Новости Сирии и Ближнего Востока
Оригинал взят у 
el_murid в Мосул. Статистика
Все более полные отчеты по потерям армии Ирака в осаде Мосула.
Потери в людях уже вполне известны. 60 тысяч убитых и раненых военных (к ним в дальнейшем "подтянутся" потери военной полиции и шиитских карателей - у полиции они сравнимы с армией, у шиитов - в 2-2,5 раза выше, чем у военных, то есть, суммарно только убитыми "освободители" за 9 месяцев потеряли приблизительно 40-50 тысяч человек). В общем-то, цифры вполне согласуются с теми, что озвучивались на протяжении всей осады - порядка 150 убитых иракцев в среднем за сутки боев на протяжении всей битвы.
Обращают на себя внимание потери в технике. По сути, армия Ирака полностью потеряла свои танковые войска. На начало операции против ИГИЛ на вооружении стяло чуть более 120 Абрамсов и около 150 Т-55 и Т-72. Боеготовых советских танков была примерно половина, Абрамсов - около 100. С учетом того, что тяжелые потери в технике у армии были в Фаллудже и Тикрите, можно сказать, что танков у Ирака пока нет. Неудивительно, что Багдад заказывал еще 70 Абрамсов и сейчас хочет купить в срочнейшем порядке российские Т-90. Однако проблема не только в технике - выбиты экипажи, которых теперь нужно набирать и обучать заново.
Тысячу Хамви можно приплюсвывать к тем двум с половиной тысяч, которые ИГИЛ захватил в том же самом Мосуле летом 2014. И констатировать, что и эта техника в армии Ирака закончилась как класс, хотя щедрая Америка усиленно восполняет эти потери. Любой каприз за ваши деньги. Вообще, профит американцев здесь прослеживается во всем - создать все условия для гражданской войны, чтобы усиленно продавать свою военную технику - вечный бизнес.
Оригинал взят уel_murid в Египетская база
Потери в людях уже вполне известны. 60 тысяч убитых и раненых военных (к ним в дальнейшем "подтянутся" потери военной полиции и шиитских карателей - у полиции они сравнимы с армией, у шиитов - в 2-2,5 раза выше, чем у военных, то есть, суммарно только убитыми "освободители" за 9 месяцев потеряли приблизительно 40-50 тысяч человек). В общем-то, цифры вполне согласуются с теми, что озвучивались на протяжении всей осады - порядка 150 убитых иракцев в среднем за сутки боев на протяжении всей битвы.
Обращают на себя внимание потери в технике. По сути, армия Ирака полностью потеряла свои танковые войска. На начало операции против ИГИЛ на вооружении стяло чуть более 120 Абрамсов и около 150 Т-55 и Т-72. Боеготовых советских танков была примерно половина, Абрамсов - около 100. С учетом того, что тяжелые потери в технике у армии были в Фаллудже и Тикрите, можно сказать, что танков у Ирака пока нет. Неудивительно, что Багдад заказывал еще 70 Абрамсов и сейчас хочет купить в срочнейшем порядке российские Т-90. Однако проблема не только в технике - выбиты экипажи, которых теперь нужно набирать и обучать заново.
Тысячу Хамви можно приплюсвывать к тем двум с половиной тысяч, которые ИГИЛ захватил в том же самом Мосуле летом 2014. И констатировать, что и эта техника в армии Ирака закончилась как класс, хотя щедрая Америка усиленно восполняет эти потери. Любой каприз за ваши деньги. Вообще, профит американцев здесь прослеживается во всем - создать все условия для гражданской войны, чтобы усиленно продавать свою военную технику - вечный бизнес.
Оригинал взят у
Сообщается о том, что в Египте введена в строй крупнейшая на континенте и в регионе Ближнего Востока военная база имени первого президента Египта Мухаммеда Нагиба. На ней будут находиться около 20 тысяч военнослужащих и соответствующее количество военной техники. База не новая - она открыта после серьезной реконструкции.
Параллельно объявлено о вводе в строй еще одной базы в той же провинции в городке Сиди Баррани практически на границе с Ливией.
