Александр Афанасьев (werewolf0001) wrote,
Александр Афанасьев
werewolf0001

Categories:

Отношение к выходцам из России в Израиле чудовищное

КСЕНИЯ ЧУДИНОВА: «Отношение к выходцам из России в Израиле чудовищное»
Автор: Белла Гольдштейн

Главный редактор проекта «Сноб» живет на две страны. В Израиле ей нравится школьное преподавание патриотизма через вылазки на природу и не нравится национализм. Из ближайших проектов: создавать учебные программы и сводить технологические компании с израильскими художниками. Голосовать на выборах в кнессет — да, идти в политику — нет.

– Вы недавно вернулись из Израиля. Туристическая поездка? Командировка?

– Я там живу, там мой дом. Мы сделали алию еще в 2015 году, но переехали годом позже: моей старшей дочери надо было окончить школу. Я не фанат резких решений и считаю, если у человека есть любовь – это самый важный аргумент. А моя дочь была влюблена в свою школу. Педагоги пошли нам навстречу, и Стася за год окончила 10-11 классы.

– Кто был инициатором отъезда? И, собственно говоря, что вас подвигло к этому шагу?

– Я не хотела этого делать. Я на сто процентов продукт СССР и новой демократической России. Конечно же, мне даже мысль такая в голову не приходила. Муж всячески меня уговаривал. Ему казалось, что в России неспокойно, и он настаивал на запасном варианте. В результате мы подали документы, но так как все было наспех и малопонятно, позже выяснилось, что оформили нас с нарушениями.

— Неужели вы не проверили все юридические тонкости?

— Дело в том, что несмотря на мое филологическое образование, для меня ивритские буквы в далеком уже 2015 году не значили ничего. Тебе чего-то дают, что-то говорят, улыбаются. И только потом оказывается, что упущены важнейшие положения. Если бы так же ехал кто-то послабее, чем я, его жизнь превратилась бы в ад. Я вижу, как люди уезжают обратно, потому что не смогли устроиться, найти себя, получить адекватную поддержку. Они многого не понимают, и им никто ничего не объясняет. Хорошо, что коммьюнити репатриантов так или иначе работает — мы все друг другу составляем списки рекомендаций, что не забыть, что перепроверить, на чем настаивать и так далее.

– Новое место — новая работа. У вас есть планы, касающиеся профессиональной деятельности в Израиле?

– Есть три вещи, которые, я считаю, нужны в Израиле. Первая связана с образованием. Я мечтаю о большом межкультурном проекте. Современная система образования в Израиле — особенно в той части, которая касается развития ребенка в начальной школе, — на мой взгляд, нуждается в корректировке. Есть очень много хорошего, например, отличная инклюзивная программа, совершенно чудесная система по воспитанию любви и уважения к своей стране — огромное количество экскурсий. И одновременно — слабая интеллектуальная нагрузка по основным предметам и мало понимания, как выстраивать отношения с репатриантами из всех стран мира.

В целом, это проблема шире, — на мой взгляд, Израиль многое теряет, не учитывая откуда приехали люди, с каким культурным и интеллектуальным багажом, чем могут поделиться.

— У вас есть конкретные предложения?

— Я много могу рассказывать о том, что, на мой взгляд, нужно делать государству, обществу и депутатам кнессета. Ну, скажем, перестать думать, что образование — это только то, что в школе и университете. Подключить международных специалистов из министерств социального обеспечения и здравоохранения к обсуждению проблем: например, поддержка материнства в Израиле ниже плинтуса. То, что 3-5 месячные дети вынуждены находиться в яслях, пока их матери работают, — это настоящий позор страны. И вопрос не в деньгах, а в том, что такой подход прямо противоречит всем представлениям о современной педагогике. Кем вырастут дети с нарушением привязанности в столь раннем возрасте? Основное, — понять, какого гражданина хотело бы государство получить через 15-20 лет. Государство — главный заказчик образования, а общество активно участвует в создании нового человека. С другой стороны, я также считаю, что пока я выучу иврит, пока разберусь, куда стучаться, пока познакомлюсь с теми, кто принимает решения и кому можно отправить предложения, — пройдет миллиард лет. Поэтому начинать можно сейчас, но снизу, где в общем-то тоже встает вопрос, кто заказчик образования, но ответ уже другой: сам ученик и его родители.

