werewolf0001


Александр Афанасьев


Previous Entry Share Next Entry
Практика нацизма
werewolf0001
...
— Я ел русский салат, — вспомнил Гитлер. — Это было за две недели перед тем, как я уехал из Вены в Мюнхен.
Судя по тому, как Борман подался вперед, отодвинул вилку, все поняли: сейчас начнется одна из тех речей фюрера, которыми славились «обеды для узкого круга» — с Герингом, Геббельсом, Гиммлером и Гессом. Гитлер не верил военным и не любил раскрываться в присутствии фельдмаршалов. Впрочем, чем больше за Кейтелем укреплялось прозвище Язагер,[4][Дословно: говорящий «да». В данном случае — «во всем соглашающийся».] чем заметнее в глазах его горела постоянная алчущая заинтересованность, когда он слушал фюрера, тем менее напряженно чувствовал себя Гитлер в его присутствии, хотя на такие обеды приглашал не часто.
— Я шел по засыпающим улицам Вены, — продолжал Гитлер, — и странное чувство высокой печали сопутствовало мне. Вена была подернута синей дымкой, зажигались огни, и казалось, вокруг звучит музыка Штрауса. Я не отношу себя к поклонникам его таланта, в его музыке есть нечто лукавое, а всякое лукавство — от скрытого еврейства, но в тот вечер какая-то странная размягченность овладела мною и Штраус не раздражал меня, потому что я уже знал, что меня ждет в Мюнхене: борьба, страдания и победа. Три эти понятия однозначны одному имени — Вагнер! А всякая истинная сила не боится соседства легких скрипок и сантиментов. Контраст чувств рождает великую музыку и, соответственно, великое ее восприятие.
Гитлер откинулся на спинку стула и мельком взглянул на дорогой костюм Риббентропа, сшитый у лучшего венского портного.
— Я был голоден, — снова заговорил Гитлер, — гроши, которые я зарабатывал акварелями, не всегда давали возможность пообедать. Но я отложил из тех денег, которые были собраны на дорогу, несколько монет и решил устроить прощальный ужин. Я шел мимо ресторанов и кафе, выбирая то, которое окажется мне по карману. И вдруг увидел русскую вывеску. А Вена тогда подвергалась постоянному неприкрытому ославяниванию, которое проводилось по приказу безвольного Франца-Фердинанда, женатого на грязной чешской графине, заставлявшей этого несчастного говорить по-чешски даже за обедом и завтраком. «Чем же прельщают венцев русские?» — подумал тогда я. Надо знать врага во всех его ипостасях — разве кулинария не одна из форм пропаганды?! Разве повар — в определенный момент — не подобен писаке из социал-демократического листка?! Разве его оружие — сковорода и кастрюля — не служит идее: «Моя пища вкуснее твоей, красивей и здоровей»?!
Гитлер сделал глоток из толстого керамического стакана — врачи предписывали ему выпивать триста граммов мангового сока после обеда — и на какое-то мгновение задумался, тяжело нахмурившись. Как и все люди ущербного самолюбия, он часто начинал говорить, не зная, собственно, чем закончит. Другой мог бы замолчать, отшутиться, перевести разговор на иное, но Гитлер считал невозможным уподобиться простым смертным; он верил в свое призвание вещать, и его убежденность в примате слова произнесенного над словом написанным мешала ему; он постоянно и мучительно думал о том, как сломать плавное течение обычной застольной беседы, чтобы сделать свои слова предметом будущего исторического рассмотрения. Ему приходилось заставлять себя отстраняться, чтобы увидеть беседу со стороны; это помогало сосредоточиться, подчинить волю и мысль, заложенную в него свыше, и он решительно ломал ровное течение беседы и повторял — всякий раз по-разному — то, что уже когда-то было сказано им или написано.
— Я заказал себе салат, окрошку и гречневую кашу с гусем. Я помню эти названия так хорошо, словно это было вчера. Я помню вкус этой пищи — вкус сытости и лени! И я подумал тогда: «Эта громадная страна с ее богатствами, принадлежащая недочеловекам, бренькающим на балалайках, стоит — молча и угрюмо — на границах с государством германской расы. Если бы их необъятные земли обрабатывались немецким плугом и урожай собирался германским серпом, сколь сильны бы мы стали! Зачем больная мысль о колониях, думал я. Зачем сражение с Англией?! Союз с Англией против России, союз с державой морей, которой нечего делить с будущей державой материка, с державой немцев! Ну, хорошо, возразил я себе тогда, а если союз с Россией против Англии? Нет, ответил я, это нонсенс! Если уже сейчас Россия исподволь, постепенно через своих европейских наймитов — чехов — дурачит австрийцев, если славянское влияние проникло в немецкоговорящую Вену, о каком союзе может быть речь?! Если Россия станет могучей, она перейдет от молчания к диктату, от пропаганды борщом к пропаганде штыком! Нет и еще раз нет! Потомство проклянет Черчилля за то, что он так утонченно гадил идее германо-британского союза, пользуясь младенческим слабоумием древнего Чемберлена. Удар, который сокрушит Россию, приведет в Лондоне к власти тех здравомыслящих политиков, которые низвергнут Черчилля вместе с прогнившей идеей продажного британского парламентаризма. Придет вождь, который скажет саксам: «Смотрите на континент — там наши братья! С ними — к победе над силами гуннов!» Я помню, как тяжелая брезгливая ненависть вошла в меня, когда юркий чех поставил передо мной тарелку с бело-зеленым русским пойлом. Он сказал на их диком языке: «Приятного аппетита», — но я оборвал его: «Извольте говорить на языке нашего государства!» Он ушел, приниженный.

Как же юмористически — да простится мне кощунственность этого слова в данном контексте! — выглядят «великие национальные идеи», за которые вынуждают проливать кровь несчастных горцев и пахарей! Троньте струну «короны Томислава», и хорват начинает раздувать грудь и требовать сербского погрома. Скажите-ка сербу о «великой идее короля Стефана Душана», и он точит нож, требуя сатисфакции у хорватов! Я напомнил вам об этом сейчас, когда германский национализм, считавший и считающий ныне славян своими исконными врагами в Европе, начинает играть на педалях хорватского национализма, противопоставляя одно славянское племя другому, вытаскивая пропахший нафталином франковский лозунг — «Мала домовина, але своя!». Я напоминаю вам об этом потому, что примат национального момента над моментом классовым всегда приводит к крови и к гибели государства. Мечта о своем, «маленьком» хорватском государстве не столько наивна, сколько преступна, ибо, отклонившись от лагеря славянской общности, мы неминуемо обречем себя на роль полицейских ищеек, провокаторствующих в интересах третьей, мощной державы.

Юлиан Семенов

https://novorosinform.org/705932
Когда меркнет свет разума, лампада рационально-организованного (то есть нормированного и планируемого) хозяйства — тогда мы попадаем на мезозойские болота, во мрак и чавкающий ужас, где разные гадины, отталкивая друг друга с визгом, жрут падаль — или себе подобных. Именно такую картину и явил в итоге восточноевропейский нацизм, имеющий общего врага -СССР. Равно ненавидя советскую эпоху, разномастные гадины местечковых нацизмов перегрызлись в итоге и друг с другом. Каждый хочет урвать кусок побольше — а значит, каждый видит другого пищей: польские, венгерские, украинские фашисты буквально на глазах пожирают друг друга в погоне за большим хапком…

Украинскому фашизму мало русожорства: нация-бройлер клюёт во все стороны, и добралась до польских и венгерских соседей, которые в их нынешней версии — сами не прочь поживиться ГМО-мясцом выращенного Евро-Америкой украинского мутанта…

С повторным требованием ввода сил ОБСЕ на Украину для защиты венгерского населения в Закарпатье выступило Министерство иностранных дел и торговли Венгрии 5 февраля, сообщает ТАСС.

Поводом послужило нападение 4 февраля на здание «Общества венгерской культуры Закарпатья» в Ужгороде, когда неизвестный бросил бутылку с зажигательной смесью в окно офиса организации. Венгерское внешнеполитическое ведомство призвало украинскую власть расследовать преступление и гарантировать безопасность закарпатских венгров.

Ранее, 7 декабря 2017 года, глава внешнеполитического ведомства Венгрии просил ОБСЕ направить наблюдательную миссию организации в Закарпатскую область Украины, в связи с выступлениями украинских националистов против венгерского меньшинства. Подобная миссия ОБСЕ работает в Донбассе.

В Закарпатье, где проживает примерно 150 тысяч этнических венгров, периодически происходят антивенгерские демонстрации. В приграничных Мукачево, Берегово и других городах в ходе акций в поддержку закона об образовании происходили надругательства над венгерским флагом и скандировались антивенгерские лозунги.

Почти одновременно с этим Сенат Польши принял закон «Об Институте национальной памяти Польши». Он принят практически двумя третями голосовавших сенаторов: 57 — за, 23 — против, двое воздержались.

Его тут же назвали скандальным на Украине, потому что он предусматривает введение уголовной ответственности для тех, кто отрицает, поддерживает или пропагандирует преступные действия фашистов ОУН/УПА. Закон также называет преступными действия украинских недонацистов, сотрудничавших с Третьим рейхом.

Таков польский ответ на то, что неонацизм в виде бандеровщины стал официальной идеологией Украины. И в итоге дегенеративная украинская бандеровщина стала не только российской, но польской головной болью. И венгерской. И румынской. А как иначе? Если живёшь по соседству со свихнувшимся мутантом-людоедом, глупо надеяться, что он ограничится пожиранием соседей, с которыми ты в ссоре. Он и тебя может… того…

Так что в действиях Польши и Венгрии нет ничего не только скандального, но и удивительного. Это только первая ласточка в ряду подарков украинским «партнерам».

Удивляет поднявшаяся на Украине истерика. Не столько факт болезненной реакции на польский закон, сколько содержание озвученных политиками тезисов. За неполные сутки украинские политики успели заявить: Бандера — герой, и современная Украина основана на его идеях; на Украине вообще нет бандеровщины; вопрос бандеровщины слишком сложен, и Украине с Польшей надо долго и упорно вырабатывать совместную компромиссную оценку личности Бандеры; каждый имеет право исповедовать любые взгляды, и если бандеровщина на Украине популярна, то это вообще не польское дело.

На самом деле, вопрос, конечно, не в Бандере, который давно умер. Вопрос в человеческой ненасытности, которая явно стоит за рыночными «реформами» их чёрной тенью и бездонной пропастью. Нет ни плана, ни нормы, ни границ — и каждый рвёт себе, что может урвать. Это происходит и между людьми и между народами:

…И видел он, что капитан молчал,
Не пробуя сдержать кровавой свары…

А видя — каждый делает для себя вывод: что урву, то и моё. И начинается гонка амбиций, честолюбий, гонка рвачества: поляки считают Львов своим, укры — своим, венгры — своим (а на мой взгляд — он русский, хоть и очень изгаженный город). Хищники, каждый из которых видит жратву, рвут клыками не только жратву, но и друг друга. Укро-мутанты для поляков и венгров такое же мясо, как сами поляки и венгры — мясо для американской финансовой олигархии…

Местечковый фашизм — при всём его очевидном безумии — тем не менее, подходит для амбиций местечковых фюреров, как ключ к замку. Под «славой нации» полудурки, вообще не понимающие, что такое нация (это самодостаточное образование, способное противостоять любому внешнему вызову других сообществ людей) — понимают славу своей камышовой банды. Украинским бандам приватизации мил украинский фашизм, но польским бандам хищников он ни к чему, им ближе польский… Да и венграм лозунги соседних банд — как нож по горлу, у них то «Венгрия понад усё», а не Варшава и не Киев…

И мы в итоге приходим к тому, к чему уже почти пришли: войне всех против всех…

Александр Берберов




Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.

  • 1
По последним архивным данным Адольф Алоизович сам из чехов будет. И фамилия его прадеда - Гидлер.
Такая вот, пАнимаешь, загогулина.

ЗЫ. Поскольку ты даже за покупку отказался от разговора с фактами о Грузии, то сегодня купил не тебя, а Соколова: https://www.livelib.ru/book/1001571765-bitvy-za-tsitadeli-vtoroj-mirovoj-osady-shturmy-kapitulyatsii-sokolov-b-v

(Deleted comment)
> Всё равно звучит по-немецки.
Оно слышится Айртон, а пишется Бен Джойс.

Юлиан Семенов = брехня
"выращенного Евро-Америкой украинского мутанта…" Вовсе нет. "Украинского мутанта" вырастил СССРФ - Германия кайзера

Edited at 2018-03-09 04:40 pm (UTC)

"СССРФ - Германия кайзера"-Центральная Рада,была избрана уже в марте 17-го,задолго до создания СССР.Германии кайзера,в 1914 году было наплевать,на днепровских аборигенов.

1. Раду никто не избирал: это явочный неофициальный орган. В марте 1917 г. никакой "украины" НЕ было
2. Германия Кайзера создала т.н. "украину" и даже подписала с ней капитуляцию ("мирный договор"). Протекторат "украина" был её главным трофеем в ПМВ, наряду с "латвией", "эстонией", "литвой" .
3. Большевики включили УССР в СССР в точности в границах кайзеровской уссср и сразу начали бешенную украинизацию русских


Edited at 2018-03-09 06:43 pm (UTC)

1.тогда почему она собралась именно в Киеве?Почему если не было"украины",не было Рады-Сибири,Урала?По чему Временное правительство,заключило соглашение с ней что Рада будет управлять 7 губерниями,составившими нынешнию Украину и УССР?То есть если легитимное правительство России,заключает соглашение,с не знамо кем,на управление им своими губерниями и даже на создание собственной украинской армии?Кому верить премьер-министру правительства России,который лично ездил в Киев,летом 1917 или простите вам?2.СССР создал Калининградскую область и даже включил ее в состав РСФСР,это был его главный территориальный трофей ВМВ,это что значит СССР мечтал с 20 по 40 год сделать Пруссию русской?3. "в границах кайзеровской уссср"-откровенную глупость пишете.В состав Украины при гетмане Скоропадском(при немцах)входил например Белгород с частью области.Сам Скоропадский ведший политику украинизации,был как известно генерал-лейтенантом армии РИ.

Интересно в РФ найдется смелый политик и обозначит сверхзадачу по тотальному уничтожении Украины и украинства как такового. Другого выхода решить проблему нет. Тем более пушечного мяса для такой задачи полным полно в той же Какляндии.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account