Россия в представлениях США 90-е годы Ариэль Коэн
Ариэль Коэн оказался самым русофобским комментатором и прогнозистом из всех.
Россия представляет угрозу Соединенным Штатам, Западу и русскому народу.
Клинтоновская администрация и конгресс должны осознать, что сегодняшняя Россия с ее ВВП только чуть выше, чем у Индонезии, и ниже, чем у Мексики, а жизненные стандарты подобны бразильским — не является глобальной державой, как ее когда-то представлял Советский Союз . В то же время, под руководством Примакова (речь идет о 1997 г., когда Примаков был министром иностранных дел) формируется стратегический альянс с Пекином и Тегераном. Идея "мультиполярного мира" и "коалиции" равных может потенциально трансформироваться в антиамериканскую и евразийскую коалицию. Это привносит серьезную угрозу интересам безопасности США и их союзникам в Европе, на Ближнем Востоке и в районе Тихоокеанского кольца. По его информации, в течение 1996 г. более 3 тыс. российских ядерщиков переехали в Китай работать над модернизацией стратегических ядерных программ КНР. Россия подписала договор о передаче Китаю технологии газовой центрифуги, используемой для обогащения урана, и ядерно-ракетную технологию, которые могут вооружить одну ракету 12 боеголовками. Россия также согласилась продать технологию для строительства истребителя Сухой-27, а также миноносцы, вооруженные современными ракетами, китайским ВМФ. Передача этого массива технологий позволяет Китаю перепрыгнуть через поколения военных НИОКР, экономя Пекину миллиарды долларов. Это также даст Китаю возможность угрожать территории США и американским союзникам на Тихом океане. Кроме того, эти технологии, после отработки в Китае, могут найти путь в Иран, Сирию и другие враждебные США государства.
России в таком "стратегическом партнерстве" уготовлена только роль младшего партнера. К тому же Россия не сможет получить адекватную отдачу от КНР.
Что же касается США, то они должны надавить на Россию, чтобы заставить ее сократить передачу ядерной техники Китаю" и даже остановить этот процесс.
С 1992 г. администрации Буша и Клинтона предоставили России финансовой помощи на сумму 4 млрд. долл., а также оказали поддержку в предоставлении еще 48 млрд долл. на базе многосторонней помощи в виде кредитов МВФ, Мировым банком и Семеркой индустриальных государств (G-7).
Оказание подобной помощи на фоне антизападной риторики, характерной для Ельцина в последний год правления, представляется нелепой. В списке антизападных деяний России вновь упоминается военно-технологическое сотрудничество с Китаем, идея Е. Примакова о формировании "тройственного блока" (Россия, Китай и Индия), продажа ракетной технологии и ядерных реакторов Ирану, ущемление свобод в религиозных вопросах, уничтожение мирных граждан в Чечне.
Главной ошибкой администрации Клинтона, является иллюзия, будто бы Россия станет страной демократии и рыночной экономики западного типа. На самом деле этого не произошло, и поэтому такой результат требует иного подхода и политики.
Вот варианты, предлагаемые Ариэлем Коэном, т.е. Фондом наследия.
Во-первых, МВФ необходимо предоставлять займы на условиях полного контроля за их использованием. Россия же, если намеревается получать эти займы, должна: демонополизировать газовую, электрические, топливные и транспортные сектора экономики, либерализовать сельское хозяйство, сократить расходы на оборону.
Во-вторых, США необходимо отказаться от ПРО 1972 г.
В-третьих, заставить Россию отказаться от предоставления технологической помощи Ирану и Ираку.
В-четвертых, США должны содействовать более эффективно рыночным реформам в России.
В-пятых, необходимо поддерживать суверенитет, независимость, а также гражданские общества в новых независимых государствах, среди которых упоминаются Украина, Южный Кавказ, страны Балтии и государства Центральной Азии.
На вопрос о том, является ли Россия "угрозой Америке", Коэн отвечает так: "Россия была опасна, будучи сильной, и может быть опасной в своей слабости. Ее арсенал ОМУ и технология, производящая это оружие, растекается по странам, которые враждебны Америке: Россия все еще обладает наибольшим ядерным арсеналом вне США, и она является единственной страной, способной уничтожить Соединенные Штаты". В другом месте он пишет: "Россия превращается в потенциально дестабилизирующий актор мировой политики".
В отличие от многих западных обозревателей и ученых, возлагающих надежды на Путина как президента, способного справиться с коррупцией и стабилизировать российскую экономику, Коэн уверенно предсказывает обратное. "Наоборот, — пишет он, — люди, которых Путин собрал в правительство, могут только усложнить проблемы, созданные при Ельцине. ...И президент Клинтон не должен питать иллюзии, что он встретится за столом саммита с русским президентом- реформатором . Имея в виду решения Путина и его назначения, новый человек в Кремле вряд ли сойдет с пути, проложенного режимом Ельцина. Это значит, что клинтоновская администрация не должна ставить под удар свои интересы, устанавливая рабочие отношения с Путиным в желании помочь России развивать демократические институты и свободу рынка".
Как мы видим, Ариэль Коэн уже в девяностых годах придерживался скептической и агрессивной риторики в отношении России. Политикой она так и не стала, хотя многие предсказания Коэна сбылись. Но есть и грубые ошибки.
1. Коэн – как и многие другие американские аналитики девяностых – делает упор на угрозу распространения оружия массового поражения (ОМУ, ОМП). Он не предвидит и просто не может поверить в то что уже к 2015 году Холодная война может возобновиться на примерно равных условиях. Так же Коэн как и другие аналитики – не видит и не предчувствует китайского лидерства.
2. Коэн в общем то прав в скептической оценке российской демократии – но есть тонкий момент, который ни Коэн ни другие американские аналитики не могут понять. Они делают вывод о несовершенстве русской демократии ввиду ее продолжающейся агрессивной риторики, а порой и действий. В их представлении, наивном и грубо ошибочном – «настоящая демократия» в любой стране, не только в России – просто обречена на дружеское и в чем-то заискивающее отношение к Западу, и в особенности к США. А если этого нет – то и демократия не настоящая.
И вот тут мы выходим на ключевую идеологическую ошибку США, которая, скорее всего США и погубит. Как СССР погубила искренняя вера в то, что приход коммунизма исторически неизбежен (и потому особенно стараться не надо, он все равно наступит) – так США погубит утверждение о том, что демократии не воюют друг с другом. Из этого тезиса вытекает не менее пагубный и ложный – надо установить демократию по всему миру и тогда не будет войн.
На самом деле – этот тезис возник из ошибочного обобщения исторического опыта, прежде всего европейского, превратной трактовки Первой и Второй мировых войн, а так же проецирования опыта англоамериканского сотрудничества на весь остальной мир.
На самом деле – во всех описанных случаях невозможность, или, по крайней мере, невероятность войны – вызвана не тем что во всех этих странах демократия – а целым комплексом других причин. Это и осознание общности исторической судьбы, принадлежность к одному и тому же миру (англо-саксонскому) и опыт совершенных ошибок – отнюдь не демократия. Возможность войны между двумя демократиями – мы можем видеть на примере России и Украины. И там и там сейчас несовершенная демократия – но в каком направлении ее надо совершенствовать? В направлении более полного и достоверного учета мнения общества по ключевым вопросам развития страны? А ничего так, что именно два общества, российское и украинское – являются мотором войны? Именно непримиримая позиция двух обществ – толкает политиков двух стран в спину, не оставляя пространства для компромисса. Так какую демократию мы тут будем делать?
3. Говоря про партнерство России и Китая – все говорят о том, что России в таком партнерстве уготована роль младшего партнера. Да, но по крайней мере – хотя бы партнера! Россия так или иначе торгует с КНР, при всем наличии проблем – получает от этой торговли какие-то выгоды, развивает двусторонние связи. А в чем выгода России от партнерства с США? Где оно – партнерство? Где инвестиционная активность? Что вы конкретно предлагаете за отказ от партнерства с Китаем пусть и на младших ролях.
Хоть в чем-то вы сделали Россию не младшим, а равным партнером? Вложили деньги?
Если нет – о чем мы вообще говорим?
4. Говоря про рыночные реформы – Коэн опять смешивает понятия. Рыночные реформы – это одно, антиамериканские настроения – совсем другое. Успех рыночных реформ совсем не отменяет антиамериканских настроений. Россия – страна с рыночной экономикой и антиамериканскими настроениями. Кстати, как и Европа – в «старой» Европе антиамериканские настроения очень сильны. Только Россия в отличие от Европы – может еще и действовать.
5. Выход из ПРО – реализован. Это решило проблемы? Хоть одну?
6. Поддержка новых независимых государств – по факту это отказ решать главную проблему – взаимоотношений с Россией.
В целом – Коэн довольно трезво оценивает ситуацию и верно определяет тенденции на будущее, но заметьте – у него нет ни одного рецепта налаживания отношений с Россией. Все рецепты касаются сдерживания России.
Россия представляет угрозу Соединенным Штатам, Западу и русскому народу.
Клинтоновская администрация и конгресс должны осознать, что сегодняшняя Россия с ее ВВП только чуть выше, чем у Индонезии, и ниже, чем у Мексики, а жизненные стандарты подобны бразильским — не является глобальной державой, как ее когда-то представлял Советский Союз . В то же время, под руководством Примакова (речь идет о 1997 г., когда Примаков был министром иностранных дел) формируется стратегический альянс с Пекином и Тегераном. Идея "мультиполярного мира" и "коалиции" равных может потенциально трансформироваться в антиамериканскую и евразийскую коалицию. Это привносит серьезную угрозу интересам безопасности США и их союзникам в Европе, на Ближнем Востоке и в районе Тихоокеанского кольца. По его информации, в течение 1996 г. более 3 тыс. российских ядерщиков переехали в Китай работать над модернизацией стратегических ядерных программ КНР. Россия подписала договор о передаче Китаю технологии газовой центрифуги, используемой для обогащения урана, и ядерно-ракетную технологию, которые могут вооружить одну ракету 12 боеголовками. Россия также согласилась продать технологию для строительства истребителя Сухой-27, а также миноносцы, вооруженные современными ракетами, китайским ВМФ. Передача этого массива технологий позволяет Китаю перепрыгнуть через поколения военных НИОКР, экономя Пекину миллиарды долларов. Это также даст Китаю возможность угрожать территории США и американским союзникам на Тихом океане. Кроме того, эти технологии, после отработки в Китае, могут найти путь в Иран, Сирию и другие враждебные США государства.
России в таком "стратегическом партнерстве" уготовлена только роль младшего партнера. К тому же Россия не сможет получить адекватную отдачу от КНР.
Что же касается США, то они должны надавить на Россию, чтобы заставить ее сократить передачу ядерной техники Китаю" и даже остановить этот процесс.
С 1992 г. администрации Буша и Клинтона предоставили России финансовой помощи на сумму 4 млрд. долл., а также оказали поддержку в предоставлении еще 48 млрд долл. на базе многосторонней помощи в виде кредитов МВФ, Мировым банком и Семеркой индустриальных государств (G-7).
Оказание подобной помощи на фоне антизападной риторики, характерной для Ельцина в последний год правления, представляется нелепой. В списке антизападных деяний России вновь упоминается военно-технологическое сотрудничество с Китаем, идея Е. Примакова о формировании "тройственного блока" (Россия, Китай и Индия), продажа ракетной технологии и ядерных реакторов Ирану, ущемление свобод в религиозных вопросах, уничтожение мирных граждан в Чечне.
Главной ошибкой администрации Клинтона, является иллюзия, будто бы Россия станет страной демократии и рыночной экономики западного типа. На самом деле этого не произошло, и поэтому такой результат требует иного подхода и политики.
Вот варианты, предлагаемые Ариэлем Коэном, т.е. Фондом наследия.
Во-первых, МВФ необходимо предоставлять займы на условиях полного контроля за их использованием. Россия же, если намеревается получать эти займы, должна: демонополизировать газовую, электрические, топливные и транспортные сектора экономики, либерализовать сельское хозяйство, сократить расходы на оборону.
Во-вторых, США необходимо отказаться от ПРО 1972 г.
В-третьих, заставить Россию отказаться от предоставления технологической помощи Ирану и Ираку.
В-четвертых, США должны содействовать более эффективно рыночным реформам в России.
В-пятых, необходимо поддерживать суверенитет, независимость, а также гражданские общества в новых независимых государствах, среди которых упоминаются Украина, Южный Кавказ, страны Балтии и государства Центральной Азии.
На вопрос о том, является ли Россия "угрозой Америке", Коэн отвечает так: "Россия была опасна, будучи сильной, и может быть опасной в своей слабости. Ее арсенал ОМУ и технология, производящая это оружие, растекается по странам, которые враждебны Америке: Россия все еще обладает наибольшим ядерным арсеналом вне США, и она является единственной страной, способной уничтожить Соединенные Штаты". В другом месте он пишет: "Россия превращается в потенциально дестабилизирующий актор мировой политики".
В отличие от многих западных обозревателей и ученых, возлагающих надежды на Путина как президента, способного справиться с коррупцией и стабилизировать российскую экономику, Коэн уверенно предсказывает обратное. "Наоборот, — пишет он, — люди, которых Путин собрал в правительство, могут только усложнить проблемы, созданные при Ельцине. ...И президент Клинтон не должен питать иллюзии, что он встретится за столом саммита с русским президентом- реформатором . Имея в виду решения Путина и его назначения, новый человек в Кремле вряд ли сойдет с пути, проложенного режимом Ельцина. Это значит, что клинтоновская администрация не должна ставить под удар свои интересы, устанавливая рабочие отношения с Путиным в желании помочь России развивать демократические институты и свободу рынка".
Как мы видим, Ариэль Коэн уже в девяностых годах придерживался скептической и агрессивной риторики в отношении России. Политикой она так и не стала, хотя многие предсказания Коэна сбылись. Но есть и грубые ошибки.
1. Коэн – как и многие другие американские аналитики девяностых – делает упор на угрозу распространения оружия массового поражения (ОМУ, ОМП). Он не предвидит и просто не может поверить в то что уже к 2015 году Холодная война может возобновиться на примерно равных условиях. Так же Коэн как и другие аналитики – не видит и не предчувствует китайского лидерства.
2. Коэн в общем то прав в скептической оценке российской демократии – но есть тонкий момент, который ни Коэн ни другие американские аналитики не могут понять. Они делают вывод о несовершенстве русской демократии ввиду ее продолжающейся агрессивной риторики, а порой и действий. В их представлении, наивном и грубо ошибочном – «настоящая демократия» в любой стране, не только в России – просто обречена на дружеское и в чем-то заискивающее отношение к Западу, и в особенности к США. А если этого нет – то и демократия не настоящая.
И вот тут мы выходим на ключевую идеологическую ошибку США, которая, скорее всего США и погубит. Как СССР погубила искренняя вера в то, что приход коммунизма исторически неизбежен (и потому особенно стараться не надо, он все равно наступит) – так США погубит утверждение о том, что демократии не воюют друг с другом. Из этого тезиса вытекает не менее пагубный и ложный – надо установить демократию по всему миру и тогда не будет войн.
На самом деле – этот тезис возник из ошибочного обобщения исторического опыта, прежде всего европейского, превратной трактовки Первой и Второй мировых войн, а так же проецирования опыта англоамериканского сотрудничества на весь остальной мир.
На самом деле – во всех описанных случаях невозможность, или, по крайней мере, невероятность войны – вызвана не тем что во всех этих странах демократия – а целым комплексом других причин. Это и осознание общности исторической судьбы, принадлежность к одному и тому же миру (англо-саксонскому) и опыт совершенных ошибок – отнюдь не демократия. Возможность войны между двумя демократиями – мы можем видеть на примере России и Украины. И там и там сейчас несовершенная демократия – но в каком направлении ее надо совершенствовать? В направлении более полного и достоверного учета мнения общества по ключевым вопросам развития страны? А ничего так, что именно два общества, российское и украинское – являются мотором войны? Именно непримиримая позиция двух обществ – толкает политиков двух стран в спину, не оставляя пространства для компромисса. Так какую демократию мы тут будем делать?
3. Говоря про партнерство России и Китая – все говорят о том, что России в таком партнерстве уготована роль младшего партнера. Да, но по крайней мере – хотя бы партнера! Россия так или иначе торгует с КНР, при всем наличии проблем – получает от этой торговли какие-то выгоды, развивает двусторонние связи. А в чем выгода России от партнерства с США? Где оно – партнерство? Где инвестиционная активность? Что вы конкретно предлагаете за отказ от партнерства с Китаем пусть и на младших ролях.
Хоть в чем-то вы сделали Россию не младшим, а равным партнером? Вложили деньги?
Если нет – о чем мы вообще говорим?
4. Говоря про рыночные реформы – Коэн опять смешивает понятия. Рыночные реформы – это одно, антиамериканские настроения – совсем другое. Успех рыночных реформ совсем не отменяет антиамериканских настроений. Россия – страна с рыночной экономикой и антиамериканскими настроениями. Кстати, как и Европа – в «старой» Европе антиамериканские настроения очень сильны. Только Россия в отличие от Европы – может еще и действовать.
5. Выход из ПРО – реализован. Это решило проблемы? Хоть одну?
6. Поддержка новых независимых государств – по факту это отказ решать главную проблему – взаимоотношений с Россией.
В целом – Коэн довольно трезво оценивает ситуацию и верно определяет тенденции на будущее, но заметьте – у него нет ни одного рецепта налаживания отношений с Россией. Все рецепты касаются сдерживания России.