Криминальная оккупация
Из книги Балинта Мадьяра "Анатомия посткоммунистического мафиозного государства на примере Венгрии"
Классический мир процветающей коррупции характеризуется хаотическим сплетением конкурирующих друг с другом малых и крупных нелегальных сделок, оно приобретает все более структурированную форму и проходит ряд ступеней эволюции.
● Первая ступень эволюции – мир свободноконкурентной коррупции. Главным средством в нем является взятка, то есть заказчиком выступает экономический игрок, а представитель сферы государственной власти оказывает коррупционные услуги. Коррупционные сделки заключаются от случая к случаю, и ни один из ее участников не представляет собой организованной группы.
● На этом строится вторая ступень коррупционной эволюции, олигополистический мир мафиозных груп (организованного криминального подполья), порожденный снова и снова вспыхивающими войнами и разборками и состоящий из локально-парциальных монополий. Его зеркальное отражение в государственной сфере возникает тогда, когда той или иной политической силе также удается создать свои олигополистические принудительно-коррупционные механизмы, держащие под давлением игроков экономической сферы. На этом этапе экономические и политические акторы уже взаимно и привычно обращаются друг к другу.
● На третьей ступени эволюции мафиозное государство (организованное «надполье») уже ограничивает, ликвидирует организованное криминальное подполье, уничтожает анархический, отчасти автономный мир олигархов, а также создает в области коррупции единый субординационный порядок, централизует ее в масштабах всей страны и устанавливает государственную монополию на коррупционную деятельность. Оно борется не с коррупцией как таковой, а с неразрешенной, партизанской коррупцией. На государственном уровне оно осуществляет то, чего классическая мафия добивается в сфере своих интересов, – упраздняет «частного вора»[3][Hobsbawm E. Primitív lázadók. (Простые бунтовщики).Budapest: Kossuth, 1974. 73. o.]. Американская острóта «Не укради! Правительство не любит конкурентов!» получает практически дословный смысл.
Быть может, имеет смысл проиллюстрировать разницу между тремя ступенями эволюции на простом примере махинации с недвижимостью в одном из районов Будапешта[4][«Вчера вечером член муниципалитета V района от партии “Вместе” Петер Юхас провел антикоррупционную прогулку, альтернативный осмотр города, который должен был привлечь внимание жителей к, мягко выражаясь, подозрительным операциям с недвижимостью районного руководства. Демонстрация была организована против “действующей в центре города мафии недвижимости Рогана – Сентдёрдьвёлди”, которая, по мнению Юхаса, успешно стерла с карты уже треть недвижимого имущества района». Czenkli D. És tőled mennyit lopott el a Fidesz? (А сколько украла «Фидес» у тебя?) Magyar Narancs, 2015. január 15., http://magyarnarancs.hu/belpol/es-toled-mennyit-lopott-el-a-fidesz-belvarosi-antikorrupcios-seta – 93364; Антал Роган – бывший глава районного муниципалитета, руководитель фракции «Фидес» в Государственном собрании; Петер Сентдёрдьвёлди – действующий глава районного муниципалитета, член партии «Фидес».]. Если арендующий муниципальное торговое помещение предприниматель пытается получить право собственности на это помещение посредством взятки муниципальному чиновнику, то это является повседневной формой коррупции. Даже если подобных случаев много, совершающие такие попытки арендаторы не находятся с чиновником ни в родственных, ни в дружеских отношениях, и речь идет о частных действиях чиновника. Коррупционная операция состоит из одного этапа, на котором взятка обменивается на незаконное или труднодоступное разрешение на получение собственности. Если организованное криминальное подполье различными насильственными средствами принуждает немалое количество арендаторов продать или передать ему право на аренду, чтобы позже, сговорившись с муниципальными чиновниками, купить помещения по льготной цене, на которую имеют право арендаторы, то это уже относится ко второй эволюционной ступени коррупции. В этом случае получатели выгоды от подобных операций овладевают собственностью будучи ячейками сети, они уже не обособленные бенефициары, а части приемной криминальной семьи. Такая коррупционная операция уже двухэтапна: внизу в отношении первоначальных арендаторов применяются шантаж, угрозы и принуждение, а наверху муниципальным чиновникам дается взятка. Если же для осуществления коррупционной операции необходимо изменение правовых норм и многоуровневое, стабильное сотрудничество партнеров из муниципалитета, то можно говорить о частном случае state capture.