— Вы имеете в виду создание частной школы или как минимум кружка?

— В Тель-Авиве есть «Студия ¾», которая как раз занимается образованием так, как я его понимаю сегодня: проектная деятельность, тесная связь учителя, родителя и ребенка с психотерапевтом, межкультурные программы, семейные занятия, физическая активность. Я познакомилась с владелицами студии Мариной Крисов и Надей Смоляницкой и счастлива, что они пригласили меня стать частью их дела. Марина Крисов — поведенческий психолог, специалист по инклюзии, педагог, работает в Израиле, России и на Украине. Надя Смоляницкая активно занимается сенсорными практиками, физической активностью в образовательных техниках. Я же когда-то работала учителем в уникальной инклюзивной школе «Ковчег» в Москве, преподавала в колледжах, формировала и формирую образовательные программы в России и за рубежом, езжу на конференции, — словом, внимательно слежу за тем, как складывается совершенно новый подход к образованию во всем мире.

Мы между собой много обсуждали, какое образование нам досталось в наследство и как его можно трансформировать. Мы понимаем, что нам не нужно русское, еврейское, немецкое образование, нам нужно хорошее. Мы знаем, каких детей хотели бы вырастить, и создаем подобные программы. Математика по-русски, алгоритмические прогулки по-европейски, DIY и программирование по-израильски, арт по-скандинавски, архитектура из разных стран. И все это на трех-четырех языках с мягкой языковой интеграцией для всех детей.

— У вас есть проекты, касающиеся других областей?

— Вторая история, которая меня занимает, — это большой междисциплинарный культурный проект. Мне кажется, что, если «поженить» крупные технологические компании Израиля и местных художников — хоть в большом фестивале, хоть в одной крупной выставке, хоть в строительстве арт-резиденций, — общество много выиграет. Во-первых, современное искусство очень увлечено новыми технологиями, это видно на всех выставках в мире, включая Israel Design Week. Во-вторых, обществу должен кто-то понятно рассказывать, что сейчас происходит в области научного знания и задавать разные этические вопросы. В-третьих, государство дает на культуру какие-то крохи, а достойные художники в Израиле есть. Третья — это политика и политическая жизнь в Израиле с представлением интересов русских репатриантов. Но об этом можно говорить лет через пять, когда у меня будет хорошо подвешенный язык, болтающий на иврите.

– В одной из статей вы пишете, что в российских школах патриотизм преподается неправильно. В Израиле с этим получше?

– Любовь к своей стране начинается не с Конституции, а с родной природы. Извините за банальность. Потому что природа — это и ландшафт, и политическое положение, и история, и климат, и жизнь человека, животных, растений. Природа — это то, что быстрее всего входит в сердце человека. Мне очень нравится то, как детей в Израиле учат этой любви: с самого юного возраста затаскивают на разные программы — то они сажают цветы на крыше Дизенгоф-центра, то ездят на реку Александр смотреть на уникальных черепах, то спускаются в пещеры под Иерусалимом.

— А если школа этим не занимается?

— Тогда это должны делать родители. Они должны ездить с детьми повсюду, уметь рассказывать истории, объяснять, учить интерпретировать события, также пояснять, как устроено государство: от управления до бюрократических систем. Именно они должны рассказать детям, как хрупка наша медленно остывающая планета. Я хорошо понимаю, что именно так воспитывается уважение к стране. Я бы хотела, чтобы мои дети уважали страну, в которой живут.

– Интересный взгляд на патриотизм. В связи с этим напрашивается вопрос о голосовании на ближайших выборах в кнессет. Пойдете в избирательный участок?

