Новости Украины и Новороссии
https://antikor.com.ua/articles/blogs
Тупо черное зеркало. Тезис: В этом виновато государство как регулятор, и виновато прежде всего лобби олигархов, а люди на блюде
Управление
Ответ: Государство состоит из людей, это не абстрактная субстанция. Без людей его и не было бы. Поэтому наше государство есть отражение отношений в социуме. И мы имеем то государство кем мы являемся. Люди сами продают голоса на выборах, я сам видел и не раз.
Сами дают взятки гаишникам, я сам видел и не раз. И суют деньги везде, и "решают дела для дітей", и олигархи вылезли из народа. Кем был Порошенко? Янукович? Кучма? Ющенко? Посмотрите на биографии народных депутатов. Это аристократия?
Нет, обычные люди, которые масштабировали психологию обычных людей. Это и есть трагедия Украины, что масштаб простого человека и масштаб президента ничем не отличается. Потому президент или министр не способны спрогнозировать последствия своих действий, ибо они видят тоже, что видят простые работяги.
То есть не дальше своего носа. Это называя единство народа и правящего класса. Упоительное восхитительное самоубийственное единение
Юрий РОМАНЕНКО
Последствия правления Порошенко: Украина может исчезнуть с карты мира
Действующая власть может думать, что запомнится безвизом и "Прозорро". Жесткой монетарной политикой и дипломатическими победами. Но в реальности будет совсем не так
В 2014-м было принято говорить о том, что новые президент и парламент – переходные. Что их задача – лишь открыть ворота для новых правил игры. Тех самых, которые дадут старт новой Украине.
Спустя четыре года социология безжалостна к нашим иллюзиям – вполне может оказаться, что к концу 2019-го мы будем вспоминать нынешнюю власть с ностальгией.
В 2014-м было принято говорить о том, что новые президент и парламент – переходные. Что их задача – лишь открыть ворота для новых правил игры. Тех самых, которые дадут старт новой Украине.
Спустя четыре года социология безжалостна к нашим иллюзиям – вполне может оказаться, что к концу 2019-го мы будем вспоминать нынешнюю власть с ностальгией.
Следующий парламент и президент рискуют оказаться украинскими Чавесами и Ципрасами. Теми самыми, что обнулят все сделанное за последние четыре года.
Это сравнение может льстить нынешней власти – и зря. Потому что главная претензия к нынешней администрации как раз в том, что она отчаянно боится проходить точки невозврата. Создавать институты. Распределять полномочия.
Вместо этого Банковая сосредоточила в своих руках нити управления всем. И тот, кто придет ей на смену, – унаследует все.
Если новый президент обнулит наследие предыдущего – то виноват в этом будет именно последний.
Наследство Януковича
Власть меряется не только сиюминутным. Не менее важным критерием служит то, насколько она способна законсервировать выбранный курс.
У Виктора Януковича ушло не так уж и много времени на утилизацию наследия Виктора Ющенко. Спустя год после победы Виктора Федоровича о триумфаторе первого Майдана напоминало очень немногое.
Команда четвертого президента не церемонилась с достижениями третьего. И та легкость, с которой они навязали стране свои правила игры, доказывает одно: Ющенко попросту не смог сделать себя институциональным.
Его рыхлость и слабость стали его единственным достижением. Его каденция запомнилась вольницей и плюрализмом. Но она была не столько итогом его действия, сколько итогом бездействия.
И следующая команда снова закатала это поле в асфальт.
А вот наследие Януковича оказалось куда более прочным.
Мы живем по его криминально-процессуальному кодексу. По созданным им схемам. Его спонсоры и окружение продолжают сохранять влияние на целые отрасли. И даже закон Кивалова-Колесниченко новая власть смогла отменить лишь на четвертый год после бегства экс-гаранта.
Администрация прошлого президента смогла создать эшелонированную оборону своих схем. Она не просто зарабатывала на стране, но и защищала архитектуру этих заработков.
Мы можем справедливо считать их бандитами, но они были профессиональными бандитами. Итоги правления которых не обнулены вплоть до сегодняшнего дня.
И главная проблема действующей власти именно в том, что ее преемники рискуют без труда обнулить все последние четыре года.
Наследство Порошенко
Только ленивый не писал о том, что нынешний президент излишне увлекается микроменеджментом. Контролирует детали, расставляет лояльных, ценит исполнительных.
Кто-то назовет это достоинством. Кто-то – объявит недостатком.
Но очевидная проблема такого подхода в том, что президентский пост получает нити контроля от всех ключевых сфер. А администрация президента оказывается в роли альтернативного кабмина.
Если в 2019 году действующий президент уступит пост, то новый победитель получит выстроенную архитектуру. Которая, вдобавок, будет крайне персоналистской. Не защищенной системой сдержек и противовесов. И ничто не помешает новой власти поиграть в реванш.
Причем этот реванш не обязательно будет политическим. Он вполне может оказаться экономическим.
Печатный станок приведет к инфляции, инфляция – к регулированию цен. Регулирование цен – к дефициту. Дефицит – к черному рынку.
Все эти игры в Венесуэлу способны превратить Украину в нечто малопривлекательное. Но ответственность за происходящее будет лежать не только на «следующих», но и на «нынешних».
Не нужно изобретать велосипед. Рынок земли и приватизация. Пенсионная реформа и порядок с социальными выплатами. Реформа таможни и фискальной системы. Дерегуляция и реформа госслужбы.
Все это способно защитить страну и ее суверенитет. А, заодно, обезопасить украинское завтра от любых популистов.
Официальный Киев боится проиграть «шариковым» и потому сам заигрывает с избирателем. Откладывает непопулярные решения. Раздает финансовую гречку. Пытается играть в половинчатость.
Все это накладывается на стремление президента сохранять контроль над всеми доступными сферами. В итоге, независимых госинститутов, способных сохранять преемственность политики вне зависимости от фамилии первого лица, в стране так и не появилось.
И в этом проблема.
Дом из соломы
Проклятие президентских выборов в Украине – их судьбоносность.
Порошенко, Тимошенко и условный Бойко – олицетворяют три совершенно разных пути развития страны.
Поход на избирательный участок напоминает «последний и решительный бой». А бюллетень – былинный камень: направо пойдешь – экономику потерешь, налево – суверенитет.
Эта ситуация возможна лишь потому, что украинская политика остается вождистской до мозга костей.
Кто-то скажет, что проблема в избирателях, не способных делать рациональный выбор и потому раз за разом «голосующих сердцем». Скажет – и будет прав. Но это все не отменяет того, что «защитой от дурака» могли бы стать новые правила игры.
Пример США в помощь. Наши страхи перед Трампом разбились об устойчивость американской системы. Его эксцентрику сдерживали институты. Суды. Правоохранительная система.
Для того, чтобы расшатать их – одной каденции явно не хватит. А потому Соединенные Штаты способны пережить любого infant terrible в президентском кресле.
А украинская реальность подобной стойкостью не отличается. Самодеятельность отечественных трампов не способно сдержать ничто.
Единственный выход может быть в том, чтобы убрать государство из сферы регулирования. Подарить избирателю экономические мотивы для голосования. Сделать таможню, суды и налоговую – операторами общественных интересов.
А пока что они продолжают работать в интересах каст.
Действующая власть может думать, что запомнится безвизом и «Прозорро». Жесткой монетарной политикой и дипломатическими победами.
Но в реальности она может запомниться своими преемниками. Примерно так, как Ющенко памятен Януковичем. Который стал возможен лишь потому, что Виктор Андреевич занимался обоями, а не фундаментом.
История — довольно бессердечная дама.
Павел Казарин, для УП
Посмотрел задержание полицейского, который торгует оружием, и первый раз в жизни засмеялся после слов «Работает СБУ!».
Наглядный получился пример неграмотных и нерешительных действий сотрудников правоохранительных органов. Задержание особо опасного преступника Владимира Иващенко, бывшего бойца «Беркута», который делал бизнес будучи сотрудником полка полиции особого назначения было организовано просто беспомощно. Иващенко прошел профессиональную подготовку, был вооружен и очень опасен, и это все понимали, но оперативники не имели ни готовности к действиям, ни подстраховки, никак не просчитывали возможные действия преступника. Рванули от испуга в рассыпную, а преступник оказался не робким, и ушел. И не словил пулю, хотя его должны были бы изрешетить в первые секунды после того, как он ее бросил.
На самом деле реальные ситуации такие как перестрелка между полицейскими в Княжичах, перестрелка в Мукачево, перестрелка между агентом ГУР МО Мужчилем и «Альфой», неудачный захват Иващенко, топтание под Славянском и многочисленные отказы идти в бой, и многие другие случаи за время войны, показывают реальную крайне низкую боеспособность наших силовых структур и многочисленных спецназов.
У нас людей тренирует и развивает только война, и только реальные контактные бои на войне. Те воины, которые это прошли, имеют реальный опыт, и к контактным боям готовы, но таких людей немного, и боевые операции стали редкими, опыт не накапливается. А боевая подготовка при отсутствии реальных боев остается крайне примитивной, в ней полностью отсутствует элемент импровизации, учения не являются двусторонними, противник не предпринимает ответных действий. Отсутствует ключевое — подготовка бойца к нестандартным действиям под воздействием стресса. Отсутствует мотивация личного состава проявлять инициативу. Потому что инициатива у нас всегда наказуема на учениях и в небоевых ситуациях, и потому, конечно, не может проявляться и в боевых. В результате, когда возникает реальная боевая ситуация, люди, которые на полигоне красиво стреляют в десятку, на практике неспособны быстро принимать решения.
Реально понимаю, что даже небольшая группа подготовленных и решительных террористов может натворить большой беды в Киеве на любом государственном учреждении или стратегическом объекте.
К сожалению, толчок к реформам силовых структур дала только война. А как только коварный Путин прекратил наступать, генералы, которые мирно сосали лапу до 2014-го, и решали свои важные кабинетные дела, пошел откат назад. И снова старательно расставляют не рассуждающих и исполнительных дураков на все должности, и не меняется ни комплектование, ни отбор, ни критерии продвижения, ни критерии оценки боевой эффективности, ни подготовка, ни планирование, ни управление.
Поэтому, востребованы бывшие сотрудники «Беркута» такие как Иващенко — им нужна «крыша» для заработков, они готовы служить. Но зачастую они уже давно превратились в часть преступного мира, что наглядно показала эта ситуация.
В сонной военно-бюрократической системе нужны командиры, которые хорошо перекладывают бумажки, проводят показухи с техникой и экипировкой, и со словами «есть, так точно» преданно заглядывают начальству в гланды. Нет спроса на тех, кто умеет планировать, действовать в критической обстановке, вести за собой в бой. Результат очевиден. Система, где главным критерием является не боеспособность, а близость к начальству и преданность его креслу, просто не способна реагировать на реальные угрозы.
Боюсь, что нам еще не раз придется в этом убедиться.
butusov.yuriy
Меня даже назвали «полуватным». Чудесно. Я не обижаюсь. Всегда будешь для кого-то недостаточно патриотичным. Или просто недостаточно непатриотичным. Любым. Но всегда недостаточно.
Очень коротко, для умных. У кого помимо эмоций, неприятия, ненависти есть еще и мозги.
Вечных войн не бывает. Россия — наш ближайший сосед. Там живут наши родичи (не в фигуральном, а в самом прямом смысле). Она никуда не переедет. И нам переехать не удастся.
Можно помастурбировать на развал РФ, но реально даже экономический спад в России ничего для нас не поменяет. А от спада до развала дорога длиииииинная! Боюсь, мечтатели себе руки в кровь сотрут.
Значит, придется договариваться. В любом случае. И не во всем на наших условиях.
Вопрос — с кем? Путин совершенно недоговороспособен. Его окружение условно договороспособно. Оппозиция в России не совсем оппозиция и слаба чрезвычайно. Но другой нет. И если плевать на ту, что есть, другой никогда не будет.
Это неправда, что в России у нас нет друзей. Правда в том, что мы делаем все для того, чтобы их не было. Ни среди кого. И их не будет — селекция отрицательная тоже весьма эффективна. Вытравим всех сочувствующих, потенциально сочувствующих и вынужденно сочувствующих, как дустом! Зачистим поле! Ура! Победа!
Дальше что? С кем говорим? Вы уверены, что не нуждаетесь в союзниках?
Вышло 7000 москвичей? Мало? Да это до фига! Минус 18 на улице! Да спасибо, ребята! Но пасаран! Молодцы! Любим вас! Путин капут!
Не! Брезгливо скривленные рты, перекошенные лица… вы недостаточно протестно протестуете! Вас мало! Вы — путинские рабы! Надо чтобы вышло 100000, вот тогда мы благосклонно кивнем: да, парни! Вы старались!
Ксюша Собчак — путинская консерва! Нах с пляжа! На Миротворец её! Ну, да… правильно. Путин поедет в Крым на выборы, и выборы — незаконные или законные — состоятся. И никто не скажет крымчанам — он не единственный. Можно и иначе!
Она, конечно, не Гарибальди, но других просто нет. Она просила разрешения, остальные и не просили.
Нельзя выиграть большую войну с сильным противником без союзников. Союз м.б. временным, но он необходим. Он м.б. ситуативным, но давать возможность маневра. Или помочь не сегодня, в отдаленной перспективе. Союз — это разумные компромиссы. Политика — искусство возможного. Протянуть руку сложно, но это лучше, чем сегодня множить врагов.
Проигранное сражение не всегда означает проигранную войну, и грамотный стратег всегда одержит верх над тактиком. Игра вдолгую — особое искусство. Жаль, мало кто это понимает.
А теперь можете называть меня полуватным, консервой и пораженцем. Время нас рассудит, если будет кого судить на тот момент.
Ян Валетов
Проблема американских следователей, пытающихся разобраться в украинской коррупции заключается в том, что они исследуют «схемы» и «темы», которые наши коррупционеры давно уже не используют.
Наша коррупция – динамична, она легко приспосабливается к новым условиям, она изворотлива как уж и мудра как сова на плече Матиоса.
Вот взять к примеру, генпрокуратуру и генпрокурора Луценко в частности. Ведь все вроде бы на виду – шикарный дом в дорогом пригороде, шикарные машины, шикарные квартиры в элитных домах на Леси Украинки, шикарная недвижимость в «Омеге», в оккупированном Крыму, дорогой отдых на Сейшелах.
И все это на зарплату госслужащего, которым Луценко всю жизнь был... А докопаться вроде бы и не до чего. Дом на тесте, которому бы двадцати жизней не хватило на такой дом, квартира в «Волне» на Леси – вообще под арестом и ее хозяином числится Александр Заяц, заместитель бывшего губернатора Киевской области Присяжнюка, ныне весьма нескромно и по дорогому проживающего в Венгрии.
Машины тоже оформлены на разных людей. Вроде бы все очевидно, не могло семейство Луценко заработать даже то, что мы перечислили и что находится на виду. Понятно, что НАБУ старается на эти очевидности не смотреть из политических соображений, чтобы можно было хоть как-то, но работать. Понятно, что американцы эту информацию складируют, чтобы использовать в нужный момент.
Но видят ли они дальше очевидных родственных связей? Скорее всего, нет. И зря. Потому что такие матерые граждане как, к примеру, Луценко прячут свои «активы» и оперируют с ними при помощи людей не засвеченных, проверенных и никак с «семьей» не связанных.
Станислав РЕЧИНСКИЙ
Должна ли быть совесть у государства? Видимо, да. По крайней мере, мы все на это рассчитываем, когда вступаем в социальные отношения с государством.
Да, государство может «кинуть» ( денежная реформа, вклады СССР, доллар с 8 до 30 ), может относиться к своим гражданам как к выродкам ( мизерные пенсии и прочее ). Но в целом, чисто теоретически, мы, граждане, настроены позитивно и, как правило, не ожидаем подвоха от родной державы. Все — таки государство — это не частное лицо.
Представьте теперь абсолютно типичную для огромного числа украинцев ситуацию. Семья есть, работы нет. В провинции платят гроши. В столице давно включили «карусель» — набирают провинциалов ( стройка, монтаж, мебельное производство, упаковка ) пачками, через месяц выкидывают на улицу, не заплатив, и берут следующих. Куда деваться? Наскребаешь последние деньги, влазишь в кредиты и едешь в Польшу ( раньше это были Испания, Италия, Португалия ).
Я помню те «сладкие времена», когда покупка батона белого хлеба делала меня счастливым. Когда пришлось заложить обручалку в ломбард, чтобы купить еды. А потом ради покупки билетов на самолет пришлось взять кредит под 90% годовых, да еще по большому блату, через знакомых и откаты.
Таких «заробитчанских» ( слово какое-то дебильное ) историй в Украине сегодня сотни тысяч, если не миллионы. Сколько распавшихся семей? Сколько детей росли и до сих пор растут без родителей?
Всем ли удается нормально устроиться на чужбине? Без языка, без профессии из списка востребованных в той местности. Скажу о своих знакомых. На две благополучных истории ( один — физик-оптик, работает в университете Флориды, другой — сисадмин, уже третий год в Берлине ) есть двадцать две о каторжном труде по уходу за стариками, стройках в Испании и сборе урожая в Польше.
Сколько лет прошло с того момента, когда трудовая миграция из Украины набрала угрожающие размеры? В Италии есть целые поселки, где говорят на украинском. То же самое в Испании. В Польше сегодня больше миллиона украинцев.
Покажите мне хотя бы одну страну, в которой за все эти годы массовой миграции украинцев была создана хоть одна структура, которая бы помогала своим соотечественникам — найти жилье, хотя бы на первое время, помочь в поисках работы, обеспечить правовую защиту?
Каждому из нас в чужой стране пришлось прошибать бетонные стены своим лбом, самому корячиться, рвать жилы и спину. Для родного государства мы — сироты, что у себя на Родине, что заграницей. И не известно, где хуже.
Теперь, что происходит тогда, когда «заробитчанам» удается все-таки худо-бедно стать на ноги и отложить копейку? Эта копейка все равно возвращается в Украину. На поддержку стариков-родителей, на обучение детей и внуков, на строительство и ремонты, покупку машины и всякой бытовой техники. На свою тихую старость, наконец. Где? В Украине. Только в Украине. Вот такие мы, украинцы, мазохисты. Родина нас пинает, ногами выталкивает, а мы ей все равно: мама. Потому что там, в прыймах, и сытно, и тепло, а не свое.
К чему я завел этот разговор?
А к тому, что теперь родное государство о нас, «заробитчанах», наконец вспомнило. И теперь оно настоятельно просит нас поделиться той самой заработанной нашим горбом копейкой.
Так и говорит: изволь, говорит, подать годовую декларацию о том, сколько ты заработал там, куда ты от меня сбежал. И сколько ты налогов заплатил на чужбине. А заодно предоставь справку из тамошней налоговой инспекции. Вот просто вынь и положь.
В этом я абсолютно с нашим государством согласен.
Давно пора вынуть и положить.
Родное государство, видимо, плохо понимает, что платить налоги на Западе — это не опция. Если ты легально работаешь, налоги отчисляются с твоей зарплаты автоматически. В Штатах, например, каждый сотрудник получает форму W-2, где указаны все твои заработки за год и детально расписаны все налоги и сборы, какие ты заплатил.
Забыл спросить у родного государства: вам эту форму в оригинале, или в переводе? А заверить у американского нотариуса или в украинском консульстве в Чикаго? А конверт брать простой или подарочный?
И еще, когда выясниться, что я, к примеру, платил налог по ставке 15%, а в Украине эта ставка — 18%, то доначисленные 3% вам заплатить американскими долларами, или можно в гривнах, по курсу НБУ?
А как лучше, банковским переводом, со счета на счет? Или, может, сразу кэшэм, в конверте на домашний адрес начальника областной фискальной службы?
И тут до государства дошло, что с него стебутся и оно перешло на угрозы: мол, мы ща как выйдем на стандарты CRS, и будет обмен информации о банковских вкладах по всему миру, и налогах , и все будет как на ладони.
Что тут скажешь? Вперед. И удачи. И пусть все у вас будет «прозорро». Проблемка в том, что многие украинцы, с которых вы решили стричь, уже как бы и не украинцы. А если так, то с какой стати та же Франция или Чехия должна делиться с Украиной информацией о частных счетах своих граждан?
В общем, правовая коллизия. Как сказал один известный персонаж из Ютуба: пидпыс здесь и пидпыс здесь.
Просто удивительно, до чего люди бывают до чужого добра жадные.
Я понимаю, у вас с бюджетом напряги. А вы с оффшорами уже порешали? Коррупционеров посадили? А может там основной источник вашей недостачи, а не на итальянском счету у Гарафины Тимощук, которая десять лет в Милане моет и кормит двух пенсионеров, почти своих ровесников ?
Нет, понятно, что это — нормальная мировая практика, платить налоги. Но это — в нормальных государствах. Где есть развитие, где видно, куда эти собранные налоги идут. А ты же собираешь для растраты. Ты же — ненормальное. И неизвестно, когда станешь другим, если станешь вообще.
Ведь ты же, государство, отпихивалось от меня, как могло. Тебе было плевать на меня с пятого этажа. Ты всегда оставляло меня один на один с моими проблемами, что здесь, в Украине, что там. И я шел один, и рвал свой пуп. А тебя никогда не было рядом.
Зато теперь ты обо мне вспомнило. Даже не обо мне, а о моих деньгах.
Вот и выходит, как в детской сказке про ленивого мышонка: не сеял, не жал, не молотил, а теперь пирога хочешь?
А за луком ты сходил? Раз ты супа захотел.
Я долго пытался найти метафору труду таких вот горе-налоговиков. И таки нашел. Они же как грибники. В смысле, не пашут и не выращивают. А дождь пройдет — за лукошки и в лес.
И если символ кузнеца — молот, жнеца — серп, то я бы поставил перед фасадом главной фискальной службы в Киеве огромный гриб. Белый, со скошенной шляпой. Из гранита или мрамора — дорого. Поэтому пусть будет надувной. Чтобы стоял на своей жилистой ножке и головой покачивал каждому налоговику, который решит заглянуть в карман к «заробитчанам».
А мы, украинские иммигранты, при случае обязательно распишемся цветными маркерами на его мохнатом основании.
Тупо черное зеркало. Тезис: В этом виновато государство как регулятор, и виновато прежде всего лобби олигархов, а люди на блюде
Управление
Ответ: Государство состоит из людей, это не абстрактная субстанция. Без людей его и не было бы. Поэтому наше государство есть отражение отношений в социуме. И мы имеем то государство кем мы являемся. Люди сами продают голоса на выборах, я сам видел и не раз.
Сами дают взятки гаишникам, я сам видел и не раз. И суют деньги везде, и "решают дела для дітей", и олигархи вылезли из народа. Кем был Порошенко? Янукович? Кучма? Ющенко? Посмотрите на биографии народных депутатов. Это аристократия?
Нет, обычные люди, которые масштабировали психологию обычных людей. Это и есть трагедия Украины, что масштаб простого человека и масштаб президента ничем не отличается. Потому президент или министр не способны спрогнозировать последствия своих действий, ибо они видят тоже, что видят простые работяги.
То есть не дальше своего носа. Это называя единство народа и правящего класса. Упоительное восхитительное самоубийственное единение
Юрий РОМАНЕНКО
Последствия правления Порошенко: Украина может исчезнуть с карты мира
Действующая власть может думать, что запомнится безвизом и "Прозорро". Жесткой монетарной политикой и дипломатическими победами. Но в реальности будет совсем не так
В 2014-м было принято говорить о том, что новые президент и парламент – переходные. Что их задача – лишь открыть ворота для новых правил игры. Тех самых, которые дадут старт новой Украине.
Спустя четыре года социология безжалостна к нашим иллюзиям – вполне может оказаться, что к концу 2019-го мы будем вспоминать нынешнюю власть с ностальгией.
В 2014-м было принято говорить о том, что новые президент и парламент – переходные. Что их задача – лишь открыть ворота для новых правил игры. Тех самых, которые дадут старт новой Украине.
Спустя четыре года социология безжалостна к нашим иллюзиям – вполне может оказаться, что к концу 2019-го мы будем вспоминать нынешнюю власть с ностальгией.
Следующий парламент и президент рискуют оказаться украинскими Чавесами и Ципрасами. Теми самыми, что обнулят все сделанное за последние четыре года.
Это сравнение может льстить нынешней власти – и зря. Потому что главная претензия к нынешней администрации как раз в том, что она отчаянно боится проходить точки невозврата. Создавать институты. Распределять полномочия.
Вместо этого Банковая сосредоточила в своих руках нити управления всем. И тот, кто придет ей на смену, – унаследует все.
Если новый президент обнулит наследие предыдущего – то виноват в этом будет именно последний.
Наследство Януковича
Власть меряется не только сиюминутным. Не менее важным критерием служит то, насколько она способна законсервировать выбранный курс.
У Виктора Януковича ушло не так уж и много времени на утилизацию наследия Виктора Ющенко. Спустя год после победы Виктора Федоровича о триумфаторе первого Майдана напоминало очень немногое.
Команда четвертого президента не церемонилась с достижениями третьего. И та легкость, с которой они навязали стране свои правила игры, доказывает одно: Ющенко попросту не смог сделать себя институциональным.
Его рыхлость и слабость стали его единственным достижением. Его каденция запомнилась вольницей и плюрализмом. Но она была не столько итогом его действия, сколько итогом бездействия.
И следующая команда снова закатала это поле в асфальт.
А вот наследие Януковича оказалось куда более прочным.
Мы живем по его криминально-процессуальному кодексу. По созданным им схемам. Его спонсоры и окружение продолжают сохранять влияние на целые отрасли. И даже закон Кивалова-Колесниченко новая власть смогла отменить лишь на четвертый год после бегства экс-гаранта.
Администрация прошлого президента смогла создать эшелонированную оборону своих схем. Она не просто зарабатывала на стране, но и защищала архитектуру этих заработков.
Мы можем справедливо считать их бандитами, но они были профессиональными бандитами. Итоги правления которых не обнулены вплоть до сегодняшнего дня.
И главная проблема действующей власти именно в том, что ее преемники рискуют без труда обнулить все последние четыре года.
Наследство Порошенко
Только ленивый не писал о том, что нынешний президент излишне увлекается микроменеджментом. Контролирует детали, расставляет лояльных, ценит исполнительных.
Кто-то назовет это достоинством. Кто-то – объявит недостатком.
Но очевидная проблема такого подхода в том, что президентский пост получает нити контроля от всех ключевых сфер. А администрация президента оказывается в роли альтернативного кабмина.
Если в 2019 году действующий президент уступит пост, то новый победитель получит выстроенную архитектуру. Которая, вдобавок, будет крайне персоналистской. Не защищенной системой сдержек и противовесов. И ничто не помешает новой власти поиграть в реванш.
Причем этот реванш не обязательно будет политическим. Он вполне может оказаться экономическим.
Печатный станок приведет к инфляции, инфляция – к регулированию цен. Регулирование цен – к дефициту. Дефицит – к черному рынку.
Все эти игры в Венесуэлу способны превратить Украину в нечто малопривлекательное. Но ответственность за происходящее будет лежать не только на «следующих», но и на «нынешних».
Не нужно изобретать велосипед. Рынок земли и приватизация. Пенсионная реформа и порядок с социальными выплатами. Реформа таможни и фискальной системы. Дерегуляция и реформа госслужбы.
Все это способно защитить страну и ее суверенитет. А, заодно, обезопасить украинское завтра от любых популистов.
Официальный Киев боится проиграть «шариковым» и потому сам заигрывает с избирателем. Откладывает непопулярные решения. Раздает финансовую гречку. Пытается играть в половинчатость.
Все это накладывается на стремление президента сохранять контроль над всеми доступными сферами. В итоге, независимых госинститутов, способных сохранять преемственность политики вне зависимости от фамилии первого лица, в стране так и не появилось.
И в этом проблема.
Дом из соломы
Проклятие президентских выборов в Украине – их судьбоносность.
Порошенко, Тимошенко и условный Бойко – олицетворяют три совершенно разных пути развития страны.
Поход на избирательный участок напоминает «последний и решительный бой». А бюллетень – былинный камень: направо пойдешь – экономику потерешь, налево – суверенитет.
Эта ситуация возможна лишь потому, что украинская политика остается вождистской до мозга костей.
Кто-то скажет, что проблема в избирателях, не способных делать рациональный выбор и потому раз за разом «голосующих сердцем». Скажет – и будет прав. Но это все не отменяет того, что «защитой от дурака» могли бы стать новые правила игры.
Пример США в помощь. Наши страхи перед Трампом разбились об устойчивость американской системы. Его эксцентрику сдерживали институты. Суды. Правоохранительная система.
Для того, чтобы расшатать их – одной каденции явно не хватит. А потому Соединенные Штаты способны пережить любого infant terrible в президентском кресле.
А украинская реальность подобной стойкостью не отличается. Самодеятельность отечественных трампов не способно сдержать ничто.
Единственный выход может быть в том, чтобы убрать государство из сферы регулирования. Подарить избирателю экономические мотивы для голосования. Сделать таможню, суды и налоговую – операторами общественных интересов.
А пока что они продолжают работать в интересах каст.
Действующая власть может думать, что запомнится безвизом и «Прозорро». Жесткой монетарной политикой и дипломатическими победами.
Но в реальности она может запомниться своими преемниками. Примерно так, как Ющенко памятен Януковичем. Который стал возможен лишь потому, что Виктор Андреевич занимался обоями, а не фундаментом.
История — довольно бессердечная дама.
Павел Казарин, для УП
Посмотрел задержание полицейского, который торгует оружием, и первый раз в жизни засмеялся после слов «Работает СБУ!».
Наглядный получился пример неграмотных и нерешительных действий сотрудников правоохранительных органов. Задержание особо опасного преступника Владимира Иващенко, бывшего бойца «Беркута», который делал бизнес будучи сотрудником полка полиции особого назначения было организовано просто беспомощно. Иващенко прошел профессиональную подготовку, был вооружен и очень опасен, и это все понимали, но оперативники не имели ни готовности к действиям, ни подстраховки, никак не просчитывали возможные действия преступника. Рванули от испуга в рассыпную, а преступник оказался не робким, и ушел. И не словил пулю, хотя его должны были бы изрешетить в первые секунды после того, как он ее бросил.
На самом деле реальные ситуации такие как перестрелка между полицейскими в Княжичах, перестрелка в Мукачево, перестрелка между агентом ГУР МО Мужчилем и «Альфой», неудачный захват Иващенко, топтание под Славянском и многочисленные отказы идти в бой, и многие другие случаи за время войны, показывают реальную крайне низкую боеспособность наших силовых структур и многочисленных спецназов.
У нас людей тренирует и развивает только война, и только реальные контактные бои на войне. Те воины, которые это прошли, имеют реальный опыт, и к контактным боям готовы, но таких людей немного, и боевые операции стали редкими, опыт не накапливается. А боевая подготовка при отсутствии реальных боев остается крайне примитивной, в ней полностью отсутствует элемент импровизации, учения не являются двусторонними, противник не предпринимает ответных действий. Отсутствует ключевое — подготовка бойца к нестандартным действиям под воздействием стресса. Отсутствует мотивация личного состава проявлять инициативу. Потому что инициатива у нас всегда наказуема на учениях и в небоевых ситуациях, и потому, конечно, не может проявляться и в боевых. В результате, когда возникает реальная боевая ситуация, люди, которые на полигоне красиво стреляют в десятку, на практике неспособны быстро принимать решения.
Реально понимаю, что даже небольшая группа подготовленных и решительных террористов может натворить большой беды в Киеве на любом государственном учреждении или стратегическом объекте.
К сожалению, толчок к реформам силовых структур дала только война. А как только коварный Путин прекратил наступать, генералы, которые мирно сосали лапу до 2014-го, и решали свои важные кабинетные дела, пошел откат назад. И снова старательно расставляют не рассуждающих и исполнительных дураков на все должности, и не меняется ни комплектование, ни отбор, ни критерии продвижения, ни критерии оценки боевой эффективности, ни подготовка, ни планирование, ни управление.
Поэтому, востребованы бывшие сотрудники «Беркута» такие как Иващенко — им нужна «крыша» для заработков, они готовы служить. Но зачастую они уже давно превратились в часть преступного мира, что наглядно показала эта ситуация.
В сонной военно-бюрократической системе нужны командиры, которые хорошо перекладывают бумажки, проводят показухи с техникой и экипировкой, и со словами «есть, так точно» преданно заглядывают начальству в гланды. Нет спроса на тех, кто умеет планировать, действовать в критической обстановке, вести за собой в бой. Результат очевиден. Система, где главным критерием является не боеспособность, а близость к начальству и преданность его креслу, просто не способна реагировать на реальные угрозы.
Боюсь, что нам еще не раз придется в этом убедиться.
butusov.yuriy
Меня даже назвали «полуватным». Чудесно. Я не обижаюсь. Всегда будешь для кого-то недостаточно патриотичным. Или просто недостаточно непатриотичным. Любым. Но всегда недостаточно.
Очень коротко, для умных. У кого помимо эмоций, неприятия, ненависти есть еще и мозги.
Вечных войн не бывает. Россия — наш ближайший сосед. Там живут наши родичи (не в фигуральном, а в самом прямом смысле). Она никуда не переедет. И нам переехать не удастся.
Можно помастурбировать на развал РФ, но реально даже экономический спад в России ничего для нас не поменяет. А от спада до развала дорога длиииииинная! Боюсь, мечтатели себе руки в кровь сотрут.
Значит, придется договариваться. В любом случае. И не во всем на наших условиях.
Вопрос — с кем? Путин совершенно недоговороспособен. Его окружение условно договороспособно. Оппозиция в России не совсем оппозиция и слаба чрезвычайно. Но другой нет. И если плевать на ту, что есть, другой никогда не будет.
Это неправда, что в России у нас нет друзей. Правда в том, что мы делаем все для того, чтобы их не было. Ни среди кого. И их не будет — селекция отрицательная тоже весьма эффективна. Вытравим всех сочувствующих, потенциально сочувствующих и вынужденно сочувствующих, как дустом! Зачистим поле! Ура! Победа!
Дальше что? С кем говорим? Вы уверены, что не нуждаетесь в союзниках?
Вышло 7000 москвичей? Мало? Да это до фига! Минус 18 на улице! Да спасибо, ребята! Но пасаран! Молодцы! Любим вас! Путин капут!
Не! Брезгливо скривленные рты, перекошенные лица… вы недостаточно протестно протестуете! Вас мало! Вы — путинские рабы! Надо чтобы вышло 100000, вот тогда мы благосклонно кивнем: да, парни! Вы старались!
Ксюша Собчак — путинская консерва! Нах с пляжа! На Миротворец её! Ну, да… правильно. Путин поедет в Крым на выборы, и выборы — незаконные или законные — состоятся. И никто не скажет крымчанам — он не единственный. Можно и иначе!
Она, конечно, не Гарибальди, но других просто нет. Она просила разрешения, остальные и не просили.
Нельзя выиграть большую войну с сильным противником без союзников. Союз м.б. временным, но он необходим. Он м.б. ситуативным, но давать возможность маневра. Или помочь не сегодня, в отдаленной перспективе. Союз — это разумные компромиссы. Политика — искусство возможного. Протянуть руку сложно, но это лучше, чем сегодня множить врагов.
Проигранное сражение не всегда означает проигранную войну, и грамотный стратег всегда одержит верх над тактиком. Игра вдолгую — особое искусство. Жаль, мало кто это понимает.
А теперь можете называть меня полуватным, консервой и пораженцем. Время нас рассудит, если будет кого судить на тот момент.
Ян Валетов
Проблема американских следователей, пытающихся разобраться в украинской коррупции заключается в том, что они исследуют «схемы» и «темы», которые наши коррупционеры давно уже не используют.
Наша коррупция – динамична, она легко приспосабливается к новым условиям, она изворотлива как уж и мудра как сова на плече Матиоса.
Вот взять к примеру, генпрокуратуру и генпрокурора Луценко в частности. Ведь все вроде бы на виду – шикарный дом в дорогом пригороде, шикарные машины, шикарные квартиры в элитных домах на Леси Украинки, шикарная недвижимость в «Омеге», в оккупированном Крыму, дорогой отдых на Сейшелах.
И все это на зарплату госслужащего, которым Луценко всю жизнь был... А докопаться вроде бы и не до чего. Дом на тесте, которому бы двадцати жизней не хватило на такой дом, квартира в «Волне» на Леси – вообще под арестом и ее хозяином числится Александр Заяц, заместитель бывшего губернатора Киевской области Присяжнюка, ныне весьма нескромно и по дорогому проживающего в Венгрии.
Машины тоже оформлены на разных людей. Вроде бы все очевидно, не могло семейство Луценко заработать даже то, что мы перечислили и что находится на виду. Понятно, что НАБУ старается на эти очевидности не смотреть из политических соображений, чтобы можно было хоть как-то, но работать. Понятно, что американцы эту информацию складируют, чтобы использовать в нужный момент.
Но видят ли они дальше очевидных родственных связей? Скорее всего, нет. И зря. Потому что такие матерые граждане как, к примеру, Луценко прячут свои «активы» и оперируют с ними при помощи людей не засвеченных, проверенных и никак с «семьей» не связанных.
Станислав РЕЧИНСКИЙ
Должна ли быть совесть у государства? Видимо, да. По крайней мере, мы все на это рассчитываем, когда вступаем в социальные отношения с государством.
Да, государство может «кинуть» ( денежная реформа, вклады СССР, доллар с 8 до 30 ), может относиться к своим гражданам как к выродкам ( мизерные пенсии и прочее ). Но в целом, чисто теоретически, мы, граждане, настроены позитивно и, как правило, не ожидаем подвоха от родной державы. Все — таки государство — это не частное лицо.
Представьте теперь абсолютно типичную для огромного числа украинцев ситуацию. Семья есть, работы нет. В провинции платят гроши. В столице давно включили «карусель» — набирают провинциалов ( стройка, монтаж, мебельное производство, упаковка ) пачками, через месяц выкидывают на улицу, не заплатив, и берут следующих. Куда деваться? Наскребаешь последние деньги, влазишь в кредиты и едешь в Польшу ( раньше это были Испания, Италия, Португалия ).
Я помню те «сладкие времена», когда покупка батона белого хлеба делала меня счастливым. Когда пришлось заложить обручалку в ломбард, чтобы купить еды. А потом ради покупки билетов на самолет пришлось взять кредит под 90% годовых, да еще по большому блату, через знакомых и откаты.
Таких «заробитчанских» ( слово какое-то дебильное ) историй в Украине сегодня сотни тысяч, если не миллионы. Сколько распавшихся семей? Сколько детей росли и до сих пор растут без родителей?
Всем ли удается нормально устроиться на чужбине? Без языка, без профессии из списка востребованных в той местности. Скажу о своих знакомых. На две благополучных истории ( один — физик-оптик, работает в университете Флориды, другой — сисадмин, уже третий год в Берлине ) есть двадцать две о каторжном труде по уходу за стариками, стройках в Испании и сборе урожая в Польше.
Сколько лет прошло с того момента, когда трудовая миграция из Украины набрала угрожающие размеры? В Италии есть целые поселки, где говорят на украинском. То же самое в Испании. В Польше сегодня больше миллиона украинцев.
Покажите мне хотя бы одну страну, в которой за все эти годы массовой миграции украинцев была создана хоть одна структура, которая бы помогала своим соотечественникам — найти жилье, хотя бы на первое время, помочь в поисках работы, обеспечить правовую защиту?
Каждому из нас в чужой стране пришлось прошибать бетонные стены своим лбом, самому корячиться, рвать жилы и спину. Для родного государства мы — сироты, что у себя на Родине, что заграницей. И не известно, где хуже.
Теперь, что происходит тогда, когда «заробитчанам» удается все-таки худо-бедно стать на ноги и отложить копейку? Эта копейка все равно возвращается в Украину. На поддержку стариков-родителей, на обучение детей и внуков, на строительство и ремонты, покупку машины и всякой бытовой техники. На свою тихую старость, наконец. Где? В Украине. Только в Украине. Вот такие мы, украинцы, мазохисты. Родина нас пинает, ногами выталкивает, а мы ей все равно: мама. Потому что там, в прыймах, и сытно, и тепло, а не свое.
К чему я завел этот разговор?
А к тому, что теперь родное государство о нас, «заробитчанах», наконец вспомнило. И теперь оно настоятельно просит нас поделиться той самой заработанной нашим горбом копейкой.
Так и говорит: изволь, говорит, подать годовую декларацию о том, сколько ты заработал там, куда ты от меня сбежал. И сколько ты налогов заплатил на чужбине. А заодно предоставь справку из тамошней налоговой инспекции. Вот просто вынь и положь.
В этом я абсолютно с нашим государством согласен.
Давно пора вынуть и положить.
Родное государство, видимо, плохо понимает, что платить налоги на Западе — это не опция. Если ты легально работаешь, налоги отчисляются с твоей зарплаты автоматически. В Штатах, например, каждый сотрудник получает форму W-2, где указаны все твои заработки за год и детально расписаны все налоги и сборы, какие ты заплатил.
Забыл спросить у родного государства: вам эту форму в оригинале, или в переводе? А заверить у американского нотариуса или в украинском консульстве в Чикаго? А конверт брать простой или подарочный?
И еще, когда выясниться, что я, к примеру, платил налог по ставке 15%, а в Украине эта ставка — 18%, то доначисленные 3% вам заплатить американскими долларами, или можно в гривнах, по курсу НБУ?
А как лучше, банковским переводом, со счета на счет? Или, может, сразу кэшэм, в конверте на домашний адрес начальника областной фискальной службы?
И тут до государства дошло, что с него стебутся и оно перешло на угрозы: мол, мы ща как выйдем на стандарты CRS, и будет обмен информации о банковских вкладах по всему миру, и налогах , и все будет как на ладони.
Что тут скажешь? Вперед. И удачи. И пусть все у вас будет «прозорро». Проблемка в том, что многие украинцы, с которых вы решили стричь, уже как бы и не украинцы. А если так, то с какой стати та же Франция или Чехия должна делиться с Украиной информацией о частных счетах своих граждан?
В общем, правовая коллизия. Как сказал один известный персонаж из Ютуба: пидпыс здесь и пидпыс здесь.
Просто удивительно, до чего люди бывают до чужого добра жадные.
Я понимаю, у вас с бюджетом напряги. А вы с оффшорами уже порешали? Коррупционеров посадили? А может там основной источник вашей недостачи, а не на итальянском счету у Гарафины Тимощук, которая десять лет в Милане моет и кормит двух пенсионеров, почти своих ровесников ?
Нет, понятно, что это — нормальная мировая практика, платить налоги. Но это — в нормальных государствах. Где есть развитие, где видно, куда эти собранные налоги идут. А ты же собираешь для растраты. Ты же — ненормальное. И неизвестно, когда станешь другим, если станешь вообще.
Ведь ты же, государство, отпихивалось от меня, как могло. Тебе было плевать на меня с пятого этажа. Ты всегда оставляло меня один на один с моими проблемами, что здесь, в Украине, что там. И я шел один, и рвал свой пуп. А тебя никогда не было рядом.
Зато теперь ты обо мне вспомнило. Даже не обо мне, а о моих деньгах.
Вот и выходит, как в детской сказке про ленивого мышонка: не сеял, не жал, не молотил, а теперь пирога хочешь?
А за луком ты сходил? Раз ты супа захотел.
Я долго пытался найти метафору труду таких вот горе-налоговиков. И таки нашел. Они же как грибники. В смысле, не пашут и не выращивают. А дождь пройдет — за лукошки и в лес.
И если символ кузнеца — молот, жнеца — серп, то я бы поставил перед фасадом главной фискальной службы в Киеве огромный гриб. Белый, со скошенной шляпой. Из гранита или мрамора — дорого. Поэтому пусть будет надувной. Чтобы стоял на своей жилистой ножке и головой покачивал каждому налоговику, который решит заглянуть в карман к «заробитчанам».
А мы, украинские иммигранты, при случае обязательно распишемся цветными маркерами на его мохнатом основании.