Организованное криминальное «надполье» идет еще дальше. Даже если связь с криминальными элементами сохраняется, руководители местного муниципалитета осуществляют отстранение арендаторов, их замену на своих клиентов, членов своей приемной политической семьи сами. А затем последние, пробыв несколько дней в положении псевдоарендаторов, становятся на льготных условиях собственниками арендуемого помещения. Право на замену статуса арендатора на статус льготного собственника, его перенесение с арендатора на арендуемое помещение открыли институциональный путь от единичных «махинаций» к организованной преступности, субъектом, мотором которой является не криминальное подполье, а местная властная элита[5][http://atlatszo.hu/2015/03/02/ennel-a-nagysagrendu-penznel-nincsenek-partszinek-portik-tamas-ingatlanokrol-olajos-alvilagrol-politikai-kapcsolatokrol/]. Эта операция снова становится одноэтапной: внизу используются средства обмана и принуждения. Но здесь трудно говорить о коррупционной сделке, так как незаконный бенефициар и лица, осуществившие незаконную операцию, не составляют две отдельные группы, вступающие в сделку друг с другом, а одинаково являются членами приемной политической семьи. В этом случае местная администрация не оказывается во власти некой внешней силы – она сама действует как мафия с применением имеющихся в ее распоряжении административных и принудительных средств.
Таким образом, в мафиозном государстве систематическая коррупция в масштабах всей страны уже не может быть отнесена к классическому повседневному или криминальному типу, ведь на этой «ступени развития» коррупция из отклонения от нормы, которое необходимо скрывать, превращается в практику, возведенную в ранг государственной политики и направляемую из центра. Здесь уже не олигархи подчиняют государство своему контролю, а политические предприниматели присваивают себе право назначения олигархов. Иначе говоря, не какая-либо экономическая группировка берет в свои руки контроль над определенными сегментами обособленной от нее как в кадровом, так и в организационном отношении политической деятельности, а политическое предприятие само превращается одновременно и в экономическое, покоряя как мир политики, так и мир экономики и формируя с помощью всего арсенала средств государственной власти свою мафиозную культуру. В период первого прихода к власти партии «Фидес», в 1998–2002 гг., создание этой модели еще наталкивалось на сильные институциональные преграды. В то время наличие законов, требовавших конституционного большинства в две трети голосов, так или иначе еще поддерживало систему демократических институтов, которая, правда, и тогда уже была подвержена эрозии. Не имея конституционного большинства в парламенте, нельзя было добиться монополизации власти и ликвидации разделения властей, что является одной из основных предпосылок возникновения мафиозного государства. Однако после 2010 г. за отсутствием этого тормоза строительство мафиозного государства пошло полным ходом.
В мафиозном государстве частные интересы подменяют интересы общества уже не от случая к случаю, а постоянно и систематически. Практически нет такой сферы деятельности этого государства, которая не была бы подчинена совокупным интересам укрепления власти и обогащения. Мафиозное государство – приватизированная форма паразитического государства.
Как видим, нечто очень знакомое. Давайте попробуем приложить это к себе, понять как это начинается и проанализировать Украину и Россию на предмет соответствия определению "мафиозного государства".