– Конечно! Для нас это очень важно, а то, с чем мы сталкиваемся в Израиле как граждане, во многом лежит в плоскости политических проблем. Кстати, к списку проблем можно спокойно отнести и бытовой национализм, который цветет махровым цветом в нашей маленькой мультикультурной стране. Я считаю, что отношение к выходцам из России в Израиле чудовищное и совершенно несправедливое. Если вдуматься, то современный Израиль, каким мы его знаем, во многом построили русские. Но об этом мало кто вспоминает. Даже сами русские. Я часто спрашиваю тех, кто приехал в 90-е: вы понимаете, что это всё вашими руками сделано! А они говорят: нет, не нашими.

Но если нырнуть в мои личные наблюдения, то проявления того бытового национализма, которое знала только по рассказам матери о жизни в СССР, я во всей красе вижу здесь: от унижения на границе до совершенно скотского отношения к людям в присутственных местах типа МВД.

– А в России?

– В России я жила на Крайнем Севере в геологическом поселке на тысячу человек, где были русские, украинцы, казахи, якуты, евреи, белорусы – все. Никакого национализма. Когда вернулись в Москву, училась в крутейшей школе, потом поступила в МГУ — какой там может быть национализм, когда вокруг люди из сотни городов?

Я, в России, в целом, лишь единожды с этим столкнулась. В Питере. Ко мне в электричке прицепился какой-то парень, который орал, что он опознал мою жидовскую морду по родинке на носу. Я была с грудным ребенком на руках и старшей 9-летней дочерью под мышкой. Он орал, унижал, а вся электричка молчала, включая мужика с огромной бойцовской собакой, что сидел на соседнем сиденье. Но это не типично, и это не бытовой национализм, а настоящее преступление.
Исход выборов не предопределен

— Одна из ваших должностей — пресс-секретарь Ксении Собчак. Интересно было работать со светской львицей, которая пошла в политику?

– Это один из самых важных опытов в моей жизни. Я отношусь к Ксении с невероятным уважением и восхищаюсь ей. Для меня ее характер не сложный, видала и посложнее. Она очень добрый, отзывчивый человек, умеющий слышать и слушать. У нее невероятно быстрый ум, она супермедийщик, мне близка декларируемая ею гражданская позиция. С ней интересно не просто находиться рядом, интересно расти. Она никогда не номинальная единица, свадебный генерал, она инициатор — редкое качество в людях. Так что, когда пошли слухи о ее выдвижении, я просто позвонила ей и сказала: что бы ты ни делала, поддержу всегда. А через полтора месяца, совершенно уже неожиданно для меня, она перезвонила и предложила стать пресс-секретарем ее кампании.

– Вы искренне верили, что у Собчак есть шансы?

– Я не считаю, что выборы предопределены. Ни в одной стране. Мы провели невероятно яркую и нужную кампанию. В ней не было ни грамма цинизма. Мы были нацелены рассказать о том, что нас много лет волновало. Однако никто не учел, что чаще люди бьются за людей, а не за ценности — отсюда такой рейтинг недоверия и такие результаты. Тем не менее, я уважаю выбор моей страны, как уважаю мнение людей, на которых мы хотели опереться, но которые решили не голосовать.

— А вы сами готовы пойти в политику?

— В России — скорее нет, чем да. Осталось ощущение какой-то игры, которой я не поняла — особенно это ярко проявилось на дебатах. А я не люблю не понимать. И я с грустью могу констатировать, что политические силы в России представляют люди в больших и тяжелых костюмах, которые, кажется, ни во что не верят, а потому мне совсем не симпатичны.

Ветер северный

Ксения Чудинова родилась в 1980 г. в Москве. До 12 лет жила на Крайнем Севере, потом опять в столице. В 2005 г. окончила филологический факультет МГУ. Работала учителем русского языка и литературы в школе, но затем начала активно заниматься журналистикой. Была редактором в журналах «Афиша», Time Out, главным редактором в журнале «Большой город», телеведущей на канале «Дождь», радиоведущей на «Сити-FM». Пресс-секретарь предвыборного штаба Ксении Собчак. Главный редактор проекта «Сноб».

Кто что думает? Может, пора выйти на майдан в Тель-Авиве? Ксению Анатольевну позвать.

Tags: события в мире
Subscribe
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments