Лекарство против морщин

То что пишу сейчас

22 сентября 2018 года
Каир-Александрия

Для выполнения этого задания – меня выбрали не столько потому, что я знал арабский… арабистов у нас хватает, русская школа арабистики очень сильная – сколько за мои связи. Я ведь много лет на Востоке, почти тридцать. И начинал с саддамовского Ирака, а это та еще страна. Саддамовский Ирак был десять лет под санкциями, даже больше, двенадцать – и потому всегда находились люди, которые хотели на санкционном режиме заработать. Продавать там где бешеная конкуренция ведь скучно, куда круче продавать где больше никого нет, с наценкой процентов триста. В свое время – с программы Нефть в обмен на продовольствие кормились многие, например – Фазли Хассан. Сейчас он был не последним человеком в Каире, а начинал, гоняя бензовозы через Сирию и Иорданию. Там знаете, какая наценка была? Десять концов с рейса! Тысяча процентов! И не в год, а бывало что и в день.
Сам Фазли сейчас сидел в Александрии, куда я доехал на поезде, тут близко совсем. Он был некоронованным королем города – а еще у него были далеко идущие политические планы. Например – Александрия не Египет, и тогда деньгами от Суэцкого канала – не надо делиться с нищей египетской провинцией. Вот и появляются – клубы футбольных фанатов, террористы на Синае, драки до смерти. Просто так ничего ниоткуда не берется. И Израиль думаю в курсе планов Фазли – им гораздо приятнее было бы граничить с Александрией, чем с Египтом…
Фазли сидел в бизнес-центре, в шикарном офисе. Вряд ли он был рад меня видеть, но этого он не показал. Развел руки, пошел навстречу
- Искандер, какими судьбами…
- Ветром занесло, Фазли-эфенди…
- Нури, чаю, чаю нашему гостю…
Нури, настоящая красавица – принесла чая. Интересно, сколько она за работу заплатила – ведь в Египте просто так нигде не устроишься, приходится платить. Но думаю, в данном случае – не деньгами…
- Давно вас видно не было…
- Да я то тут, то там…
Потекла неспешная беседа – о нефти, о газе. Здесь с этим сложно все – Египет Аллах обделил. Саудовская Аравия объявила о том, что в Красном море найдены гигантские залежи природного газа – что могло помочь и Египту стать энергонезависимым – но пока это просто слова…
Кстати…
- Кстати… уважаемый Фазли-эфенди…
…
- Слышал я, у некоего господина Кормана можно купить нефть намного дешевле, чем на рынке. Ничего про это не знаете?
Фазли-эфенди помрачнел, покачал головой
- Не связывайтесь с ним, Искандер, с этой крысой. Пусть покарает его Аллах…
- Что так? Что случилось?
- Аллах будет свидетелем моим словам. Ты знаешь, Искандер я из рода арабских купцов. Нас сложно обмануть, но эта крыса… о, Аллах.
- Кинул? – поинтересовался я
- И не меня одного. Собрал предоплату… ты же знаешь, у нас бывает плохо с бензином. И исчез.
Я сидел и думал. Вот этот вот Корман… он разве один такой? Нет, он скорее типичен. Типичный продукт конца восьмидесятых – начала девяностых. Мальчиш-плохиш с соседней улицы. При этом депутат Одесской облрады и миллиардер.
Бывший.
Такие как он – катятся по жизни, поганя все к чему прикасаются. Этот, например – не парясь, продал свою дочь в исламское рабство. Но такие как Корман есть везде. Просто в других местах они не поднимаются выше определенного предела. Они могут крышевать весь рэкет в районе или даже в городе – но депутатами парламента, друзьями президента и кумами министра – они не становятся.
А у нас становятся.
- Извините, уважаемый Фазли-эфенди… зачем же вы доверились этому кяфирскому негодяю?
- Искандер, так ведь он давно занимался бизнесом, его знали. Уважаемый человек. Кто же мог подумать, несчастный я идиот…
Я поверил. Я бывал на Западе, я жил на Востоке – но нигде я не видел такого. Человек живет, делает дела – и вдруг бац! На ровном месте всех кидает и скрывается. Так просто не делается, в бизнесе так не бывает – есть люди у которых проблемы, но они обычно появляются не сразу и о них успевают узнать. А у нас – просто бац и всё. Глаза в какой-то момент загорелись – и… Или его кто-то кинул и он решил, раз его кинули, то теперь все можно.
Нигде такого нет.
- Извините за такой вопрос, уважаемый Фазли-эфенди… вам Корман сколько должен остался?
Уважаемый Фазли-эфенди… произнес несколько проклятий.
- Десять… пусть отсохнет его рука, которая брала у меня деньги. Пусть у него все отсохнет!
Да нет, не отсохнет. Совесть у него давно отсохла, а остальное в порядке. И будет всегда в порядке…
Но я все равно удивился
- Простите, десять… чего?
- Десять миллионов долларов, о Аллах…
Вот так так…
Я примерно прикинул, что к чему
- Уважаемый Фазли-эфенди… если я найду этого презренного негодяя Кормана и попрошу вернуть не только свои, но и ваши деньги, как вы меня вознаградите за это?
Фазли-эфенди моментально перестал плакаться
- Искандер! Вы заслужите мою вечную признательность, и признательность всей моей семьи. Миллион долларов дам за это.
Я покачал головой
- Фазли-эфенди, вы же уже расстались со своими деньгами, верно? Давайте так – у нас у русских справедливо, означает поровну. Вам пять и мне пять.
Фазли-эфенди всплеснул руками
- Искандер, теперь и вы меня грабите, о Аллах!

Договорились на двадцать процентов от суммы.
Фазли-эфенди врал, это я понял сразу, как только он назвал сумму. Десятка за предоплату – это слишком, даже если речь идет о супертанкере с чистейшей нефтью марки Басра Лайт. За такие деньги продают не нефть, за такие деньги продают доли в бизнесе.
Каком бизнесе – догадаться было несложно. Ливийские нефтяные прииски его свата. За такой актив – там ведь легкая нефть, под которую уже построены нефтеперерабатывающие заводы в Европе – то есть, есть гарантированный сбыт – можно и больше попросить.
Непонятно только одно. В Ливии же идет война. Как можно покупать там какой-то актив? За реальные, живые деньги. И почему его не продавал сам шейх, а продавал посредник Корман?
Что мешало Фазли-эфенди, человеку опытному – позвонить шейху и спросить, продаются ли скважины? Да он должен был позвонить, ведь это племенная территория, без согласия племени их невозможно эксплуатировать.
Сюр какой-то…
Подумал вот еще что – а сколько людей еще кинул так Корман? Фазли наверняка не единственный, кого он обнес. Может, поинтересоваться, навести справки – и еще заработать?
Решил все же не рисковать. Фазли я знаю как облупленного, других – не знаю. Корман – если он столько людей кинул, он наверняка какие-то деньги успел потратить, и их с него уже не возьмешь. Если я с него стрясу десятку для Фазли – это уже будет дело. Два лимона – и можно на покой.
Хотя в глубине души я понимал, что на покой никогда не уйду.

На обратном пути – я взял такси. По дороге попали в аварию, но машалла, все обошлось. Даже оформляться не стали, тут с этим просто…

Следующая встреча у меня была назначена с контактером от Братства. Как и следовало ожидать, представитель Братства в Каире назначил встречу недалеко от исламского университета аль-Азхар, одного из самых популярных исламских учебных заведений в мире…
Университет аль-Азхар – один из старейших в мире, ему больше тысячи лет. Это не просто университет, это целая система религиозного образования, туда можно поступить с возраста детского сада, а закончить глубоким стариком. Он так же является одним из центров по распространению ваххабизма – хотя в Египте такое течение ислама не одобряется. Просто – у Египта нет денег, чтобы содержать такое учебное заведение, а спонсоры – это либо Катар, либо Саудовская Аравия. А кто платит деньги, тот и…
У русских с Аль-Азхаром проблемы. Прежде всего – у многих российских учебных заведений нет договоренности о признании их дипломов. В итоге – если студенты из других стран сразу поступают – то студенты из России вынуждены начинать образование заново и заканчивать младшую школу – игдадию, и среднюю – санавию, чтобы потом поступить.
Ислам в Египте своеобразный, и в игдадиях и санавиях полно учителей, которым на все наплевать, которые курят, ругаются, выпивают. Аттестаты они продают за деньги. В России ислам не является основной религией, потому те, кто приезжает учиться в университете, а вынужден начинать с игдадии – они верят искренне, раз приехали. И в игдадиях учатся в основном дети – а они не дети, они все понимают. Чаще всего именно на этом этапе, из-за своеобразных учителей - неофит вдруг понимает, что официальный ислам грязен и осквернен лицемерием – и начинает искать другой, чистый, неоскверненный ислам. Почти наверняка первый, на кого натолкнется этот неофит, кто подскажет ему дорогу к чистоте, к настоящему, без лицемерия – будет вербовщик Исламского государства.
Но если ты поступил – проблемы продолжаются. Кураторы от саудовских, египетских, других спецслужб – работают в университете практически в открытую. Первым делом слушателей из стран неверных группируют по странам. В каждой группе выбирают старшего. К нему прикрепляют студента из страны, где установлен шариат. Он становится как бы наставником. У него всегда есть совет, всегда есть деньги. Студенту запрещено выходить на улицу без разрешения старшего группы. Но если ты дружишь со старшим – то получишь не только разрешение, но и карманные деньги на всякие мелочи, Так постепенно вербуется вся группа…
Генерал-майор Аслан Магомедович Чамаев, прошедший Афганистан в составе Каскада, а затем ставший муфтием – первым поднял эту проблему. Он первым взглянул на ситуацию не снаружи – снаружи видны только смертники, теракты, перестрелки в горах – а изнутри. Действующий муфтий - он был своим и для религиозных авторитетов Кавказа, и для людей с Лубянки. Ему первому удалось вскрыть истинные причины радикализма, он говорил с немалым числом вернувшихся воспитанников, талибов (студентов).
Именно ему – удалось добиться того, что разрешили филиал аль-Азхара в Грозном, где наше образование признается. Но он пошел дальше – он начал создавать структуры для защиты традиционного кавказского ислама от радикальных течений. Именно так и возникло братство - люди которого уже вели свою игру и в Каире, и в Стамбуле, и в Пешаваре. Своего рода мусульманская разведка – то чего американцы никогда не имели и в жизни не смогли бы иметь. А у нас она есть. И именно поэтому – американцы, несмотря на то, что они на порядок сильнее нас финансово – с Востока каждый раз убираются, поджав хвост и битыми. А нам, если правильно подойти – везде салам скажут…
С контактером от братства – мы встретились в кафе. Светском кафе, потому что есть и исламские. Молодой парень, симпатичный, короткая бородка, аккуратная. Мне не понравились его глаза – нехорошие глаза, фанатичные.
Говорили мы на арабском – я на иракском диалекте, он на сирийском – но как то понимали друг друга.
- Салам Алейкум
- Ва алейкум… - сказал контактер от братства, сразу ставя между мной и собой невидимый барьер. Так отвечают на приветствие не мусульманину. Так написано в Коране.
Ладно. Я не гордый.
- От кого ты пришел?
- От того с кем ты встречался в Истамбуле
- А конкретнее
- От Нохчи.
Интересно. Понятие «нохчо» кстати на Востоке не знают – чеченцев называют аль-шишани, то есть от нас название пришло. Сами же чеченцы называют себя нохчи, а страну – Нохчилла.
- И что ты имеешь мне сказать?
- Та женщина, что ты ищешь… про нее многие знают. Это плохая женщина. Очень плохая, да будет Аллах свидетелем моим словам. Не слушается мужа, позорит его. В день суда – Аллах и не посмотрит на нее…
Я посмотрел на небо. Здесь была не такая высокая застройка и было видно небо. По небу – плыли редкие, перистые облака.
А по небу бегут - видишь чьи-то следы…
Это может быть ты, это может быть я…
Это может нас ждут, это может нам поют свои…
- Аллах в день суда обратит внимание на каждого, хотя многие того и не хотели бы – сказал я – и не впадай в грех, не суди. Что конкретно ты про нее знаешь?
- Мальчишка шейха, да направит его Аллах, совсем потерял от кяфиры голову. Возил ее и сюда, и в Бейрут, в Дубаи на виллу возил. А она от него гуляла и не раз. Настоящий мужчина должен был бы наказать ее…
Я раздосадовано покачал головой. Гулять здесь – дело не просто хреновое, а смертельно опасное, это не Европа и не Америка. Это в Европе переспать с кем-то – как высморкаться.
- Брат… - сказал я, выправляя ситуацию – вспомни, что сказал Пророк Мухаммед, когда один из его ближайших сподвижников пришел к нему с жалобой на неверность жены? Доказательства – или хадд* падет на твою спину. Разве ты видел, как эта кяфира гуляла? А если нет, зачем свидетельствуешь. Скажи мне что-то, что меня заинтересует
Посланник братства посмотрел на меня
- Уже сказал бы, да ты очень уж изворотлив, как я погляжу. Кяфиры обычно не такие. Ну, слушай. Здесь есть очень богатый человек. Его зовут Муса, но он такой же Муса, как я Джон.
Посланник понизил голос
- Ты знаешь, кто такие денме? Он из них.
Денме значит…
Это арабское название секты саббатианцев, евреев, принявших ислам. Во главе этой секты стоял проповедник Шаббатай Цви, который принял ислам, и все его последователи так же приняли ислам. Это произошло в семнадцатом веке и теперь саббатианцы в арабском мире играют примерно такую же роль, как у нас русских – евреи. То есть арабы уверены, что все деньги мира – у саббатианцев и они давно всех поработили, а своих дочерей они выдали за сыновей шейхов, потомков Пророка, чтобы вся мусульманская власть прожидовилась. Эти речи можно услышать от Стамбула до Каира, когда отмороженный на всю голову аятолла Хомейни восклицал со своей трибуны проповедника, что у нас вся власть прожидовленная – он имел в виду именно этих евреев. А так же криптоевреев, и тех кто имел несчастье быть похожим на еврея, и просто тех кого велит назвать евреем его кипящий возмущением разум. Я долго был на Востоке и научился воспринимать эти разговоры про «прожидовливание» как часть местного колорита. Но тут было не до смеха.
- И что?
- У него много денег. Но никто не знает откуда. Он живет и здесь и в Дубае и в Тунисе и еще шайтан знает где. Кяфира гуляла с ним
- О, Аллах – схватился я за голову – я больше ничего не хочу слышать про кяфиру и то с кем она гуляла, как ты не можешь этого понять? Неужели ты пришел рассказывать мне про женский разврат? Неужели мы должны говорить как старые женщины, которые только и делают, что пускают сплетни.
- Да, но его теперь ищет Исламское государство, так же как и кяфиру. И очень ищет. И не только здесь. Может, он что-то украл у них вместе с той кяфирой?
- А что он у них мог украсть?
- Ходили слухи, что если тебе надо отмыть деньги… или у тебя деньги в банке арестовали по приказу США – то надо обратиться к Мусе и он все сделает. За тридцать процентов.
Охренеть. Он что, с ЦРУ связан? Или купил кого.
- И ты хочешь сказать мне, где сейчас Муса?
- Могу показать.
Я посмотрел на часы.
- Поехали, покажешь…