На востоке не живут киноцефалы

http://www.mediaport.ua/dosit-misionerskih-poz-abo-na-shodi-ne-zhivut-kinocefali
18-19 августа писатель Юрий Андрухович, которого называют патриархом украинской литературы, приезжал на Слобожанщину, чтобы принять участие в организованном благотворительным фондом Сергея Жадана фестивале «Дорога на Восток». А перед тем, как сесть в поезд, написал текст «Единая краина». В соцсетях и частных разговорах на него отреагировали резко - назвали «свинством», «галицкой гордостью», спрашивали, «привезет ли Андрухович аборигенам Востока погремушки и зеркальца» и собирается ли он вообще общаться с теми «аборигенами».
У людей серьезное возмущение вызвала реплика о потенциале восточного туризма: «Для сторонников экстрима - развлекательно-спортивные стрельбы в районе Авдеевки и станицы Луганской».
Писатель считает, что его неправильно поняли - в интервью он назвал свой текст юмористическим, а фразу об «удлиненном лице харьковчан», которая также затронула многих (лицо якобы имели удлинняться в ответ на услышанный украинский язык) - художественным приемом. Андрухович также пояснил, что не видит себя миссионером, а на вопрос, считает восточных своих или чужих, ответил: «Понятие« чужие » имеет ощутимый негативный оттенок, поэтому оставим его в стороне. Я еду к своим другим. Это замечательно, что свои бывают разными ».
Собственные впечатления от текста, который поднял дискуссию, «МедиаПорт» попросил описать Иванна Скибу-Якубову - пиар-менеджеру фестиваля «Дорога на Восток» и соорганизатора проекта «Пятый Харьков», в рамках которого Юрий Андрухович приезжал в Харьков весной. По ее мнению, эта история «немножко о слепоте и глухоте», как и многие другие истории об украинском Восток.

***
Знающие люди говорят, что после осы прилетают поросята и то еще ладно, а то хуже, прилетят кабачки.
Спортивно-развлекательные стрельбы в районе Авдеевки и Станицы Луганской, действительно для любителей экстрима.
Для любителей экстрима с хорошим чувством юмора.
Юмора того рода, на которую имеют право только те, кто выживал под теми кабачками.
Шутить о Освенциме имела бы право бабушка моего мужа. Шутить о «десант с одной ногой тоже десант, я же не ногой парашют открываю» - может только «десант с одной ногой».
А тем, кто может в качестве дистанционной шутки ставит в одно предложение «развлекательные стрельбы» и Авдеевку, достаточно легко обеспечить спортивную экскурсию. Там, на месте, шутить веселее. Атмосфера яркая.
«Коллективные походы по хребтам отвалов в Кривом Роге» тоже можно организовать. Правда, у нас говорят «на карьеры». То Альфа и Омега Криворожья. Омега чаще.
Здесь я уже, правда, как нынешняя жительница wild-wild east, рожденная в не менее диком центре, немножко гирую, это напоминает мне один эпизод из папиной книги «Рассказы о слове».
Там какой-то русскоязычный профессор доказывает отцу, что русский богаче, мол, как ты переведешь на украинский «сумерничать»? Ну и, мол, сидеть в сумерках и тихонько разговаривать. Тот в ответ, что, мол, длинная фраза, поэтому грубая речь.
«Ну, а ты уже гируешь», - говорит отец. «Что-что?» - «Катишь воз задом наперёд, держа за оглобли».
Мне еще в детстве казалось немного бессмысленным выяснять, чей язык лучше, а тем более выпячиваться диалектом. И удивляться, что кто-то его не знает.
Ну, правда, я не удивляюсь, что далеко не все из тех, кто приезжает в Кривой Рог, знают, что такое «блюмка» *. Почему меня должно удивлять, что мои друзья из восточных и центральных регионов не знают, что такое афини *, когда впервые едут, скажем, в Сходнице.
«Смотри, какая церковь прикольная!» - восхищаются они импозантной виллой », - возмущается Андрухович. О, если бы вы знали, сколько версий о "башнях", «бассейнах», «складах» и «бастионах» я слышала в детствео о градирнях - огромных охладительных конструкциях металлургического завода, которые тяготеют над криворожским пейзажем.


