Александр Афанасьев (werewolf0001) wrote,
Александр Афанасьев
werewolf0001

Categories:

Почему все так хреново

Русская глубинка. Серия репортажей - я выбираю только самые показательные места
https://www.izh.kp.ru/daily/theme/14630/


И Балашов, попавший в список по недоразумению. Как-то саратовский коллега рассказал мне о месте странном, заколдованном, образовавшемся на берегу самой чистой реки Европы Хопер. Когда-то город процветал. Купцы ставили на мельницах электростанции, тянули диковинный в те времена водопровод, на полях зрели арбузы (они до сих пор на городском гербе). Сотни заводов коптили небо - салотопленные, кирпичные, маслобойные, чугунолитейные, механические... Гудели ярмарки, открывались представительства крупнейших компаний мира, таких как «Зингер» и «Форд».
При Сталине поднялась в небо мощная индустрия - металлозавод, нефтебаза, плодоовощной комбинат... Все оборвалось нелепо. В 1954 году Хрущев учредил Балашовскую область, но через три года вдруг отменил указ. И хотя дальнейшая судьба Балашова была среднероссийская, он и при СССР не бедствовал, и от перестройки мучился, как все, но все было у него не слава богу. Все у балашовцев вроде бы есть - заводы, фабрики, река, железные дороги и жирный чернозем. А народ бежит. По тысяче человек в год.
И тут, как назло, я обнаружил в интернете блог «Русское ничто». Некий Вадим ФИЛАТОВ, преподаватель местного пединститута и философ, так суицидально описывает балашовскую жизнь, что мне неукротимо захотелось во что бы ни стало туда... не приезжать:
«Городок Балашов - как копейка на ладони у нищего. Бурные ручьи размывают и так никуда не годные дороги до состояния абсолютной непроходимости, вода реки становится свинцовой и сердитой; городок замирает, люди выходят на улицы только по большой нужде и, сидя дома, пьют горькую и ругают начальство. По ночам в лесополосе заунывно воют волки; звезды рассыпчаты, синеваты и суровы, а зловещая Венера зелена, точно камень изумруд».

В Балашове в 2017 году проживало 77 391 человек. Но население - самая бурно изменяющаяся часть городской статистики. За 11 лет Балашов потерял 20% населения - 18 тысяч душ. Чтобы понять почему, достаточно взглянуть на список работающих предприятий города. Почти все они - продовольственные и алкогольные магазины, торговые сети, торгующие бытовой техникой. В маленький городок умудрились втиснуться аж десять торговых центров! А вот количество заводов, мягко говоря, сильно сократилось. Вот умершие крупные производства (с датой рождения и смерти):
Мясоконсервный комбинат (1933 - 2006 гг.)
Маслосыродельный комбинат (1948 - 2002 гг.)
Ликеро-водочный завод (1906 - 2009 гг.)
Авторемонтный завод (1955 - 2009 гг.)
«Прицеп» (1883 - 2003 гг.)
Швейная фабрика № 8 (1958 - 2004 гг.)
Мебельная фабрика (1960 - 2004 гг.)
Обувная фабрика (1960 - 2004 гг.)
И если внимательно вчитаться в этот скорбный список, можно заметить: заводы умерли не в лихие 90-е, а во времена благополучного «вставания с колен».
Сохранившиеся предприятия работают в «тлеющем» режиме. Например, градообразующий «Балтекс» - уникальное предприятие по производству синтетических тканей, родина всех советских болоньевых курток. Теперь его цеха занимает гипермаркет. И лишь один цех продолжает работу по заказам Минобороны. На слюдяном заводе работает 90 человек, а когда-то - 3 тысячи.
А вот о горчичном заводе горожане говорят, словно об умирающем родственнике.
«Горчичному заводу было 100 лет, и никто из чиновников не поздравил, - пишет на городском сайте его бывшая работница. - А ведь его история начинается с 1912 года, когда купцы Гриднев и Расторгуев при помощи немца-механика Ройзенштейна возвели в Балашове комбинат для переработки семян подсолнечника и горчицы. Предприятие пережило и революцию, и Гражданскую, и Вторую мировую, даже 90-е. Вплоть до 2003 года, когда многие предприятия уже закрылись, динамично развивалось и выдавало продукции больше, чем при Советах... Пока не настало наше гнилое время».
И теперь Балашов - бывший индустриальный центр области - почти ничего не производит. И дотируется областью на 70%. Основной доход бюджета района - подоходный налог с работников полиции, военных и многочисленных бюджетников, которых, по разным подсчетам (включая пенсионеров), около 80% населения города.


Кстати, здесь я отмечу что виновата не власть. Просто в девяностые эти предприятия выживали за счет неплатежей - зарплаты, за энергоносители. Как только это стало невозможно - все рухнуло - werewolf0001

Сижу у фермеров Ромы и Наташи в селе Первомайском. Ремонта нет, обои истлели, Рома явно мучается с похмелья, и Наташа подозрительна…
Она моет тарелки на фоне горы навоза за окном и ворчит: «Мы в деревне живем, у всех скот, у всех пахнет…»
А я смотрю на кусок обоев, торчащий из стены. И, будучи посланцем мира разума и света, презрительно изрекаю: «А может, дело в чистоплотности?»
- Хотите сыра? - вдруг спрашивает хозяйка и распахивает холодильник. А там - чего только нет… - У нас мяса под 700 килограммов на заморозке. А сыр наш славится, мы его только постоянным клиентам развозим. И молоком торгуем. 50 тысяч в месяц набегает…
И тут на кухню впархивает дочка. Чистенькая, веселая, хорошо одетая, понятное дело, ни на кого не смотрит - загружена в свой смартфон… Старший сын в Подмосковье в институте учится, недавно машину дорогую купил.
Благополучная, часто выпивающая семья…

- Мне сын говорит: папа, я хочу играть в волейбол, - вздыхает Рома. - Играй, говорю. А он: с кем?! В классе пять человек. И думаю уехать отсюда.
- Куда?
- К сыну. В Подмосковье. Там завод строится, сразу с жильем. Тут оставаться нет смысла.

Город устроен удобно. Внизу - алкогольный магазин «Красное и белое». В соседнем - алкогольный «Бристоль». Через дом - снова «Красное и белое». Потом снова «Бристоль». И так на всю бесконечную Советскую улицу. Параллельно такая же цепь из ритуальных контор и аптек. Лечебно-похоронная улица печально следовала за «пьяной» и заканчивалась храмом. Что обнадеживало.

- Мне за полгода пришло три указания о создании новых должностей - по закупкам, по работе с детьми и еще по чему-то там, - смеется бывший мэр. - То есть ставят человека на каждую проблему. Происходит дублирование функций. А с другой стороны, постоянно стояла задача сокращений. Но чиновники нашли выход - МУПы (муниципальные унитарные предприятия. - Авт.), это как бы не администрация, а есть еще комитеты, которые формально не администрация тоже. И когда этот вал расходов до меня дошел, я все понял! Когда-то я был конкурсным управляющим предприятий-банкротов. И увидел - тут та же картина. Оставалось только поставить печать на Балашове: «банкротство».

Телевизор, мол, калечит людей, показывает роскошную жизнь.

- А тут приходит муж с зарплатой в 14 тысяч, жена смотрит на него как на ничтожество, тот тоже зол, - вздыхает батюшка. - И нет мира в душе. Нет мира в семье. Ориентиры души сломаны…

Цензура в «Балашовской правде». Цензура! Мою звонкую статью «Стоны тонущего Захоперья», где я рассказал о бедах несчастного райончика у реки, редактор не поставил в номер. Редактор не стал юлить, притворяться. Говорить о спонсорах, патриотизме. Не стал звать золотоперого журналиста районки Андрея, чтобы тот засвидетельствовал: «Статья - дерьмо».
Редактор сказал честно: глава балашовского МЧС хороший мужик, зачем ты его так. У нас так нельзя…

- А очень просто, - пожимает плечами казах. - У меня брата назначили маленьким клерком в мэрию соседнего городка. Знакомится он с делами, а там отчет о ремонте дороги у его дома. По бумагам деньги пришли, материалы закуплены, приемка, печати, подписи, миллионы рублей. Только он знает, что дороги нет (улыбается). И вся мэрия это знает. И бумаг таких много. А Москва по этим бумагам и награждает…
Это я к чему.
Не зря мой друг сантехник Витя еще в первый мой балашовский день предупреждал: «Армяне - великий народ!»
Он с большим уважением к ним рассказывал, что сколько денег городу ни выделяй, а дороги будут строить армяне. Мол, если бы в Балашове (да что там, в России) не было армянских дорожников, все бы рухнуло. Потому что за те деньги, что остаются после русских откатов, построить что-то путное могут лишь бережливые армяне. Их в Балашове знают все. Две бригады - на красной «девятке» и синей «Тойоте». Сеют асфальт.