Б. Мадьяр в своей книге правильно указывает на один важный момент, который большинство авторов пропускает - политическая коррупция начинается не только от личной жадности политиков, в каком то смысле она - оборотная сторона демократии, ее неотъемлемая черта. Политическая конкуренция вынуждает тратить деньги на предвыборную компанию, денег требуется все больше и больше и сейчас кампания стоит уже столько, что просто взносами или пожертвованиями не обойдешься в любом случае. То есть кандидат вынужден идти по одному из двух путей. Либо занимать - но потом чтобы отдать встраиваться в систему коррупции. Либо просто брать деньги у заинтересованных лиц в обмен на обещание после избрания сделать то то и то то. Это тоже коррупция.
Вопрос в таком случае - встает в отношениях в треугольнике политики-общество-бизнес.
Бизнес дает деньги политикам. Но к урнам для голосования приходит все таки не бизнес - приходят избиратели, члены общества. Это должны помнить и политики и бизнес - потому что бизнес тоже зависит от общества, для него члены общества - покупатели. В таких странах как например США или Франция - общество достаточно сильно и имеет возможность заявлять свои требования политикам и контролировать их выполнение. В таких странах как Украина или Россия - общество слабо и легко соблазняется популизмом. Остается противостояние между политиками и бизнесом - кто главнее.
В России - победили безусловно политики. Точнее политик - Владимир Путин. Ему не нужны деньги на предвыборную кампанию - его переизберут, пока он остается Путиным. Точно так же не слишком нужны деньги и Единой России - нужны конечно, но не так много. Причина такого положения дел - общество пережив девяностые полностью отказало в поддержке бизнесу и спонсируемым им политикам. Олигарх - стало ругательством. Парадокс - но мы приходим к выводу, что отсутствие конкурентной демократии - резко снижает риски коррупции.
Остается ли в России коррупция? Конечно же да.
Первое - никто не отменял жадность. Второе - клановость остается, но перетекает на более низкие уровни, политические семьи формируются там. Это уровень города, села, кое-где - республики. Долбины - должностные лица с бизнес-интересами - распоряжаются как своей муниципальной недвижимостью и землей, заключают с компанией жены контракт на укладку тротуарной плитки, фактически приватизируют ГУПы и МУПы. Что еще хуже - коррупция, подобная описанной Б. Мадьяром проникла в систему МВД и ФСБ - там и ранее существовали кланы, основанные на необходимости поддержки, круговой поруки - но если до нулевых покровительство шло как взаимные услуги, или услуги в обмен на лояльность (без денег) - то теперь в обмен на покровительство требуются все большие и большие деньги.
Теперь Украина.
Украина интересна тем, что в ней очень трудно отделить бизнес от политики, обычно политик одновременно является и бизнесменом, причем легальным. Началось это все видимо с 1998 года, когда в Раде до трети мест заняли не люди купленные бизнесом - а сами бизнесмены. С того момента - бизнес боролся с политиками за право определяющего голоса в будущем страны. Бизнес сыграл большую роль в обоих Майданах - первый раз это был мятеж против Кучмы и Януковича, второй - против Януковича. Янукович попытался построить классическое описанное Б. Мадьяром мафиозное государство третьего уровня - но его проект потерпел поражение вследствие восстания общества, поддержанного бизнесом. Или наоборот - восстания бизнеса, поддержанного обществом. Бизнес одержал безоговорочную победу, и избрание олигарха П. Порошенко на пост президента яркий тому пример.
Однако, Порошенко будучи избранным начал вести себя скорее как политик, а не как бизнесмен. Он начал не столько получать преференции для своего - сколько отжимать чужое. Посмотрим, чем это кончится.
Украина - интересна самим генезисом своей олигархической системы. Если в других странах олигархи появились в результате приватизации госимущества, то в Украине (ну или на Украине) - олигархи появились без приватизации. Частично это легализовавшееся фарцовочное подполье советского периода. Частично - посредники, экспортеры и перепродавцы всего, начиная от угля и стали и заканчивая электроэнергией. Частично - банкиры, создавшие свои империи с нуля (кстати, обратите внимание, крупнейший бизнес-проект независимой Украины - банк Приват). Потом они пошли в политику чтобы извлекать незаконный доход из госсобственности - но не приобретать ее! Украина отличается тем, что там предпочитают не приобретать собственность, а эксплуатировать чужое (государственное чаще всего).
Майдан-2004 породил реальную политическую конкуренцию - но он же резко обострил нужду политиков в деньгах, так как показал, что широкомасштабный популизм - до Банковой доведет. При этом оставалась специфическая особенность Украины - личное присутствие бизнеса во власти для эксплуатации государства и государственной собственности в своих бизнес-интересах. Таким образом, сложилось мафиозное государство по Б. Мадьяру - в чем он ошибается, так это в том что ставит знак равенства между мафиозным государством и узурпацией власти. Украина - это мафиозное государство без узурпации власти, в котором политические кланы, победившие на выборах - делят куски государства и приступают к их эксплуатации. А парламентский тип государства - является одним из инструментов поддержания живучести системы, так как не дает одному клану узурпировать власть и потоки и дает какие-то куски всем.
А где тут общество? Общество уезжает. А если серьезно - должно пройти какое-то взросление общества - не год и даже не десятилетие.
А в случае с Украиной не поможет и это. Потому что украинское общество оказалось легко манипулируемым. Достаточно надеть вышиванку и заговорить на соловьиной - и вот ты уже свой и тебе можно все простить. Порошенко один из основателей Партии Регионов - но он четко позиционирует себя как украинец и моментально идет на уступки радикалам - потому против него не восстают Воруй дальше.
Общество должно быть едино в своих требованиях - нормальной жизни, честности, адекватности - украинское же расколото надвое, и любая его часть готова принять самого грязного политика, лишь бы тот был своим. Остаются же в политике дважды сидевшая Тимошенко, сидевший Луценко. Все это потому что одна часть общества готова на все чтобы сделать плохо другой.
Ну а пока холопы дерутся - паны казну трясут.
Классический мир процветающей коррупции характеризуется хаотическим сплетением конкурирующих друг с другом малых и крупных нелегальных сделок, оно приобретает все более структурированную форму и проходит ряд ступеней эволюции.
● Первая ступень эволюции – мир свободноконкурентной коррупции. Главным средством в нем является взятка, то есть заказчиком выступает экономический игрок, а представитель сферы государственной власти оказывает коррупционные услуги. Коррупционные сделки заключаются от случая к случаю, и ни один из ее участников не представляет собой организованной группы.
● На этом строится вторая ступень коррупционной эволюции, олигополистический мир мафиозных груп (организованного криминального подполья), порожденный снова и снова вспыхивающими войнами и разборками и состоящий из локально-парциальных монополий. Его зеркальное отражение в государственной сфере возникает тогда, когда той или иной политической силе также удается создать свои олигополистические принудительно-коррупционные механизмы, держащие под давлением игроков экономической сферы. На этом этапе экономические и политические акторы уже взаимно и привычно обращаются друг к другу.
● На третьей ступени эволюции мафиозное государство (организованное «надполье») уже ограничивает, ликвидирует организованное криминальное подполье, уничтожает анархический, отчасти автономный мир олигархов, а также создает в области коррупции единый субординационный порядок, централизует ее в масштабах всей страны и устанавливает государственную монополию на коррупционную деятельность. Оно борется не с коррупцией как таковой, а с неразрешенной, партизанской коррупцией. На государственном уровне оно осуществляет то, чего классическая мафия добивается в сфере своих интересов, – упраздняет «частного вора»[3][Hobsbawm E. Primitív lázadók. (Простые бунтовщики).Budapest: Kossuth, 1974. 73. o.]. Американская острóта «Не укради! Правительство не любит конкурентов!» получает практически дословный смысл.
Быть может, имеет смысл проиллюстрировать разницу между тремя ступенями эволюции на простом примере махинации с недвижимостью в одном из районов Будапешта[4][«Вчера вечером член муниципалитета V района от партии “Вместе” Петер Юхас провел антикоррупционную прогулку, альтернативный осмотр города, который должен был привлечь внимание жителей к, мягко выражаясь, подозрительным операциям с недвижимостью районного руководства. Демонстрация была организована против “действующей в центре города мафии недвижимости Рогана – Сентдёрдьвёлди”, которая, по мнению Юхаса, успешно стерла с карты уже треть недвижимого имущества района». Czenkli D. És tőled mennyit lopott el a Fidesz? (А сколько украла «Фидес» у тебя?) Magyar Narancs, 2015. január 15., http://magyarnarancs.hu/belpol/es-toled-mennyit-lopott-el-a-fidesz-belvarosi-antikorrupcios-seta – 93364; Антал Роган – бывший глава районного муниципалитета, руководитель фракции «Фидес» в Государственном собрании; Петер Сентдёрдьвёлди – действующий глава районного муниципалитета, член партии «Фидес».]. Если арендующий муниципальное торговое помещение предприниматель пытается получить право собственности на это помещение посредством взятки муниципальному чиновнику, то это является повседневной формой коррупции. Даже если подобных случаев много, совершающие такие попытки арендаторы не находятся с чиновником ни в родственных, ни в дружеских отношениях, и речь идет о частных действиях чиновника. Коррупционная операция состоит из одного этапа, на котором взятка обменивается на незаконное или труднодоступное разрешение на получение собственности. Если организованное криминальное подполье различными насильственными средствами принуждает немалое количество арендаторов продать или передать ему право на аренду, чтобы позже, сговорившись с муниципальными чиновниками, купить помещения по льготной цене, на которую имеют право арендаторы, то это уже относится ко второй эволюционной ступени коррупции. В этом случае получатели выгоды от подобных операций овладевают собственностью будучи ячейками сети, они уже не обособленные бенефициары, а части приемной криминальной семьи. Такая коррупционная операция уже двухэтапна: внизу в отношении первоначальных арендаторов применяются шантаж, угрозы и принуждение, а наверху муниципальным чиновникам дается взятка. Если же для осуществления коррупционной операции необходимо изменение правовых норм и многоуровневое, стабильное сотрудничество партнеров из муниципалитета, то можно говорить о частном случае state capture.
Организованное криминальное «надполье» идет еще дальше. Даже если связь с криминальными элементами сохраняется, руководители местного муниципалитета осуществляют отстранение арендаторов, их замену на своих клиентов, членов своей приемной политической семьи сами. А затем последние, пробыв несколько дней в положении псевдоарендаторов, становятся на льготных условиях собственниками арендуемого помещения. Право на замену статуса арендатора на статус льготного собственника, его перенесение с арендатора на арендуемое помещение открыли институциональный путь от единичных «махинаций» к организованной преступности, субъектом, мотором которой является не криминальное подполье, а местная властная элита[5][http://atlatszo.hu/2015/03/02/ennel-a-nagysagrendu-penznel-nincsenek-partszinek-portik-tamas-ingatlanokrol-olajos-alvilagrol-politikai-kapcsolatokrol/]. Эта операция снова становится одноэтапной: внизу используются средства обмана и принуждения. Но здесь трудно говорить о коррупционной сделке, так как незаконный бенефициар и лица, осуществившие незаконную операцию, не составляют две отдельные группы, вступающие в сделку друг с другом, а одинаково являются членами приемной политической семьи. В этом случае местная администрация не оказывается во власти некой внешней силы – она сама действует как мафия с применением имеющихся в ее распоряжении административных и принудительных средств.
Таким образом, в мафиозном государстве систематическая коррупция в масштабах всей страны уже не может быть отнесена к классическому повседневному или криминальному типу, ведь на этой «ступени развития» коррупция из отклонения от нормы, которое необходимо скрывать, превращается в практику, возведенную в ранг государственной политики и направляемую из центра. Здесь уже не олигархи подчиняют государство своему контролю, а политические предприниматели присваивают себе право назначения олигархов. Иначе говоря, не какая-либо экономическая группировка берет в свои руки контроль над определенными сегментами обособленной от нее как в кадровом, так и в организационном отношении политической деятельности, а политическое предприятие само превращается одновременно и в экономическое, покоряя как мир политики, так и мир экономики и формируя с помощью всего арсенала средств государственной власти свою мафиозную культуру. В период первого прихода к власти партии «Фидес», в 1998–2002 гг., создание этой модели еще наталкивалось на сильные институциональные преграды. В то время наличие законов, требовавших конституционного большинства в две трети голосов, так или иначе еще поддерживало систему демократических институтов, которая, правда, и тогда уже была подвержена эрозии. Не имея конституционного большинства в парламенте, нельзя было добиться монополизации власти и ликвидации разделения властей, что является одной из основных предпосылок возникновения мафиозного государства. Однако после 2010 г. за отсутствием этого тормоза строительство мафиозного государства пошло полным ходом.
В мафиозном государстве частные интересы подменяют интересы общества уже не от случая к случаю, а постоянно и систематически. Практически нет такой сферы деятельности этого государства, которая не была бы подчинена совокупным интересам укрепления власти и обогащения. Мафиозное государство – приватизированная форма паразитического государства.
Как видим, нечто очень знакомое. Давайте попробуем приложить это к себе, понять как это начинается и проанализировать Украину и Россию на предмет соответствия определению "мафиозного государства".
Б. Мадьяр в своей книге правильно указывает на один важный момент, который большинство авторов пропускает - политическая коррупция начинается не только от личной жадности политиков, в каком то смысле она - оборотная сторона демократии, ее неотъемлемая черта. Политическая конкуренция вынуждает тратить деньги на предвыборную компанию, денег требуется все больше и больше и сейчас кампания стоит уже столько, что просто взносами или пожертвованиями не обойдешься в любом случае. То есть кандидат вынужден идти по одному из двух путей. Либо занимать - но потом чтобы отдать встраиваться в систему коррупции. Либо просто брать деньги у заинтересованных лиц в обмен на обещание после избрания сделать то то и то то. Это тоже коррупция.
Вопрос в таком случае - встает в отношениях в треугольнике политики-общество-бизнес.
Бизнес дает деньги политикам. Но к урнам для голосования приходит все таки не бизнес - приходят избиратели, члены общества. Это должны помнить и политики и бизнес - потому что бизнес тоже зависит от общества, для него члены общества - покупатели. В таких странах как например США или Франция - общество достаточно сильно и имеет возможность заявлять свои требования политикам и контролировать их выполнение. В таких странах как Украина или Россия - общество слабо и легко соблазняется популизмом. Остается противостояние между политиками и бизнесом - кто главнее.
В России - победили безусловно политики. Точнее политик - Владимир Путин. Ему не нужны деньги на предвыборную кампанию - его переизберут, пока он остается Путиным. Точно так же не слишком нужны деньги и Единой России - нужны конечно, но не так много. Причина такого положения дел - общество пережив девяностые полностью отказало в поддержке бизнесу и спонсируемым им политикам. Олигарх - стало ругательством. Парадокс - но мы приходим к выводу, что отсутствие конкурентной демократии - резко снижает риски коррупции.
Остается ли в России коррупция? Конечно же да.