Градирни в Кривом Роге. Фото: Первый Криворожский

Действительно обидно от того, что галицкие или закарпатские места, которые я начала открывать года с 94-го (сначала благодаря родителям, потом с любовью, потом уже просто привычке к путешествиям), для многих до сих пор - терра инкогнита. Да, меня смешит, когда тридцатилетние вроде как культурологини из Харькова, открыв рот, смотрят на банальный писачок - «а что это?» - и не умеют подхватить чардаша.
Впрочем, еще обиднее, когда я слышу от львовских студенток архитектурного, что у них «никогда не было повода приехать в Харьков». Ну, действительно, зачем студенткам архитектурного - классика конструктивизма?
Мне обидно, когда мой знакомый ужгородский писатель, отец сына-студента, признается, что в Будапеште «был раз сто, а в Харькове я впервые».
И претензия моя ни к студенткам, ни к приятелю-писателю, а, прежде всего, к инфраструктуре.
Инфраструктуры, которая до сих пор оставляет Ивано-Франковск в статусе полузакрытого города, которая не дает мне в течение суток добраться не то, что до Ужгорода - но и до Трускавца (ну, правда, перелет Стамбул-Буэнос-Айрес мы сделали за восемнадцать часов, на дорогу Трускавец-Кривой Рог у меня месяц назад ушел двадцать один час, и то еще хорошо, что мне не надо было домой, в Харьков).
Инфраструктуры, в которой нет дешевых приличных хостелов, отечественных лоукостов, сети маленьких аэропортов, нормального сообщения по воде.
Претензия моя - к образованию, который не заложила в большинство из наших сограждан вообще саму привычку к путешествиям. К советскому рабству, в котором колхозники без паспортов не могли свободно передвигаться по стране, и их правнуки до сих пор не привыкли расширять радиус известного.
Страна действительно слишком мало знает сама о себе. И насмешками в одну сторону здесь не поможешь.
Мы действительно будем меряться, кто дикий?
Ну, серьезно, я разве не объясняла людям с хорошей галицким наречием (хотя на выставке в харьковской галерее «АВЭК», хотя в зале современного религиозной живописи Ватикана), что это не «детские рисунки» Пикассо или Шагала?
Разве запихивала в такси еще во времена жизни в Днепре пьяную в дым девчонку из Тернополя, которая думала, что Пинья колада - такой лимонад?
Правда, будем делать выводы о регионе, основываясь на вырванных из контекста дискретных частных впечатлениях?
Это дорога в никуда.
Я, харьковчанка, рожденная в Кривом Роге, с донецко-днепровским бэкграундом, давно отличаю не только каляфьоры * от карменадлив *, а афини - от трускавок *, но и бануш * от мамалыги.
И все эти культурно-кулинарные тайны дают мне много кодов к пониманию того, как устроена голова рядового галичанина. Так же, как многое мне объясняет пышная Сицилийская кассата * или pasta con le sarde scappate - та, из которой сардины сбежали, scappate. Ее варят, когда нет ни улова, ни денег.
Это все маленькие ключики к жизни, и я готова говорить о бануше с такой стороны.
Да нет ни кусок хорошего пирога, ни миска хорошего супчика не дают мне ответа на вопрос: почему одни люди до сих пор считают себя выше других и демонстрируют это так нагло?
Почему писатели и музыканты, чей уровень образования и публичности мог бы им позволить быть нравственными ориентирами, ведут себя, как обычные харцызы?
Почему один «патриарх» позволяет себе приравнивать моих друзей, русскоязычных патриотов Украины, которые четвертый год защищают эту Украину если не кровью, то потом, - к «кондовой ваты».
И почему вообще можно называть человека в публичном поле - «кондовой ватой»?
Почему другой, певец львовских кнайпов и весенних игр, в так же публичном поле позволяет себе говорить о живых людях, своих соотечественниках - «одной дрипци не по вкусу», «простофилям не нравится», «сколько болванов процветает на обширных полях ФБ» ?
Почему третий, упиваясь самовлюбленным забвением, позволяет чтобы с его рта выскакивало что-то там о гетто для русскоязычных?
Или вы в своем смысле?
Откуда этот барский приндик (по-простому - гордость), за который в моих диких криворожских широтах можно было и фузом * хорошо получить?
Откуда эта миссионерская поза - не путать с позицией, эти сведенные вверх руки - слушайте меня, бандерлоги! Откуда эта искренняя уверенность в том, что твой город лучше моего? Откуда этот Blood & Honour, The White Man's Burden, этот, вообще, Drang nach Osten?
Впрочем, ниже градус. Речь ведь действительно не о нацизме, а о обычных дураках и немножко о слепоте и глухоте.
Достаточно трудно, ибо со всем уважением, никак нельзя заподозрить в глухоте человека, который, бывая по несколько раз в год в Харькове, до сих пор считает, что здесь можно вытянуть чьи-то лица говоря на украинском языке. Может, так было в тот первый визит Юрия Игоревича в Харьков, лет двадцать назад, когда на перроне его встречал молодой украинский поэт Сергей Жадан. И пора бы избавиться от советской мыслительной статики и начать замечать, что действительность меняется.
И сложно не заподозрить в слепоте путника, который, имея здесь дело, мягко говоря, с интеллектуальными элитами (хотя я и не люблю этого слова, элиты), все же до сих пор видит украинский Восток населенным киноцефалами, что едят человеческую плоть.
Вернемся еще раз к пище. Она-то на самом деле альфа и омега многих путешествий.
Интересно, рядовой галичанин знает, чем гуцульская кулеша отличается от нашей степной и как приготовить хорошую плачинду *? И с первого раза поставить правильно ударение в слове «дуливка» *?
Конечно, нет, но и уверена, что и не должен.
Чрезвычайная ценность путешествий - в том, что в каждом уголке ты можешь найти то, чего ты еще не ел и даже не слышал о таком. И невероятная ценность каждого языка - как раз в том, что в каждом регионе и просто в каждой социальной группе можно найти слова, значение которых понятно только определенному кругу людей, и было бы странно объяснять это кандидату филологических наук.
Интересно, кстати, как, по предположению кандидата филологических наук, мы, дикие жители Востока, называем пуговицу или крыльцо?
Дорога на Восток никогда не бывает простой.
Впрочем, как и дорога на Запад.
Впрочем, как и дорога вообще.

