшественниц. Владислав Сурков, многолетний помощник Путина, утверждает, что Россия вступила в новую историческую фазу: речь идет о «долгом государстве Путина», о глобальной идеологии, которая, по его словам, обладает такой же привлекательностью, как марксизм. На самом деле путинизм представляет собой нестойкую смесь, состоящую из евразийства и того, что российский ультраконсервативный философ Александр Дугин называет четвертой политической теорией. Евразийство — это школа мысли, появившаяся в 1920-х среди русских антикоммунистически настроенных эмигрантов. Она провозглашает исключительную и мессианскую роль России как цивилизации, существующей на своих собственных основаниях и не являющейся частью ни Востока, ни Запада. Четвертая политическая теория призвана взять «лучшее» от фашизма и коммунизма в ходе нового крестового похода против либерализма. Дугин предлагает убрать атеизм из коммунизма и расизм из фашизма, но в целом продолжить реализовывать их объединенную миссию.

Какой бы пугающей ни казалась подобная идеология, ее нельзя поставить в один ряд ни с царизмом, ни с марксизмом-ленинизмом, то есть, с двумя господствовавшими ранее идеологиями в России. Святость царя обеспечивала реальную связь для русского народа в течение многих веков. Марксистско-ленинская идея равенства и распределения богатства приобрела реальную популярность во многих странах в постколониальную эпоху. В наш современный период региональный национализм, основанный на популистских повестках, представляет собой намного более серьезную угрозу для либерализма, чем новый русский авторитаризм, или путинизм.

И последнее: нынешняя интеллектуальная и экономическая ситуация в России бледнеет в сравнении с той, которая существовала во времена царской империи или Советского Союза. При царском режиме европейцы приезжали в Россию и открывали медицинскую практику, преподавали в университетах, проводили исследования и открывали свои предприятия. Советское правительство, несмотря на все чистки и зверства, создавало относительно комфортные условия жизни для ведущих ученых, если они не выступали против существовавшей системы. Сегодня высшее образование и наука в России находятся в катастрофически бедственном положении. Экономика страны основана на использовании природных ресурсов, и пока нет никаких признаков проведения модернизации. Наиболее показательным признаком является тот факт, что дети представителей российской элиты предпочитают учиться и жить на Западе.

Мир должен быть готов к развалу России. Наилучшая политика, которую должны проводить Соединенные Штаты и их ближайшие союзники, представляет собой комбинацию, состоящую из стратегического терпения и сдерживания, и при этом сильный акцент должен быть сделан на стратегическом терпении. Работать с Путиным в прагматическом ключе не есть умиротворение; это прагматичная политика, направленная на обеспечение интересов Соединенных Штатов. Прежде всего, высокопоставленные американские официальные лица, включая президента, должны регулярно встречаться с Путиным и его окружением. Нет ничего плохого в том, чтобы говорить друг с другом. Во-вторых, они должны проводить политику по принципу услуга за услугу (quid pro quo). Россия может воздержаться от некоторых своих действий или изменить их, — это относится к ее диалогу с «Талибаном»* или к ее поддержке Николаса Мадуро в Венесуэле, — в обмен на определенные услуги со стороны Соединенных Штатов.

А Соединенным Штатам не мешало бы переосмыслить свою нынешнюю санкционную стратегию: Вашингтон мог бы отказаться от одних санкций и ужесточить другие. Холодная война была выиграна не из-за санкций, а из-за того, что некоторые советские люди, включая отдельных представителей высших эшелонов руководства, утратили веру в свою идеологию и обратили взоры на Запад в поисках своего будущего.

То же самое может произойти сегодня, поскольку Россия продолжает медленно взрываться изнутри, и для этого не требуется никакого внешнего вмешательства.

______________________________

* запрещенная в России организация

Питер Ельцов — профессор кафедры международной безопасности Университета национальной обороны (National Defense University). Скоро выходит в свет его книга «Длинная телеграмма 2: новый подход к России в традиции Кеннана» (The Long Telegram 2: A Neo-Kennanite Approach to Russia).*

*«Длинная телеграмма» (The Long Telegram) — депеша, которая была отправлена в Вашингтон 22 февраля 1946 года американским дипломатом Джорджем Кеннаном, работавшим в то время в Москве, в которой он, среди прочего, говорит об «уязвимости» Советского Союза и его «внутренней слабости».


Почему Питер Ельцов не прав и его измышления - это всего лишь экстраполяция советского опыта на другой российский.
Для начала я перечислю причины, по которым распад СССР оказался в принципе возможным, а распад России невозможен.
1. Отсутствие негативного политического и жизненного опыта, национальный романтизм.
В России негативного политического и жизненного опыта более чем хватает, а националистическая повестка дня в целом дискредитирована. Националисты (в том числе татарские и башкирские) - это с одной стороны группы отморозков, а с другой стороны - региональные этнические элиты и проституированная национальная интеллигенция, интеллектуально обслуживающая их. Точек контакта с народом у них еще меньше, чем у федеральной власти. И народ - благодаря уже полученному опыту - понимает, что если глава того или иного субъекта борется за независимость, то это только для того чтобы все наворованное оставалось на месте и не делиться с Москвой.
Наличие негативного опыта - пока ключевая причина, почему сепаратизм остается латентным. Урок развала СССР, урок провала Перестройки - будет довлеть над нами на мой взгляд, еще как минимум 10-20 лет. При Медведеве - было заметно что попытки либерализации быстро остановили именно из-за страха спровоцировать новую Перестройку. Само слово "Перестройка" - стало пугающим.
2. Романтизм по отношению к Западу.
Одной из причин быстрого развала СССР было то что поверили, что поодиночке проще присоединиться к Западу. Сейчас мало кто верит, что это вообще возможно, а многие испытывают обиду за пренебрежение и предательство.
3. Отсутствие единой политической повестки дня и единых оппозиционных партий.
Сейчас в России единая политическая повестка дня и единая оппозиция, кроме может быть, Кавказа.
4. Связь "независимцев" с религиозными экстремистами
В СССР такое было в Средней Азии и на Кавказе - но опять-таки, отсутствие негативного опыта не позволило гражданам понять всю степень опасности этого. Теперь понимание такое присутствует - например, в Татарстане попытка религиозных экстремистов и националистов провести совместный митинг закончилась массовой дракой на митинге друг с другом
5. Слабость экономических связей.
Уязвимость экономики СССР была еще и в том, что республиканские экономики, за исключением самых крупных предприятий - в общем то замыкались на себе. Сейчас - благодаря интернету и современным коммуникациям - даже небольшие бизнесы могут иметь поставщиков и покупателей по всей России
6. Слабость общественных связей - то же самое, если при СССР человек в общем то жил в своем городе или селе и круг общения имел именно там - то сейчас благодаря соцсетям люди стали "гражданами России" и даже всего мира, у них могут быть контакты где угодно, в том числе и с людьми другой национальности. Поссорить - стало намного сложнее, а социальные связи на уровне всего общества - стали крепче.
Как то так, г-н Ельцов...

Tags: мысли вслух, общество, события в России
Subscribe
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments