Человек из Буэнос-Айреса
Картинки из прошлого
Апрель 1914 года
Нью-Йорк - Вашингтон ДС
Знаете… я уже не помню, какими они тогда были – времена до войны. Все слишком… нереальным каким-то кажется. Таким, каким все… не должно быть. И наверное уже не будет.
Время, когда мы были беззаботными и смешными, но сами того не понимали…
Время когда не вглядывались в небо, ища в нем Цеппелины, когда можно было безопасно путешествовать по морям, не ожидая торпедирования германцами, когда не знали что такое удушающие газы и десятидюймовая осадная артиллерия…
И хоть я не сидел в окопах, ожидая свистка лейтенанта, означающего, что я как и все должен выйти из окопа, и бежать вперед, на пулеметный огонь и колючую проволоку – но война эта сильно затронула и меня. Хотя бы тем, что я знаю, каким было ее начало…
Надо сказать, что в том мире было довольно просто попасть как в Нью-Йорк, так и в Буэнос-Айрес. Пароходы туда ходили со всей Европы, заселяя Новый свет, рейсы были от Лондона до Либавы. А вот прямого рейса от Буэнос-Айреса в Нью-Йорк не было – какой смысл? Потому мне пришлось брать билет на корабль идущий в Галфпорт на реке Миссисипи, а потом добираться до Нью-Йорка американскими железными дорогами.
Надо сказать, что многое изменилось. Как в мире, так и в Соединенных штатах Америки. Стальные магистрали – стремительно росли, связывая Север с Югом, а восточные штаты с западными, Галфпорт был завален тюками хлопка, сельскохозяйственными машинами, даже готовыми к отгрузке автомобильными шасси. Над некогда захолустными провинциальными городами, в которых только и дело то было, что фермерам напиться, да и продать свою пшеницу и кукурузу – теперь стремительно росли башни по восемь, по десять, по двенадцать этажей на стальном каркасе. Каждый банк, каждая уважающая себя деловая компания – считала за долг выстроить себе здание побольше, чтобы показать и партнерам и акционерам свою деловую успешность. Первым был, конечно, Сирс, выстроивший себе целый небоскреб, правда, я пока его еще не видел. Центральные улицы мостились кирпичом. На улицах появилось много машин, они уже вовсю конкурировали с каретами богачей и повозками фермеров…
И поездка на поезде тогда была совсем другой. Это сейчас – суета, длинные плащи и шляпы, и хорошо если так, а в России, ставшей коммунистической – теперь и теплушка с брошенным в углу пуком соломы в радость. А тогда – на поезд одевались как будто на прием – все лучшее одевали. Не ударить в грязь лицом, себя показать. И поезда… вагоны Пульмана, до блеска надраенные медные поручни, занавесочки, электрические звонки для вызова проводника…
Поездка с пересадками заняла почти три дня – но ее апофеозом было ее завершение, когда я в числе других пассажиров – вступил под своды железнодорожного храма, именуемого Гранд Централ, сданного лишь в прошлом году*.
Сказать, что Центральный вокзал Нью-Йорка впечатляет – это не сказать ничего. Он подавляет… это крупнейший вокзал в мире, он больше любого храма, построенного человеком, в его главном зале, потолок которого расписан звездами Млечного пути – ты ощущаешь себя песчинкой мироздания. Здесь даже не слышны твои шаги – насколько огромно это здание. Почти пятьдесят путей, часть их них под землей, дебаркадер – полностью закрывает весь состав, от головного вагона до последнего. Ажурная сталь, стекло, кирпич…
Эта громада – тоже своего рода храм, хотя и не тем божествам, которым храмы ставят в Старом Свете. Это храм прогрессу, храм золотому тельцу, которому молятся здесь, в Новом свете. Это свидетельство того, какие грандиозные перемены переживает наш мир, мир электричества, телефонной связи и железных дорог…
- Алек!
Я оглянулся. Невысокий человек, одетый на американский манер в плащ – спешил за мной… плащ – пыльник был ему длинен, почти волочился по земле
- Рикардо…
- Мне назвали неправильный номер вагона, черт их дери… пообедаем? Ты голоден?
Рикардо был наполовину испанцем наполовину итальянцем. Было бы странно, если бы он не задал такой вопрос…
- Есть немного…
В поезде был вагон – ресторан, там кормили – но я понимал, что представитель моего бывшего работодателя – встречает меня на Гранд Централ не просто так. Это не было оговорено.
Рикардо был хотя и ниже меня – но двигался с поразительной быстротой. Мы прошли зал и пошли на выход…
- Я думал, вокзальный ресторан тебя устроит…
- Дерьмо… - заявил Рикардо, стремительно, словно пушечное ядро рассекая толпу – это тебе не Европа, готовят тут плохо. Пообедаем в городе, я знаю местечко с еврейской кухней.
- Еврейской кухней? Я не знал, что ты любишь еврейскую кухню.
- Я тоже не знал. Пока не купил автомобиль, и теперь он сосет из меня все соки…
Автомобиль – оказался Рео в заводском кузове**, по пути Рикардо жаловался на то, что купился на скидку – двести долларов при окончательной цене в тысячу сто семьдесят пять – не так и мало – но просчитался с тем, сколько будет стоить заправка, смазочные масла и ремонт. Я слушал рассеянно, больше смотрел по сторонам.
Нью-Йорк изменился. Здесь вообще все быстро менялось. Я много времени провел здесь во времена президентства Рузвельта… довольно случайный президент, попавший в Белый дом вследствие убийства Мак-Кинли в сорок два года (по тем временам это возмутительно мало, да и сейчас наверное тоже), он отлично знал Нью-Йорк и не любил его… много лет он вел здесь борьбу с прогнившей, коррумпированной нью-йоркской полицией. Однако, тогда был некоторый стиль, и в политике и в жизни. Господствовали старые имена – Асторы, Вандербилты, Отисы, Хейвмейеры, Морганы, Резерфорды, Джеи, Стайвесанты, Ливингстоны, Бикманы, конечно же, Рузвельты. Сейчас список этот разбавился всякой швалью, как своей так и пришлой – еврейские банкиры, главой которых был Шифф, промышленники типа Карнеги и Пульмана, Фрика, Рокфеллера, на пятки уже наступали всякие Форды. Все смешалось…
Город стремительно застраивался – настолько, что уже не было видно неба. Карнеги давал столько дешевого стального проката, а земля была так дорога, что становилось выгодно строить сверхвысокие здания на стальном каркасе – они росли к небу и кое-где уже заслоняли его. Этот город рос ввысь, а не вширь. Городские поезда – здесь они были проложены не под землей как у нас***, а на громадных стальных эстакадах (снова Карнеги) и теперь они были электрифицированы, конка тоже заменялась на электрические трамваи, появились вместо конных моторные кэбы с электрическими счетчиками платы. Быстро мостили дороги, хотя не так как в Чикаго – там приняли
решение поднять весь город до уровня второго этажа домов – со своей Чикагской товарно-сырьевой они могли себе это позволить.
Зато, пока возвышались одни части города – гибли другие. Когда в 1908 году случилась афера с трестом Никербокер, и весь рынок рухнул бы, если бы старина Морган и двадцать пять миллионов из федеральной казны – начался спад в земельных делах, люди боялись рисковать. Вот тогда негр по имени Пейтон – начал скупать в приличном районе Гарлема дорогую недвижимость, делить ее на мелкие клетушки и сдавать неграм. За несколько лет район из приличного превратился в один из самых опасных.
Ну и сердцем Нью-Йорка как всегда - оставался порт. Один из крупнейших портов в мире, с незабываемым видом на статую Свободы – он был первым, что видели многие миллионы мигрантов, прошедшие через этот порт и этот город. Нью-Йорк был основан мигрантами, их дешевым трудом, он на нем рос, пух, расширялся. И сейчас – он претендовал на то чтобы оспаривать у Лондона статус столицы мира…
Ресторан еврейской кухни – рестораном это мог назвать только очень добрый человек или человек с хорошим чувством юмора – находился в Бруклине, в котором куда не плюнь – попадешь в еврея. Немного искупал грязь и запахи отличный вид – было видно, как монтажники-верхолазы как муравьи строят Бруклинский мост***…
- Зачем меня пригласили назад? – спросил я, когда принесли жареную пулярку, типичное еврейское блюдо. Рикардо сразу завладел половиной курицы и начал неопрятно ее есть, руками – я же сказал…
- Мало ли что ты сказал…
…
- Ты знаешь, кто у нас теперь в Белом Доме?
- Вудро Вильсон, если я правильно произношу.
- Именно. Мечтатель.
- В каком смысле?
- В самом прямом. Он, видите ли, вознамерился бороться за всеобщий мир. Идиотизм какой…
- Неблагоразумно – согласился я
- Если раньше дядя Сэм когда у него начинались проблемы нанимал нас – продолжил Рикардо, откусывая от курицы – то теперь в Белом доме принято решение нанимать людей на постоянной основе. В структуре Госдепартамента создан Отдел политических исследований, его структура повторяет структуру германской и австрийской политической разведки. К счастью Госдеп возглавляет Брайан****, а он вполне разумный человек. Его интересует реальное положение дел в Европе. В частности – Германия, Польша, Балканы…
Рикардо оторвался от курицы
- Сам то, что думаешь? Ты много времени провел в Европе.
- Думаю, что ничего не выйдет.
- Почему?
- Потому что в то время как мы, жители Нового света руководствуемся в своих поступках низменным – деньгами, прибылью – в Старом Свете – говорят о чести нации, о национальной доблести, о Марксе и его учении. Там слишком много противоречий скопилось и слишком много горячих голов, желающих разрешить все одним хорошим залпом.
- У нас в Аризоне горячих голов не меньше
- Да, вот только у нас все исчерпывается скотом, землей и золотом. Это конфликты, которые легко разрешить…
Рикардо протянул руку к моей курице, которую я не ел
- Ты не возражаешь?
- Да нет…
- Правительство становится все более назойливым. Говорят о создании федеральной полиции под крышей Минюста. Старые добрые времена уходят в прошлое, а какими будут новые – не знает никто. Я полагаю, если ты будешь работать на федеральное правительство, мы все равно останемся друзьями, ведь так?
Я кивнул
- Да. Останемся…
Белый Дом, расположенный по адресу Пенсильвания авеню 1600 – был одним из самых невзрачных пристанищ для носителя верховной власти в стране, которое я когда-либо видел. Он не шел ни в какое сравнение ни с Шенбрунном, ни с нашим Розовым дворцом, ни с берлинскими ансамблями. Я уж не говорю про Россию – там под пристанище верховной власти выстроили целый городок – Царское село.
Это был дом плантатора. Покрашенный в белый цвет, с колоннами, с садом. Он не шел ни в какое сравнение даже с величественным Капитолием, названным так в честь римского Капитолия зданием, где заседал Конгресс. Кстати, в Вашингтоне было запрещено строить здания выше купола Капитолия – но не Белого дома. Подчиненность исполнительной власти - власти законодательной – подчеркивалась в этой стране как различиями в домах, которые каждой из них были предоставлены, так и правами – Президент США не имел права потратить ни цента из собранных налогов без одобрения Конгресса. Точно так же и сам Вашингтон – провинциальный город, построенный на земле, выделенной штатами для прибежища Верховной власти в стране – подчеркнуто подчинялся стремительно растущему Нью-Йорку, который был когда-то столицей, но это было давно. Политическая власть тут подчинялась власти денег. Может, оно так и правильно.
Вудро Вильсон был еще одним из случайных людей в Белом Доме. Его избрание не состоялось бы если бы не эпический конфликт между двумя бывшими президентами от Республиканской партии – Говардом Тафтом и Теодором Рузвельтом.
В 1908 году Рузвельт, следуя установившейся после Джорджа Вашингтона традиции – не стал выдвигать свою кандидатуру на третий срок и выдвинул своего приятеля Говарда Тафта. Почти сразу между ними возник конфликт – Рузвельт выступал за социальное обеспечение, расширение прав профсоюзов, Тафт же представлял консервативное крыло республиканцев и отстаивал интересы бизнеса. Конфликт дошел до того, что после того как республиканцы на своем съезде выдвинули гораздо менее популярного Тафта – Рузвельт вышел из партии и основал свою – Прогрессивную. На выборах он одержал сокрушительную победу над Тафтом – 88 голосов выборщиков против восьми. Но их обоих с грандиозным перевесом – 435 выборщиков – победил скромный преподаватель из Принстона Вудро Вильсон. Сам он кстати так же был компромиссным кандидатом от своей партии, его предложил до того трижды безуспешно баллотировавшийся Уильям Дженнингс Брайан…
Я первый раз был в Белом Доме, но в Вашингтоне не первый раз, и не раз бывал на Пенсильвания-Авеню. Новшеством было огромное федеральное здание – оно закрывало Белый дом от Капитолия…
- Алек Росс…
- Среднее имя?
- Среднего имени нет.
- Прошу вас поднять руки
С тех пор, как убили МакКинли – президентам США полагалась постоянная охрана. Охраняли его не мы, Пинкертон – а специальная группа Минфина, получившая название Секретная служба. Охраняли плохо, я и сейчас вижу пробелы.
Никем не сопровождаемый, я дошел до Белого дома и поднялся на крыльцо. Пахло почему то конским навозом…
- Мистер Росс?
- Он самый.
Высланный за мной лакей коротко поклонился
- Президент ждет, прошу вас…
- Вы американец?
- Аргентинец, сэр…
Вудро Вильсон был хорошо одетым джентльменом, роста среднего, с вытянутым, аристократическим лицом и умными, проницательными глазами. Он почему то походил на священника.
- У вас отличный нью-йоркский выговор.
- Я работал некоторое время в Нью-Йорке, сэр.
- На Пинкертона?
- Да, сэр.
Вудро Вильсон отошел к столу. Через витражные стекла Овального кабинета сочился свет, в лучах света плавали пылинки
- Что ж, не могу сказать, что всецело одобряю действия мистера Пинкертона, но сейчас это все пустое. Вы бы желали получить гражданство США?
- Возможно позже, сэр.
Вильсон определенно удивился
- Вот как? Почему же?
- Налоги, сэр.
- В Аргентине они ниже?
- Да, сэр.
Вильсон что-то прикинул про себя
- Что ж, может оно и к лучшему. Место специального консультанта Госдепартамента вас устроит? Можно не приносить присягу
- Зависит от того, что придется делать, сэр.
- Что вам придется делать? Вам придется спасать мир…
- Что прямо так и сказал?
- В точности…
Разговор этот – происходил в Госдепартаменте США, где новому отделу уже выделили несколько помещений. Человека, с которым я говорил, я не назову, потому что ни к чему это. Скажем так, он был федеральным чиновником, который отвечал за взаимодействие с Пинкертоном и тому подобными агентствами
Мой собеседник встал, прошелся по кабинету. Он в свое время работал в Берлине, так что европейскую политику знал не понаслышке
- Наш президент – сказал он – во многом остается ученым. Он считает, что разум всегда победит.
Я кивнул
- А на самом деле – побеждают темные страсти, как это всегда и бывает.
…
- Что он вам предложил?
- Внештатного консультанта Госдепа.
- Очень хорошо.
- Я еще не дал согласие.
- Соглашайтесь, Росс…
- Почему?
- Ну…
…
- Сколько у вашей семьи денег?
Я пожал плечами
- Достаточно.
- Достаточно чтобы не работать.
- Так.
- Тогда зачем же вы пошли к Пинкертону?
Я пожал плечами
- Книг начитался
- Нет...
…
- Вы пошли к Пинкертону, потому что есть кое-что кроме денег. Это не жажда приключений, как думают многие. Это желание оказаться на месте большого события, когда оно произойдет, так ведь?
- Звучит двусмысленно, сэр.
- Перестаньте, Росс. Перестаньте называть меня сэром. И врать самому себе. Не знаю, от кого вы прячетесь в Аргентине, но в душе вы американец. Первопроходец. Человек новых рубежей…
…
- Старый свет гибнет. Он погряз в пучине моральных принципов, ради которых все, от людей до правительств делают совершенно безумные вещи. Вот скажите, зачем Австро-Венгрии нужно раздавить Сербию?
- Расправляются с конкурентом.
- Нет. Они просто сошли с ума. Безумие, Росс. Вот что движет Старым светом с его бомбистами, социалистами, шовинистами…
…
- Новый свет в новом, двадцатом веке должен принять власть. Америка, Аргентина, Бразилия – вот новые гегемоны.
- Как насчет Канады, сэр?
- Годам к двадцатым мы заберем ее, так или иначе. Британская корона подзадержалась в Новом свете. Доктрина Монро должна быть исполнена до конца. Не только Испания и Франция тут лишние…
…
- Короче говоря, вы мне нужны. У вас европейское происхождение и огромный опыт на Балканах. Мой же опыт подсказывает, что каша заварится именно там…
Мой собеседник раскрыл папку
- Этой зимой сербский военный министр, воевода Путник посетил Петербург. Достигнута договоренность о массовой поставке оружия. Сто двадцать тысяч винтовок Мосина, одна тысяча пулеметов Максим-русский, восемьдесят горных орудий. Срок выполнения контракта – всего два года, то есть русские замораживают собственную программу перевооружения, чтобы вооружить Сербию, своего клиента на Балканах. Такого количества оружия – достаточно чтобы вооружить все мужское население страны, его хватит, чтобы вооружить и мертвых и живых******. Не вам говорить, что это означает.
- Третья Балканская война.
- Боюсь несколько больше. Италия ведет тайные военные приготовления, в Триест по морю контрабандой перебрасывается оружие. Ирредентисты видимо ждут выступления Сербии, чтобы нанести свой удар. Вольпе снова проявляет активность*******. Мы можем столкнуться с войной с участием нескольких стран. И даже с нападением России на Австро-Венгрию.
Я пожал плечами
- Мы не сможем этого предотвратить.
- Не сможем. Но мы должны быть рядом с победителями.
…
- Вы знаете такого полковника Хауса?
- Что-то слышал.
- Он колесит по Европе. Личный друг президента. Спрашивается – для чего тогда нужен Госдепартамент?
…
- Поэтому мне и Госсекретарю нужны такие люди как вы. Чтобы быть рядом с победителями – надо точно знать, кто победит.
А дальше – была Вена…
* Главный вокзал Нью-Йорка был сдан в 1913 году и по сей день является крупнейшим по числу путей вокзалом в мире – сорок один путь на первом уровне и 26 на втором. Он входит в десятку самых красивых вокзалов мира. До недавнего времени на нем был секретный перрон – для поезда президента США, которым президент воспользовался лишь однажды
** В те времена зачастую покупали не комплектный автомобиль, а шасси и потом ставили на него заказной кузов. Были фирмы, которые специализировались только на кузовах, бывшие каретники
*** В Буэнос-Айресе
**** Один из символов Нью-Йорка, он строился именно в эти годы
***** Уильям Дженнингс Брайан, госсекретарь США, трижды кандидат на пост президента США, архитектор внешнеполитической повестки дня во время первого срока Вудро Вилсона. Джексонианец, выступал против вмешательства США в дела других стран за пределами американского континента, пытался до войны заключить мирный договор с Германией, выступал против втягивания США в 1МВ, но поддержал это решение президента уже как частное лицо.
****** Россия до начала войны успела поставить значительную часть контракта. Это привело к нескольким вещам – как к нехватке припасов в начале войны, так и к тому что Сербия неожиданно для всех нанесла поражение австро-венграм в первых боях и потом успешно билась, в том числе и отвлекая силы с русского фронта. И это при том, что ранее план обороны предусматривал сдачу без боя Белграда и отступление в горы. Кстати, если бы все пошло по первоначальному плану и Белград был бы сдан без боя – вполне, возможно, что 1МВ не приобрела бы такой катастрофический характер.
******* Джузеппе Вольпе – итальянский консул в Черногории, итальянский националист, в будущем – фашист. Пользуясь дипломатической неприкосновенностью, занимался подрывной деятельностью на Балканах, давал деньги и оружие террористам. Предположительно имеет какое-то отношение к сараевскому убийству
Апрель 1914 года
Нью-Йорк - Вашингтон ДС
Знаете… я уже не помню, какими они тогда были – времена до войны. Все слишком… нереальным каким-то кажется. Таким, каким все… не должно быть. И наверное уже не будет.
Время, когда мы были беззаботными и смешными, но сами того не понимали…
Время когда не вглядывались в небо, ища в нем Цеппелины, когда можно было безопасно путешествовать по морям, не ожидая торпедирования германцами, когда не знали что такое удушающие газы и десятидюймовая осадная артиллерия…
И хоть я не сидел в окопах, ожидая свистка лейтенанта, означающего, что я как и все должен выйти из окопа, и бежать вперед, на пулеметный огонь и колючую проволоку – но война эта сильно затронула и меня. Хотя бы тем, что я знаю, каким было ее начало…
Надо сказать, что в том мире было довольно просто попасть как в Нью-Йорк, так и в Буэнос-Айрес. Пароходы туда ходили со всей Европы, заселяя Новый свет, рейсы были от Лондона до Либавы. А вот прямого рейса от Буэнос-Айреса в Нью-Йорк не было – какой смысл? Потому мне пришлось брать билет на корабль идущий в Галфпорт на реке Миссисипи, а потом добираться до Нью-Йорка американскими железными дорогами.
Надо сказать, что многое изменилось. Как в мире, так и в Соединенных штатах Америки. Стальные магистрали – стремительно росли, связывая Север с Югом, а восточные штаты с западными, Галфпорт был завален тюками хлопка, сельскохозяйственными машинами, даже готовыми к отгрузке автомобильными шасси. Над некогда захолустными провинциальными городами, в которых только и дело то было, что фермерам напиться, да и продать свою пшеницу и кукурузу – теперь стремительно росли башни по восемь, по десять, по двенадцать этажей на стальном каркасе. Каждый банк, каждая уважающая себя деловая компания – считала за долг выстроить себе здание побольше, чтобы показать и партнерам и акционерам свою деловую успешность. Первым был, конечно, Сирс, выстроивший себе целый небоскреб, правда, я пока его еще не видел. Центральные улицы мостились кирпичом. На улицах появилось много машин, они уже вовсю конкурировали с каретами богачей и повозками фермеров…
И поездка на поезде тогда была совсем другой. Это сейчас – суета, длинные плащи и шляпы, и хорошо если так, а в России, ставшей коммунистической – теперь и теплушка с брошенным в углу пуком соломы в радость. А тогда – на поезд одевались как будто на прием – все лучшее одевали. Не ударить в грязь лицом, себя показать. И поезда… вагоны Пульмана, до блеска надраенные медные поручни, занавесочки, электрические звонки для вызова проводника…
Поездка с пересадками заняла почти три дня – но ее апофеозом было ее завершение, когда я в числе других пассажиров – вступил под своды железнодорожного храма, именуемого Гранд Централ, сданного лишь в прошлом году*.
Сказать, что Центральный вокзал Нью-Йорка впечатляет – это не сказать ничего. Он подавляет… это крупнейший вокзал в мире, он больше любого храма, построенного человеком, в его главном зале, потолок которого расписан звездами Млечного пути – ты ощущаешь себя песчинкой мироздания. Здесь даже не слышны твои шаги – насколько огромно это здание. Почти пятьдесят путей, часть их них под землей, дебаркадер – полностью закрывает весь состав, от головного вагона до последнего. Ажурная сталь, стекло, кирпич…
Эта громада – тоже своего рода храм, хотя и не тем божествам, которым храмы ставят в Старом Свете. Это храм прогрессу, храм золотому тельцу, которому молятся здесь, в Новом свете. Это свидетельство того, какие грандиозные перемены переживает наш мир, мир электричества, телефонной связи и железных дорог…
- Алек!
Я оглянулся. Невысокий человек, одетый на американский манер в плащ – спешил за мной… плащ – пыльник был ему длинен, почти волочился по земле
- Рикардо…
- Мне назвали неправильный номер вагона, черт их дери… пообедаем? Ты голоден?
Рикардо был наполовину испанцем наполовину итальянцем. Было бы странно, если бы он не задал такой вопрос…
- Есть немного…
В поезде был вагон – ресторан, там кормили – но я понимал, что представитель моего бывшего работодателя – встречает меня на Гранд Централ не просто так. Это не было оговорено.
Рикардо был хотя и ниже меня – но двигался с поразительной быстротой. Мы прошли зал и пошли на выход…
- Я думал, вокзальный ресторан тебя устроит…
- Дерьмо… - заявил Рикардо, стремительно, словно пушечное ядро рассекая толпу – это тебе не Европа, готовят тут плохо. Пообедаем в городе, я знаю местечко с еврейской кухней.
- Еврейской кухней? Я не знал, что ты любишь еврейскую кухню.
- Я тоже не знал. Пока не купил автомобиль, и теперь он сосет из меня все соки…
Автомобиль – оказался Рео в заводском кузове**, по пути Рикардо жаловался на то, что купился на скидку – двести долларов при окончательной цене в тысячу сто семьдесят пять – не так и мало – но просчитался с тем, сколько будет стоить заправка, смазочные масла и ремонт. Я слушал рассеянно, больше смотрел по сторонам.
Нью-Йорк изменился. Здесь вообще все быстро менялось. Я много времени провел здесь во времена президентства Рузвельта… довольно случайный президент, попавший в Белый дом вследствие убийства Мак-Кинли в сорок два года (по тем временам это возмутительно мало, да и сейчас наверное тоже), он отлично знал Нью-Йорк и не любил его… много лет он вел здесь борьбу с прогнившей, коррумпированной нью-йоркской полицией. Однако, тогда был некоторый стиль, и в политике и в жизни. Господствовали старые имена – Асторы, Вандербилты, Отисы, Хейвмейеры, Морганы, Резерфорды, Джеи, Стайвесанты, Ливингстоны, Бикманы, конечно же, Рузвельты. Сейчас список этот разбавился всякой швалью, как своей так и пришлой – еврейские банкиры, главой которых был Шифф, промышленники типа Карнеги и Пульмана, Фрика, Рокфеллера, на пятки уже наступали всякие Форды. Все смешалось…
Город стремительно застраивался – настолько, что уже не было видно неба. Карнеги давал столько дешевого стального проката, а земля была так дорога, что становилось выгодно строить сверхвысокие здания на стальном каркасе – они росли к небу и кое-где уже заслоняли его. Этот город рос ввысь, а не вширь. Городские поезда – здесь они были проложены не под землей как у нас***, а на громадных стальных эстакадах (снова Карнеги) и теперь они были электрифицированы, конка тоже заменялась на электрические трамваи, появились вместо конных моторные кэбы с электрическими счетчиками платы. Быстро мостили дороги, хотя не так как в Чикаго – там приняли
решение поднять весь город до уровня второго этажа домов – со своей Чикагской товарно-сырьевой они могли себе это позволить.
Зато, пока возвышались одни части города – гибли другие. Когда в 1908 году случилась афера с трестом Никербокер, и весь рынок рухнул бы, если бы старина Морган и двадцать пять миллионов из федеральной казны – начался спад в земельных делах, люди боялись рисковать. Вот тогда негр по имени Пейтон – начал скупать в приличном районе Гарлема дорогую недвижимость, делить ее на мелкие клетушки и сдавать неграм. За несколько лет район из приличного превратился в один из самых опасных.
Ну и сердцем Нью-Йорка как всегда - оставался порт. Один из крупнейших портов в мире, с незабываемым видом на статую Свободы – он был первым, что видели многие миллионы мигрантов, прошедшие через этот порт и этот город. Нью-Йорк был основан мигрантами, их дешевым трудом, он на нем рос, пух, расширялся. И сейчас – он претендовал на то чтобы оспаривать у Лондона статус столицы мира…
Ресторан еврейской кухни – рестораном это мог назвать только очень добрый человек или человек с хорошим чувством юмора – находился в Бруклине, в котором куда не плюнь – попадешь в еврея. Немного искупал грязь и запахи отличный вид – было видно, как монтажники-верхолазы как муравьи строят Бруклинский мост***…
- Зачем меня пригласили назад? – спросил я, когда принесли жареную пулярку, типичное еврейское блюдо. Рикардо сразу завладел половиной курицы и начал неопрятно ее есть, руками – я же сказал…
- Мало ли что ты сказал…
…
- Ты знаешь, кто у нас теперь в Белом Доме?
- Вудро Вильсон, если я правильно произношу.
- Именно. Мечтатель.
- В каком смысле?
- В самом прямом. Он, видите ли, вознамерился бороться за всеобщий мир. Идиотизм какой…
- Неблагоразумно – согласился я
- Если раньше дядя Сэм когда у него начинались проблемы нанимал нас – продолжил Рикардо, откусывая от курицы – то теперь в Белом доме принято решение нанимать людей на постоянной основе. В структуре Госдепартамента создан Отдел политических исследований, его структура повторяет структуру германской и австрийской политической разведки. К счастью Госдеп возглавляет Брайан****, а он вполне разумный человек. Его интересует реальное положение дел в Европе. В частности – Германия, Польша, Балканы…
Рикардо оторвался от курицы
- Сам то, что думаешь? Ты много времени провел в Европе.
- Думаю, что ничего не выйдет.
- Почему?
- Потому что в то время как мы, жители Нового света руководствуемся в своих поступках низменным – деньгами, прибылью – в Старом Свете – говорят о чести нации, о национальной доблести, о Марксе и его учении. Там слишком много противоречий скопилось и слишком много горячих голов, желающих разрешить все одним хорошим залпом.
- У нас в Аризоне горячих голов не меньше
- Да, вот только у нас все исчерпывается скотом, землей и золотом. Это конфликты, которые легко разрешить…
Рикардо протянул руку к моей курице, которую я не ел
- Ты не возражаешь?
- Да нет…
- Правительство становится все более назойливым. Говорят о создании федеральной полиции под крышей Минюста. Старые добрые времена уходят в прошлое, а какими будут новые – не знает никто. Я полагаю, если ты будешь работать на федеральное правительство, мы все равно останемся друзьями, ведь так?
Я кивнул
- Да. Останемся…
Белый Дом, расположенный по адресу Пенсильвания авеню 1600 – был одним из самых невзрачных пристанищ для носителя верховной власти в стране, которое я когда-либо видел. Он не шел ни в какое сравнение ни с Шенбрунном, ни с нашим Розовым дворцом, ни с берлинскими ансамблями. Я уж не говорю про Россию – там под пристанище верховной власти выстроили целый городок – Царское село.
Это был дом плантатора. Покрашенный в белый цвет, с колоннами, с садом. Он не шел ни в какое сравнение даже с величественным Капитолием, названным так в честь римского Капитолия зданием, где заседал Конгресс. Кстати, в Вашингтоне было запрещено строить здания выше купола Капитолия – но не Белого дома. Подчиненность исполнительной власти - власти законодательной – подчеркивалась в этой стране как различиями в домах, которые каждой из них были предоставлены, так и правами – Президент США не имел права потратить ни цента из собранных налогов без одобрения Конгресса. Точно так же и сам Вашингтон – провинциальный город, построенный на земле, выделенной штатами для прибежища Верховной власти в стране – подчеркнуто подчинялся стремительно растущему Нью-Йорку, который был когда-то столицей, но это было давно. Политическая власть тут подчинялась власти денег. Может, оно так и правильно.
Вудро Вильсон был еще одним из случайных людей в Белом Доме. Его избрание не состоялось бы если бы не эпический конфликт между двумя бывшими президентами от Республиканской партии – Говардом Тафтом и Теодором Рузвельтом.
В 1908 году Рузвельт, следуя установившейся после Джорджа Вашингтона традиции – не стал выдвигать свою кандидатуру на третий срок и выдвинул своего приятеля Говарда Тафта. Почти сразу между ними возник конфликт – Рузвельт выступал за социальное обеспечение, расширение прав профсоюзов, Тафт же представлял консервативное крыло республиканцев и отстаивал интересы бизнеса. Конфликт дошел до того, что после того как республиканцы на своем съезде выдвинули гораздо менее популярного Тафта – Рузвельт вышел из партии и основал свою – Прогрессивную. На выборах он одержал сокрушительную победу над Тафтом – 88 голосов выборщиков против восьми. Но их обоих с грандиозным перевесом – 435 выборщиков – победил скромный преподаватель из Принстона Вудро Вильсон. Сам он кстати так же был компромиссным кандидатом от своей партии, его предложил до того трижды безуспешно баллотировавшийся Уильям Дженнингс Брайан…
Я первый раз был в Белом Доме, но в Вашингтоне не первый раз, и не раз бывал на Пенсильвания-Авеню. Новшеством было огромное федеральное здание – оно закрывало Белый дом от Капитолия…
- Алек Росс…
- Среднее имя?
- Среднего имени нет.
- Прошу вас поднять руки
С тех пор, как убили МакКинли – президентам США полагалась постоянная охрана. Охраняли его не мы, Пинкертон – а специальная группа Минфина, получившая название Секретная служба. Охраняли плохо, я и сейчас вижу пробелы.
Никем не сопровождаемый, я дошел до Белого дома и поднялся на крыльцо. Пахло почему то конским навозом…
- Мистер Росс?
- Он самый.
Высланный за мной лакей коротко поклонился
- Президент ждет, прошу вас…
- Вы американец?
- Аргентинец, сэр…
Вудро Вильсон был хорошо одетым джентльменом, роста среднего, с вытянутым, аристократическим лицом и умными, проницательными глазами. Он почему то походил на священника.
- У вас отличный нью-йоркский выговор.
- Я работал некоторое время в Нью-Йорке, сэр.
- На Пинкертона?
- Да, сэр.
Вудро Вильсон отошел к столу. Через витражные стекла Овального кабинета сочился свет, в лучах света плавали пылинки
- Что ж, не могу сказать, что всецело одобряю действия мистера Пинкертона, но сейчас это все пустое. Вы бы желали получить гражданство США?
- Возможно позже, сэр.
Вильсон определенно удивился
- Вот как? Почему же?
- Налоги, сэр.
- В Аргентине они ниже?
- Да, сэр.
Вильсон что-то прикинул про себя
- Что ж, может оно и к лучшему. Место специального консультанта Госдепартамента вас устроит? Можно не приносить присягу
- Зависит от того, что придется делать, сэр.
- Что вам придется делать? Вам придется спасать мир…
- Что прямо так и сказал?
- В точности…
Разговор этот – происходил в Госдепартаменте США, где новому отделу уже выделили несколько помещений. Человека, с которым я говорил, я не назову, потому что ни к чему это. Скажем так, он был федеральным чиновником, который отвечал за взаимодействие с Пинкертоном и тому подобными агентствами
Мой собеседник встал, прошелся по кабинету. Он в свое время работал в Берлине, так что европейскую политику знал не понаслышке
- Наш президент – сказал он – во многом остается ученым. Он считает, что разум всегда победит.
Я кивнул
- А на самом деле – побеждают темные страсти, как это всегда и бывает.
…
- Что он вам предложил?
- Внештатного консультанта Госдепа.
- Очень хорошо.
- Я еще не дал согласие.
- Соглашайтесь, Росс…
- Почему?
- Ну…
…
- Сколько у вашей семьи денег?
Я пожал плечами
- Достаточно.
- Достаточно чтобы не работать.
- Так.
- Тогда зачем же вы пошли к Пинкертону?
Я пожал плечами
- Книг начитался
- Нет...
…
- Вы пошли к Пинкертону, потому что есть кое-что кроме денег. Это не жажда приключений, как думают многие. Это желание оказаться на месте большого события, когда оно произойдет, так ведь?
- Звучит двусмысленно, сэр.
- Перестаньте, Росс. Перестаньте называть меня сэром. И врать самому себе. Не знаю, от кого вы прячетесь в Аргентине, но в душе вы американец. Первопроходец. Человек новых рубежей…
…
- Старый свет гибнет. Он погряз в пучине моральных принципов, ради которых все, от людей до правительств делают совершенно безумные вещи. Вот скажите, зачем Австро-Венгрии нужно раздавить Сербию?
- Расправляются с конкурентом.
- Нет. Они просто сошли с ума. Безумие, Росс. Вот что движет Старым светом с его бомбистами, социалистами, шовинистами…
…
- Новый свет в новом, двадцатом веке должен принять власть. Америка, Аргентина, Бразилия – вот новые гегемоны.
- Как насчет Канады, сэр?
- Годам к двадцатым мы заберем ее, так или иначе. Британская корона подзадержалась в Новом свете. Доктрина Монро должна быть исполнена до конца. Не только Испания и Франция тут лишние…
…
- Короче говоря, вы мне нужны. У вас европейское происхождение и огромный опыт на Балканах. Мой же опыт подсказывает, что каша заварится именно там…
Мой собеседник раскрыл папку
- Этой зимой сербский военный министр, воевода Путник посетил Петербург. Достигнута договоренность о массовой поставке оружия. Сто двадцать тысяч винтовок Мосина, одна тысяча пулеметов Максим-русский, восемьдесят горных орудий. Срок выполнения контракта – всего два года, то есть русские замораживают собственную программу перевооружения, чтобы вооружить Сербию, своего клиента на Балканах. Такого количества оружия – достаточно чтобы вооружить все мужское население страны, его хватит, чтобы вооружить и мертвых и живых******. Не вам говорить, что это означает.
- Третья Балканская война.
- Боюсь несколько больше. Италия ведет тайные военные приготовления, в Триест по морю контрабандой перебрасывается оружие. Ирредентисты видимо ждут выступления Сербии, чтобы нанести свой удар. Вольпе снова проявляет активность*******. Мы можем столкнуться с войной с участием нескольких стран. И даже с нападением России на Австро-Венгрию.
Я пожал плечами
- Мы не сможем этого предотвратить.
- Не сможем. Но мы должны быть рядом с победителями.
…
- Вы знаете такого полковника Хауса?
- Что-то слышал.
- Он колесит по Европе. Личный друг президента. Спрашивается – для чего тогда нужен Госдепартамент?
…
- Поэтому мне и Госсекретарю нужны такие люди как вы. Чтобы быть рядом с победителями – надо точно знать, кто победит.
А дальше – была Вена…
* Главный вокзал Нью-Йорка был сдан в 1913 году и по сей день является крупнейшим по числу путей вокзалом в мире – сорок один путь на первом уровне и 26 на втором. Он входит в десятку самых красивых вокзалов мира. До недавнего времени на нем был секретный перрон – для поезда президента США, которым президент воспользовался лишь однажды
** В те времена зачастую покупали не комплектный автомобиль, а шасси и потом ставили на него заказной кузов. Были фирмы, которые специализировались только на кузовах, бывшие каретники
*** В Буэнос-Айресе
**** Один из символов Нью-Йорка, он строился именно в эти годы
***** Уильям Дженнингс Брайан, госсекретарь США, трижды кандидат на пост президента США, архитектор внешнеполитической повестки дня во время первого срока Вудро Вилсона. Джексонианец, выступал против вмешательства США в дела других стран за пределами американского континента, пытался до войны заключить мирный договор с Германией, выступал против втягивания США в 1МВ, но поддержал это решение президента уже как частное лицо.
****** Россия до начала войны успела поставить значительную часть контракта. Это привело к нескольким вещам – как к нехватке припасов в начале войны, так и к тому что Сербия неожиданно для всех нанесла поражение австро-венграм в первых боях и потом успешно билась, в том числе и отвлекая силы с русского фронта. И это при том, что ранее план обороны предусматривал сдачу без боя Белграда и отступление в горы. Кстати, если бы все пошло по первоначальному плану и Белград был бы сдан без боя – вполне, возможно, что 1МВ не приобрела бы такой катастрофический характер.
******* Джузеппе Вольпе – итальянский консул в Черногории, итальянский националист, в будущем – фашист. Пользуясь дипломатической неприкосновенностью, занимался подрывной деятельностью на Балканах, давал деньги и оружие террористам. Предположительно имеет какое-то отношение к сараевскому убийству