Первое - никто не отменял жадность. Второе - клановость остается, но перетекает на более низкие уровни, политические семьи формируются там. Это уровень города, села, кое-где - республики. Долбины - должностные лица с бизнес-интересами - распоряжаются как своей муниципальной недвижимостью и землей, заключают с компанией жены контракт на укладку тротуарной плитки, фактически приватизируют ГУПы и МУПы. Что еще хуже - коррупция, подобная описанной Б. Мадьяром проникла в систему МВД и ФСБ - там и ранее существовали кланы, основанные на необходимости поддержки, круговой поруки - но если до нулевых покровительство шло как взаимные услуги, или услуги в обмен на лояльность (без денег) - то теперь в обмен на покровительство требуются все большие и большие деньги.
Теперь Украина.
Украина интересна тем, что в ней очень трудно отделить бизнес от политики, обычно политик одновременно является и бизнесменом, причем легальным. Началось это все видимо с 1998 года, когда в Раде до трети мест заняли не люди купленные бизнесом - а сами бизнесмены. С того момента - бизнес боролся с политиками за право определяющего голоса в будущем страны. Бизнес сыграл большую роль в обоих Майданах - первый раз это был мятеж против Кучмы и Януковича, второй - против Януковича. Янукович попытался построить классическое описанное Б. Мадьяром мафиозное государство третьего уровня - но его проект потерпел поражение вследствие восстания общества, поддержанного бизнесом. Или наоборот - восстания бизнеса, поддержанного обществом. Бизнес одержал безоговорочную победу, и избрание олигарха П. Порошенко на пост президента яркий тому пример.
Однако, Порошенко будучи избранным начал вести себя скорее как политик, а не как бизнесмен. Он начал не столько получать преференции для своего - сколько отжимать чужое. Посмотрим, чем это кончится.
Украина - интересна самим генезисом своей олигархической системы. Если в других странах олигархи появились в результате приватизации госимущества, то в Украине (ну или на Украине) - олигархи появились без приватизации. Частично это легализовавшееся фарцовочное подполье советского периода. Частично - посредники, экспортеры и перепродавцы всего, начиная от угля и стали и заканчивая электроэнергией. Частично - банкиры, создавшие свои империи с нуля (кстати, обратите внимание, крупнейший бизнес-проект независимой Украины - банк Приват). Потом они пошли в политику чтобы извлекать незаконный доход из госсобственности - но не приобретать ее! Украина отличается тем, что там предпочитают не приобретать собственность, а эксплуатировать чужое (государственное чаще всего).
Майдан-2004 породил реальную политическую конкуренцию - но он же резко обострил нужду политиков в деньгах, так как показал, что широкомасштабный популизм - до Банковой доведет. При этом оставалась специфическая особенность Украины - личное присутствие бизнеса во власти для эксплуатации государства и государственной собственности в своих бизнес-интересах. Таким образом, сложилось мафиозное государство по Б. Мадьяру - в чем он ошибается, так это в том что ставит знак равенства между мафиозным государством и узурпацией власти. Украина - это мафиозное государство без узурпации власти, в котором политические кланы, победившие на выборах - делят куски государства и приступают к их эксплуатации. А парламентский тип государства - является одним из инструментов поддержания живучести системы, так как не дает одному клану узурпировать власть и потоки и дает какие-то куски всем.
А где тут общество? Общество уезжает. А если серьезно - должно пройти какое-то взросление общества - не год и даже не десятилетие.
А в случае с Украиной не поможет и это. Потому что украинское общество оказалось легко манипулируемым. Достаточно надеть вышиванку и заговорить на соловьиной - и вот ты уже свой и тебе можно все простить. Порошенко один из основателей Партии Регионов - но он четко позиционирует себя как украинец и моментально идет на уступки радикалам - потому против него не восстают Воруй дальше.
Общество должно быть едино в своих требованиях - нормальной жизни, честности, адекватности - украинское же расколото надвое, и любая его часть готова принять самого грязного политика, лишь бы тот был своим. Остаются же в политике дважды сидевшая Тимошенко, сидевший Луценко. Все это потому что одна часть общества готова на все чтобы сделать плохо другой.
Ну а пока холопы дерутся - паны казну трясут.