Дорога - это всегда испытание. И опытный путешественник знает, что не стоит мочиться в исток реки, из устья которой еще предстоит пить.
И искренняя правда, Юрий Игоревич, туризм - он «призван расширять и углублять знания о другом и других». Так как же тогда ваш интенсивный интеллектуальный туризм до сих пор оставляет вас в миру киноцефальських мифов?
Где-то на часовне Боимов есть надпись с Осии: Et dicent non est Rex Noster. Нет у нас царя.
И Патриарха нет.
Слишком мало осталось вокруг людей, которые бы мудро напоминали, что вообще не время разбираться, кто больше украинец и патриот, и не бывает людей первого и второго сорта.
Спасибо, есть еще Жадан с его «устраивать бои за то, кто больше любит родину, - слишком большая роскошь во времена войны». И того (извини, Сергею) заносит иногда в всепрощения - мол, ну, и чего вы надулись на Андруховича.
Сережа, во-первых, с днем ​​рождения. И спасибо, что ты есть.
А, во-вторых, знаешь, я не дуюсь, я думаю, что наши «патриархи» заигрались. И достаточно им врать уже о том, что мои русскоязычные патриотические друзья ничем не отличаются от моих русскоязычных недругов.
И не стоит им учить с глухой бескомпромиссностью, на каком языке нам любить эту Украину и как нам ее открывать. Мы ей отдали достаточно для того, чтобы это была исключительно наше с ней интимное дело.
Впрочем, как всегда, двигаться приходится исключительно по собственному моральному компасу, оставленному покойными дедами. Мой друг был с российского приграничья Сумщины, а второй - с безводного степного села под Кривым Рогом.
Один говорил языком, в которой остатки сумского диалекта смешались с русскоязычным шахтерским сленгом Донецкой области, другой - на центральном с примесью сотни слов на идише, оставшиеся в наследство от жителей еврейских колхозов.
Нам как-то не приходило в голову определять, кто из них больший патриот.
И те деды нас галяреткамы * в бамбетлях * не кормили, и учили не плевать в чужой борщ. И не рассказывать по всему селу, когда едешь к дальним родственникам, что у тех и женщины толстые, и детишки какие то ненормальные, но что же поделаешь, надо поехать, погремушек им, может, привезти.
Они нас учили, что настоящая культура начинается с уважения к другому, а не из знания архаики.
И что она начинается тогда, когда другой - не "толерантный" к тебе ( «убогий, ну, и пусть уже живет»), а - равный.
И когда с равным не говорят с позиции превосходства. И где имеют честь признаваться в ошибках, а не сливаться, что я, мол, пошутил.
Моя полностью украиноязычная покойная бабушка, кстати, говорила «дай к пасхе изюма». Потому что чего бы то половецкий üzüm стал в наших степях - изюминкой?

Мне интересно знаете что?
Что на Востоке все еще немало людей верят, что галичанские отморозки - что хлопцы с института физкультуры, что 9 мая идут ветеранов бить, что члены ВО Свобода, что интеллектуальные отморозки - что они не всерьез. Что они хорошие, им просто объяснить надо и они поймут.
Евреи тоже так думали.
Потом поздно будет.