Египет выстраивает систему обороны и оперативную базу для наступательных и специальных операций. Вполне разумно расположение обеих баз - непосредственно вблизи ливийской границы. Первая база будет оборонять всю ливийско-египетскую границу и прикрывать с суши средиземноморское побережье, а также Александрию. В зоне ее ответственности - и столь серьезные объекты, как атомная электростанция в Эль-Дабба.
Вторая база - для операций на территории Ливии и оказания поддержки правительству Хафтара. Кроме того, неподалеку от египетской границы в Дерна находится анклав Исламского государства. ИГИЛ в Ливии был выбит из Сирта (хотя в Сирте его опора - бывшие каддафисты, а это значит, что присутствие ИГИЛ в виде "спящих ячеек" почти наверняка можно считать реальностью). Тем не менее, позиции ИГ на востоке Ливии сильны, он активно внедряется и в другие районы страны.
Однако в Ливии и помимо ИГ проблем хватает - и "незалежные" города типа Мисураты и Зинтана, исламисты в Триполи, племенные ополчения юга и запада, не желающие подчиняться никому, полностью независимые от кого бы то ни было ливийские берберы на границе с Алжиром. Ну, и триполитанское правительство, твердо противостоящее Хафтару.
Пока война в Ливии носит вялый и локальный характер местных стычек, но если Хафтар будет пытаться объединить страну, без новой большой войны ему это сделать не удастся.
Египет Хафтар вполне устраивает, а если ливийцы будут наводить порядок своими силами, это устроит вообще всех. Помощь Хафтару в таком случае становится ключевым условием - и египетские базы должны стать центром логистики этой помощи. Естественно, что помимо Египта к ней присоединятся и другие страны - в первую очередь Саудовская Аравия, крайне заинтересованная в искоренении присутствия в Ливии Катара и про-катарских формирований. Кроме того, именно в Ливии нашли укрытие "братья-мусульмане", которые теперь являются злейшими врагами и для египетских властей, и для саудитов.
Для Саудовской Аравии есть и еще одно измерение в Ливии - нефть. Ливия не придерживается соглашения ОПЕК+ и вносит существенный довесок в избыточные объемы нефти на рынок. Он невелик, но когда речь идет о контроле над буквально 1-1,5 млн баррелей нефти, которые вносят серьезные возмущения на рынок, даже небольшие их количества существенны. Поэтому задача саудитов - создать условия для присоединения Ливии к конвенции и выполнение ею обязательств по данному соглашению. Как раз на востоке Ливии расположен крупнейший Сиртский бассейн, большая часть терминалов по отгрузке нефти, оттуда же идет значительный поток контрабанды. В общем, интерес очевиден.
Оригинал взят у
prom1 в Сирия может расколоться: как нерешительность Асада может уничтожить страну
Параллельно объявлено о вводе в строй еще одной базы в той же провинции в городке Сиди Баррани практически на границе с Ливией.
Египет выстраивает систему обороны и оперативную базу для наступательных и специальных операций. Вполне разумно расположение обеих баз - непосредственно вблизи ливийской границы. Первая база будет оборонять всю ливийско-египетскую границу и прикрывать с суши средиземноморское побережье, а также Александрию. В зоне ее ответственности - и столь серьезные объекты, как атомная электростанция в Эль-Дабба.
Вторая база - для операций на территории Ливии и оказания поддержки правительству Хафтара. Кроме того, неподалеку от египетской границы в Дерна находится анклав Исламского государства. ИГИЛ в Ливии был выбит из Сирта (хотя в Сирте его опора - бывшие каддафисты, а это значит, что присутствие ИГИЛ в виде "спящих ячеек" почти наверняка можно считать реальностью). Тем не менее, позиции ИГ на востоке Ливии сильны, он активно внедряется и в другие районы страны.Однако в Ливии и помимо ИГ проблем хватает - и "незалежные" города типа Мисураты и Зинтана, исламисты в Триполи, племенные ополчения юга и запада, не желающие подчиняться никому, полностью независимые от кого бы то ни было ливийские берберы на границе с Алжиром. Ну, и триполитанское правительство, твердо противостоящее Хафтару.
Пока война в Ливии носит вялый и локальный характер местных стычек, но если Хафтар будет пытаться объединить страну, без новой большой войны ему это сделать не удастся.
Египет Хафтар вполне устраивает, а если ливийцы будут наводить порядок своими силами, это устроит вообще всех. Помощь Хафтару в таком случае становится ключевым условием - и египетские базы должны стать центром логистики этой помощи. Естественно, что помимо Египта к ней присоединятся и другие страны - в первую очередь Саудовская Аравия, крайне заинтересованная в искоренении присутствия в Ливии Катара и про-катарских формирований. Кроме того, именно в Ливии нашли укрытие "братья-мусульмане", которые теперь являются злейшими врагами и для египетских властей, и для саудитов.
Для Саудовской Аравии есть и еще одно измерение в Ливии - нефть. Ливия не придерживается соглашения ОПЕК+ и вносит существенный довесок в избыточные объемы нефти на рынок. Он невелик, но когда речь идет о контроле над буквально 1-1,5 млн баррелей нефти, которые вносят серьезные возмущения на рынок, даже небольшие их количества существенны. Поэтому задача саудитов - создать условия для присоединения Ливии к конвенции и выполнение ею обязательств по данному соглашению. Как раз на востоке Ливии расположен крупнейший Сиртский бассейн, большая часть терминалов по отгрузке нефти, оттуда же идет значительный поток контрабанды. В общем, интерес очевиден.
Оригинал взят у
prom1 в Сирия может расколоться: как нерешительность Асада может уничтожить странуОригинал взят у poetry_in_life в Сирия может расколоться: как нерешительность Асада может уничтожить страну
Не принесла успехов и попытка вторгнуться в Дейр эз-Зор с южной части, на границе Сирии и Ирана. Тут боевики крепко держат оборону, охраняя насосную станцию Т-2. Именно поэтому наступление армии Асада при поддержке российских ВКС в южной части Ракки должно помочь убрать большую часть сил Исламского государства* в районе Ас-Сухны, чтобы проиранские силы могли свободно пройти через город и направиться к Дейр эз-Зору.
Но у этой схемы имеется единственная проблема. Армия САР, так или иначе, замыкает силы ИГ* из Ракки и Мосула на себе, а Иран в это время будет довольствоваться Дейр эз-Зором с его богатыми нефтью полями. И если проиранские силы окажутся в городе, то Сирии грозит раскол.
Оснований так думать имеется предостаточно. В мае 2017 года проираинские формирования Сил национальной обороны Сирии при поддержке армии САР освободили большую часть территорий Хомса и Дамаска. Они смогли очистить от боевиков стратегически важную трассу Дамаск-Пальмира, а также богатые фосфатами поля в Хнейфисе.
Но после этого открылись некоторые подробности относительно Ирана. Он, как оказалось, вынудил Сирию заключить договор, согласно которому все месторождения и ресурсы, отбитые силами, поддерживаемыми Тегераном, отойдут Ирану. Естественно, после зачистки Хнейфиса ценные поля с фосфатами оказались в руках у Ирана. Но пока они использовать их не могут, ибо большая часть этих территорий была заминирована боевиками ИГ.
Что-то подобное Иран намеревается провернуть и в Дейр эз-Зоре. Если в результате нападения под Ас-Сухной будет освобождена провинция от террористов, то крупные месторождения нефти отойдут Тегерану, и Асад останется ни с чем. Изнеможенная кризисом сирийская экономика потеряет возможность восстановиться, и у президента Сирии просто не останется средств и ресурсов, чтобы содержать граждан.
Все это неминуемо приведет к падению государства. Несмотря на усилия РФ сохранить Сирию как единое и целостное государство, другие участники игры стремятся разделить ее, используя кризис в своих интересах. В конечном итоге опрометчивое решение Асада передать иранским силам Дейр эз-Зор может разорвать Сирию на кусочки.
Учитывая, что Тегеран имеет огромное влияние на сирийское правительство, он может взять под контроль центр и восток САР. Кроме Дейр эз-Зора и Хнейфиса в руки иранцев попадет часть территорий Восточного Каламуна, провинции Хомс, Хама, Дамаск и Эс-Сувейда. Южная часть Сирии, в частности, провинция Даръа, отойдет иорданцам, а провинция Кунейтра – израильтянам. Алеппо – туркам.