По иронии судьбы уничтожение местной прессы началось, когда главой района стала Елена Щербакова, шустрая, талантливая журналистка местного телевидения, колотившая власть острыми репортажами. Студию ее телекомпании однажды даже разгромили за критику местных властей (за что в городе зауважали).
Но юную Щербакову приметили в Саратове. Она вступила в правильную партию, стала депутатом, возглавила местный партком, замглавы Балашовского района, потом глава…
И дело даже не в том, что ее, как и большинство местных глав, тоже сняли и судили за злоупотребления (правда, она отделалась штрафом)...
Просто обидно, что именно при власти экс-журналистки были завернуты гайки и опубликовать что-то живое в «Правде» стало трудно.
Сейчас Щербакова - министр внутренней политики и общественных отношений Саратовской области. Что, если подумать, заслужено.

- Я собрал данные по всем средним городам России, и выявил одну закономерность, - говорит Панов. - Для сохранения города нужны как минимум три крупных работающих предприятия. Для развития нужно больше трех, для деградации – меньше. По всем статистическим данным, Балашов как и большинство российских городков умирает.
- Так в 90-е все и развалили… - говорю.
Смеется.
- В 90-е я работал на Машзаводе, – вспоминает. - У нас был конструкторский отдел, отличные технологи. Но на должность заместителя по экономике посадили одну дамочку. «Вы, конструкторы и технологи, ничего не делаете, - решает она. - Я вас сокращаю.» Качество, разумеется, сразу в ноль. Позор – бывало едешь по дороге, а тебя догоняет отвалившееся колесо прицепа, выпущенного на твоем заводе. Тут конкуренты появились… Так и умер Машзавод. И станки резали потом, чтобы как-то людям зарплаты платить… А все потому что ни на одном балашовском предприятии не было аналитических центров, которые бы исследовали рынок.

И когда Панов уже дорисовывал сверкающе-льняную перспективу развития Балашова, я тихонечко спросил:
- Программу приняли?
- Ее даже не читали, – мрачнеет Панов. - И дело даже не в чиновниках. Поймите, народ у нас такой. Ему не нужно большой прибыли, у них есть зарплата и слава Богу. Дети сыты, одеты и хорошо.
По словам Панова, люди здесь общерусского типа, которым большая прибыль – не нужна. А нужна получка, на которую можно жить. Если кто-то рядом начнет свое дело и разбогатеет – они, да, задумаются. Но если примера нет, замрут и будут сохранять силы, чтобы выжить. С таким населением развиваться можно, но только если спускать сюда деньги сверху. Как в СССР.

Но в пышущую здоровьем прибыльную газету, где корреспонденты получали по 40 тысяч рублей (!), разумеется, пришел новый главный редактор - замсекретаря местного отделения правящей партии. «Балашовка» тут же засверкала солнцем: «Слава губернатору!», «Как прекрасно жить в нашем городе!».
И вдруг в «Балашовской правде» началось тихое разворовывание бензина и поступлений от рекламы, долги ушли под миллион. Сеть распространения обанкротилась (из-за чего закрылись все киоски печати в городе). Падение тиража в 5 раз, результат: зарплата журналиста районки - 14 тысяч рублей. Моя зарплата.
И так было почти со всеми службами, предприятиями города, вне зависимости - частные они или муниципальные. Тихое тотальное воровство, от чего и зарплаты у всего города почти одинаковые: 12 - 17 тысяч.

- Володь, не нервничай. Подумаешь, 14 тысяч… - утешала соседка Надежда Сергеевна, преподаватель местного вуза. - Через это прошли почти все балашовцы. Муж у меня работал на фабрике плащевых тканей. Пять тысяч человек там работали, пока станки на металлолом не пустили… И так везде. Словно мор какой-то… И виноватых не найдешь. Ты смотри по-другому. После квартплаты у меня остается 9 тысяч пенсии. Я еще внукам по 500 рублей посылаю на мороженое… А ты, Володь, не пей. Живи скромно, в церковь ходи, и хватит тебе.

Есть у меня еще один приятель, 25-летний Костя, который окончил местное военное училище.
- Свой бизнес здесь - это невозможно, - говорит. - Все давно поделено родней чиновников, и конкурентов они выбрасывают из города… В итоге пришел к папе - мол, без шансов, выручай. Устроил отец в бригаду по установке сигнализации. В остальное время таксую. Выходит в месяц от силы тысяч 35 - 40…
И есть, например, четверть города, крепких балашовских мужиков, ездящих в столицу работать охранниками за 20 - 25 тысяч! Минус дорога… Многие уже в разводе из-за стыдных командировочных болезней. И сидят в рюмочных здоровенные лбы, занимаются психоанализом...




Tags: невесело, общество, песдец, события в России, таких не берут в космонавты
Subscribe
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 86 comments