И в этом случае главным противовесом станет северо-восток Сирии, где базируются курдские формирования «Силы демократической Сирии». Если иранцы направятся в Дейр эз-Зор, то Соединенные Штаты, которые поддерживают курдов, могут начать боевые действия с Ираном в САР, заняв при этом небольшую часть полей провинции с нефтью. Военные действия в стране при таких обстоятельствах не прекратятся, а восток Сирии станет постоянным плацдармом для кровопролития.
Что же касается Асада, то распад страны на отдельные регионы приведет к крайне печальным последствиям для сирийского президента. Ему достанется номинальная власть над Дамаском, Латакией и Тартусом. По мнению экспертов, такие обстоятельства не позволят надолго задержаться избранному руководству у власти.
При этом политолог Александр Сотниченко утверждает, что Иран хочет забрать себе победу в сирийской войне. И это учитывая то, что Тегеран не смог оказать помощь сирийскому президенту так, как это сделала РФ. Эксперт уверен, что если сейчас иранские силы отобьют Дейр эз-Зор, то они станут главными претендентами на нефтяные поля провинции, и, как следствие, основными победителями в сирийской войне. Влияние Тегерана на президента Сирии резко увеличится, и это, в общем-то, будет невыгодно РФ. Ибо именно с ее помощью правительству САР удалось сохранить свою власть. Иранцы хоть и помогали сирийскому президенту, так и не смогли оказать должную поддержку легитимному руководству.
Сотниченко добавил, что пока Иран не может пробиться к Дейр эз-Зору через Исламское государство*, но если так случится, то это действительно будет означать конец САР. Не без помощи Соединенных Штатов, естественно. Сейчас иранцы не имеют возможностей взять провинцию, а наступление на Сухну не увенчалось успехом. Тогда погибли тысячи сирийских и иранских солдат. Но если Иран не бросит эту затею, то Сирия фактически окажется под его покровительством. А Америка, в свою очередь, приложит все усилия для того, чтобы этого не случилось. В этом случае можно заметить, как возрастает конкуренция между США и Ираном за Дейр эз-Зор.
*запрещенная в России террористическая группировка
http://el-murid.livejournal.com/3336132.html
Джихадистский конгломерат Хайят Тахрир аш-Шам (ХТШ) выбил из Идлиба группировку Ахрар аш-Шам, более того - идут сообщения и еще из одного важного города провинции Джиср-аш-Шугура о том же самом. Фактически провинция Идлиб весьма бодрыми темпами переходит под контроль джихадистов, которые выбивают "умеренных" из наиболее значимых городов провинции.
Правда, есть небольшой нюанс. Слово "выбивают" относительно соответствуют происходящему - боевые действия на самом деле происходили и продолжаются в виде локальных стычек. Другой вопрос, что Ахрар аш-Шам скорее разваливается, чем отступает, причем в последние недели процесс принял обвальный характер - за две недели из Ахрар ушли порядка 11-12 тысяч человек. Всего же в группировке на пике ее численности было около 30 тысяч, два месяца назад в ней находилось примерно 20 тысяч (и это очень оптимистические оценки).
Процесс структуризации "умеренных" боевиков продолжается. Те, кто не хочет уходить "под Турцию", переходят к джихадистам-радикалам из Тахрир аш-Шам. Переформатирование группировок боевиков на севере Сирии началось с момента падения (или освобождения - с какой стороны посмотреть) Алеппо. Наиболее радикальные боевики довольно быстро откололись и перешли к Исламскому государству. Те радикалы, которые не согласны с ИГИЛ (а разногласия касаются в основном национального вопроса - сирийские джихадисты не хотят строить всемирный халифат, их вполне устраивает жестко-исламистская Сирия), сформировали Хайят Тахрир аш-Шам. Основой ХТШ стали Ансар ад-Дин, Нур-ад-Дин аль-Зинки и часть "Ахрар аш-Шам". Примечательно, что рукводителем ХТШ стал выхдец из Ахрар аш-Шам Абу Джабер. ХТШ стал точкой сборки всех джихадистов Аль-Кайеды в Сирии. Особое место в ХТШ занимает "Джебхат ан-Нусра", которая прошла ряд трансформаций и ребрендингов, но в целом можно считать ее частью ХТШ, хотя и с рядом оговорок.
Оставшиеся полусветские и "полу-радикальные исламисты" из числа якобы "умеренных" попытались сменить внешние источники финансирования, но альтернатива в этом вопросе практически отсутствует - в качестве спонсора им предложена только Турция. Что далеко не всех устраивает. Турецкая стратегия строительства новой Османской империи не всем по нутру - и уж тем более арабам. Они воевали шесть лет не за то, чтобы ими стали руководить турки.
В итоге после Алеппо выкристаллизовалось две основные силы севера Сирии, обе силы резко анти-асадовские, но "умеренные" протурецкие готовы на перемирие, а вот джихадисты из ХТШ - категорически нет. И теперь процесс "усыхания" умеренных террористов, потеря ими территорий и центра провинции набрал ход, что позволяет радикальной ХТШ стать единственной значимой силой на севере.
Возникает проблема: Турция в Астане выступает гарантом "зон деэскалации" и практически выторговала себе право контроля над северной Сирией за исключением курдских территорий, с которыми ей еще предстоит решать что делать. Однако среди "ее" подопечных начался развал как раз по вопросу отношения к Турции. Безоговорочную поддержку Турции оказывают только туркоманы, но их, прямо скажем, немного. Гарантии Эрдогана начинают провисать. Если Тахрир аш-Шам будет и дальше служить катализатором распада "умеренных" террористов, то эти гарантии Турции не будут стоить ничего. И всё придется начинать сначала - боевые действия ХТШ с Асадом станут вопросом времени, что вынудит подключаться к событиям уже и гарантов самого Асада - то есть, Россию.
В таком формате войне не видно конца. Пока наши СМИ переваривают происходящее и не выдают никакой информации. Что вполне объяснимо - нужно готовить электорат к тому, что все предыдущие пафосные договоренности в Астане могут вот-вот затрещать. И как это объяснить?
Оригинал взят уmikle1 в САР вышла к Евфрату
poetry_in_life в Сирия может расколоться: как нерешительность Асада может уничтожить странуПравительственная армия Асада заметно усилила свои действия по зачистке восточной части страны от террористов Исламского государства*. Главным ориентиром для САР должна была стать провинция Дейр эз-Зор, однако сирийская армия пока не спешит деблокировать ее собственными силами, а надеется воспользоваться проиранскими формированиями. И если Иран действительно появится в игре, то Сирия может стать вечным яблоком раздора на этом поле битвы.
Сейчас правительственные силы САР разворачивают контрнаступление на провинцию Дейр эз-Зор по нескольким направлениям. Основным ударом стало движение проиранских сил («Лива Фатимиюн» и ливанской «Хезболлы) к восточной части Пальмиры. Но главным препятствием для них являются боевики ИГ*, расположившиеся в Ас-Сухне, но добраться до них не может ни «Хезболла», ни «Фатимида».
Не принесла успехов и попытка вторгнуться в Дейр эз-Зор с южной части, на границе Сирии и Ирана. Тут боевики крепко держат оборону, охраняя насосную станцию Т-2. Именно поэтому наступление армии Асада при поддержке российских ВКС в южной части Ракки должно помочь убрать большую часть сил Исламского государства* в районе Ас-Сухны, чтобы проиранские силы могли свободно пройти через город и направиться к Дейр эз-Зору.
Но у этой схемы имеется единственная проблема. Армия САР, так или иначе, замыкает силы ИГ* из Ракки и Мосула на себе, а Иран в это время будет довольствоваться Дейр эз-Зором с его богатыми нефтью полями. И если проиранские силы окажутся в городе, то Сирии грозит раскол.
Оснований так думать имеется предостаточно. В мае 2017 года проираинские формирования Сил национальной обороны Сирии при поддержке армии САР освободили большую часть территорий Хомса и Дамаска. Они смогли очистить от боевиков стратегически важную трассу Дамаск-Пальмира, а также богатые фосфатами поля в Хнейфисе.
Но после этого открылись некоторые подробности относительно Ирана. Он, как оказалось, вынудил Сирию заключить договор, согласно которому все месторождения и ресурсы, отбитые силами, поддерживаемыми Тегераном, отойдут Ирану. Естественно, после зачистки Хнейфиса ценные поля с фосфатами оказались в руках у Ирана. Но пока они использовать их не могут, ибо большая часть этих территорий была заминирована боевиками ИГ.
Что-то подобное Иран намеревается провернуть и в Дейр эз-Зоре. Если в результате нападения под Ас-Сухной будет освобождена провинция от террористов, то крупные месторождения нефти отойдут Тегерану, и Асад останется ни с чем. Изнеможенная кризисом сирийская экономика потеряет возможность восстановиться, и у президента Сирии просто не останется средств и ресурсов, чтобы содержать граждан.
Все это неминуемо приведет к падению государства. Несмотря на усилия РФ сохранить Сирию как единое и целостное государство, другие участники игры стремятся разделить ее, используя кризис в своих интересах. В конечном итоге опрометчивое решение Асада передать иранским силам Дейр эз-Зор может разорвать Сирию на кусочки.
Учитывая, что Тегеран имеет огромное влияние на сирийское правительство, он может взять под контроль центр и восток САР. Кроме Дейр эз-Зора и Хнейфиса в руки иранцев попадет часть территорий Восточного Каламуна, провинции Хомс, Хама, Дамаск и Эс-Сувейда. Южная часть Сирии, в частности, провинция Даръа, отойдет иорданцам, а провинция Кунейтра – израильтянам. Алеппо – туркам.
И в этом случае главным противовесом станет северо-восток Сирии, где базируются курдские формирования «Силы демократической Сирии». Если иранцы направятся в Дейр эз-Зор, то Соединенные Штаты, которые поддерживают курдов, могут начать боевые действия с Ираном в САР, заняв при этом небольшую часть полей провинции с нефтью. Военные действия в стране при таких обстоятельствах не прекратятся, а восток Сирии станет постоянным плацдармом для кровопролития.
Что же касается Асада, то распад страны на отдельные регионы приведет к крайне печальным последствиям для сирийского президента. Ему достанется номинальная власть над Дамаском, Латакией и Тартусом. По мнению экспертов, такие обстоятельства не позволят надолго задержаться избранному руководству у власти.
При этом политолог Александр Сотниченко утверждает, что Иран хочет забрать себе победу в сирийской войне. И это учитывая то, что Тегеран не смог оказать помощь сирийскому президенту так, как это сделала РФ. Эксперт уверен, что если сейчас иранские силы отобьют Дейр эз-Зор, то они станут главными претендентами на нефтяные поля провинции, и, как следствие, основными победителями в сирийской войне. Влияние Тегерана на президента Сирии резко увеличится, и это, в общем-то, будет невыгодно РФ. Ибо именно с ее помощью правительству САР удалось сохранить свою власть. Иранцы хоть и помогали сирийскому президенту, так и не смогли оказать должную поддержку легитимному руководству.
Сотниченко добавил, что пока Иран не может пробиться к Дейр эз-Зору через Исламское государство*, но если так случится, то это действительно будет означать конец САР. Не без помощи Соединенных Штатов, естественно. Сейчас иранцы не имеют возможностей взять провинцию, а наступление на Сухну не увенчалось успехом. Тогда погибли тысячи сирийских и иранских солдат. Но если Иран не бросит эту затею, то Сирия фактически окажется под его покровительством. А Америка, в свою очередь, приложит все усилия для того, чтобы этого не случилось. В этом случае можно заметить, как возрастает конкуренция между США и Ираном за Дейр эз-Зор.
*запрещенная в России террористическая группировка
http://el-murid.livejournal.com/3336132.html
Джихадистский конгломерат Хайят Тахрир аш-Шам (ХТШ) выбил из Идлиба группировку Ахрар аш-Шам, более того - идут сообщения и еще из одного важного города провинции Джиср-аш-Шугура о том же самом. Фактически провинция Идлиб весьма бодрыми темпами переходит под контроль джихадистов, которые выбивают "умеренных" из наиболее значимых городов провинции.
Правда, есть небольшой нюанс. Слово "выбивают" относительно соответствуют происходящему - боевые действия на самом деле происходили и продолжаются в виде локальных стычек. Другой вопрос, что Ахрар аш-Шам скорее разваливается, чем отступает, причем в последние недели процесс принял обвальный характер - за две недели из Ахрар ушли порядка 11-12 тысяч человек. Всего же в группировке на пике ее численности было около 30 тысяч, два месяца назад в ней находилось примерно 20 тысяч (и это очень оптимистические оценки).
Процесс структуризации "умеренных" боевиков продолжается. Те, кто не хочет уходить "под Турцию", переходят к джихадистам-радикалам из Тахрир аш-Шам. Переформатирование группировок боевиков на севере Сирии началось с момента падения (или освобождения - с какой стороны посмотреть) Алеппо. Наиболее радикальные боевики довольно быстро откололись и перешли к Исламскому государству. Те радикалы, которые не согласны с ИГИЛ (а разногласия касаются в основном национального вопроса - сирийские джихадисты не хотят строить всемирный халифат, их вполне устраивает жестко-исламистская Сирия), сформировали Хайят Тахрир аш-Шам. Основой ХТШ стали Ансар ад-Дин, Нур-ад-Дин аль-Зинки и часть "Ахрар аш-Шам". Примечательно, что рукводителем ХТШ стал выхдец из Ахрар аш-Шам Абу Джабер. ХТШ стал точкой сборки всех джихадистов Аль-Кайеды в Сирии. Особое место в ХТШ занимает "Джебхат ан-Нусра", которая прошла ряд трансформаций и ребрендингов, но в целом можно считать ее частью ХТШ, хотя и с рядом оговорок.
Оставшиеся полусветские и "полу-радикальные исламисты" из числа якобы "умеренных" попытались сменить внешние источники финансирования, но альтернатива в этом вопросе практически отсутствует - в качестве спонсора им предложена только Турция. Что далеко не всех устраивает. Турецкая стратегия строительства новой Османской империи не всем по нутру - и уж тем более арабам. Они воевали шесть лет не за то, чтобы ими стали руководить турки.
В итоге после Алеппо выкристаллизовалось две основные силы севера Сирии, обе силы резко анти-асадовские, но "умеренные" протурецкие готовы на перемирие, а вот джихадисты из ХТШ - категорически нет. И теперь процесс "усыхания" умеренных террористов, потеря ими территорий и центра провинции набрал ход, что позволяет радикальной ХТШ стать единственной значимой силой на севере.
Возникает проблема: Турция в Астане выступает гарантом "зон деэскалации" и практически выторговала себе право контроля над северной Сирией за исключением курдских территорий, с которыми ей еще предстоит решать что делать. Однако среди "ее" подопечных начался развал как раз по вопросу отношения к Турции. Безоговорочную поддержку Турции оказывают только туркоманы, но их, прямо скажем, немного. Гарантии Эрдогана начинают провисать. Если Тахрир аш-Шам будет и дальше служить катализатором распада "умеренных" террористов, то эти гарантии Турции не будут стоить ничего. И всё придется начинать сначала - боевые действия ХТШ с Асадом станут вопросом времени, что вынудит подключаться к событиям уже и гарантов самого Асада - то есть, Россию.
В таком формате войне не видно конца. Пока наши СМИ переваривают происходящее и не выдают никакой информации. Что вполне объяснимо - нужно готовить электорат к тому, что все предыдущие пафосные договоренности в Астане могут вот-вот затрещать. И как это объяснить?
Оригинал взят у
mikle1 в САР вышла к ЕвфратуСирийская армия и отряды народного ополчения в субботу, 22 июля, выбили террористов из населенных пунктов Дахиля и Эс-Сабхи к востоку от Ракки, где находится форпост «Исламского государства».
Армия и ополченцы с начала июля освободили более 40 нефтяных и газовых объектов в Сирийской пустыне к югу от Ракки. Среди них нефтяные поля Дабсан, Дайлаа, Румейлан, Эс-Саура и Эль-Ваххаб. Террористы при отступлении подорвали часть скважин.
http://el-murid.livejournal.com/3335512.html
Маршрут сирийцев вдоль Евфрата к Дейр-эз-Зору для попытки его деблокады, судя по всему, становится основным. ЧВК "Тигры", как сообщается, подошли к городу на 40 км, однако речь идет о передовой группе, без поддержки и с вытянутой единственной дорогой снабжения. По сути, в пустыне все действия идут строго вдоль дорог, так что закрашенные карты плохо передают реальное положение дел.
Боевики продолжают сдавать территории без особого сопротивления, что неудивительно: весь огромный участок от Евфрата на запад "обороняет" не более тысячи, а возможно, и меньше, боевиков. Они предпочитают действовать мелкими тактическими группами, ведя мобильную войну. Основные силы, включая элитную "Джейш аль-Калифу", собраны в самом Дейр-эз-Зоре. Собственно, и "тигров" не сильно больше - тоже порядка тысячи человек, так что вообще-то говоря, пока перед нами маневры батальонного уровня, не более.
Даже в складывающихся обстоятельствах сирийцы не могут наступать со стороны Пальмиры. Городок Сухна, лежащий на дороге от Пальмиры к Дейру, остается для них нерешенной задачей. Опять же - всё на ладони. Сил нет, наемники и военные заняты охраной месторождений - тут бы их защитить от постоянных набегов из пустыни. Потери, которые несут сирийцы от этих набегов, вроде бы и невелики - ежедневно сообщается о 10-15, иногда даже 20 погибших, но в целом за месяц таких стычек набирается вполне серьезное количество потерь.
Российская авиация перебросила часть тактических бомбардировщиков на аэродром Т-4 в Тиясе, что позволит им брать на борт больше боевой нагрузки. Однако для штурма Дейра переброшенного звена явно маловато, и вообще, пока совершенно непонятно, как именно предполагается штурмовать город, когда (или если) к нему подойдут сирийцы. Их достаточно для марша по пустыне, но для штурма города - точно нет. Кто именно будет решать эту задачу и какими силами, сегодня сказать просто невозможно.
Тем не менее, задача остается прежней - сам Дейр-эз-Зор важная цель, но гораздо важнее переход на восточную сторону и захват местрождений Танак, Омар и других. Причем сделать это нужно раньше курдов, которые тоже считают нефть Сирии своей законной добычей и компенсацией за понесенные потери.
Вполне возможно, что Дейр-эз-Зор в складывающихся обстоятельствах будет не самой главной целью. Возможно, что сирийцы попробуют перейти на другой берег и двинуться к району месторождений. Это усложнит для них ситуацию и распылит силы, но одновременно решать две основные задачи у них сейчас просто нет достаточного количества людей.
Оригинал взят уel_murid в Сирия. Ирак. ИГИЛ. Текущее положение
«Сирийскими войсками при поддержке ВКС России продолжается ведение боевых действий против ИГ*. Достигнут значительный успех на востоке провинции Алеппо. За последнюю неделю от террористов освобождено 92 населённых пункта на площади 479 кв. км», — сообщил генерал-полковник ГШ ВС России Рудской.
Впервые за четыре года войны правительственным войскам САР удалось выйти на берег реки Евфрат восточнее города Хафса. Под их контролем находится 15 км береговой черты. В результате войска вышли к южному берегу реки Евфрат и угрожают бандам ИГ, осадившим Дейр-эз-Зор, который расположен в 420 километрах от Дамаска и до сих пор находится в осаде.
Освобожденные селения Дахиля и Эс-Сабхи находятся поблизости от газового месторождения Сабхави, возвращенного под контроль правительственных сил.Армия и ополченцы с начала июля освободили более 40 нефтяных и газовых объектов в Сирийской пустыне к югу от Ракки. Среди них нефтяные поля Дабсан, Дайлаа, Румейлан, Эс-Саура и Эль-Ваххаб. Террористы при отступлении подорвали часть скважин.
http://el-murid.livejournal.com/3335512.html
Маршрут сирийцев вдоль Евфрата к Дейр-эз-Зору для попытки его деблокады, судя по всему, становится основным. ЧВК "Тигры", как сообщается, подошли к городу на 40 км, однако речь идет о передовой группе, без поддержки и с вытянутой единственной дорогой снабжения. По сути, в пустыне все действия идут строго вдоль дорог, так что закрашенные карты плохо передают реальное положение дел.
Боевики продолжают сдавать территории без особого сопротивления, что неудивительно: весь огромный участок от Евфрата на запад "обороняет" не более тысячи, а возможно, и меньше, боевиков. Они предпочитают действовать мелкими тактическими группами, ведя мобильную войну. Основные силы, включая элитную "Джейш аль-Калифу", собраны в самом Дейр-эз-Зоре. Собственно, и "тигров" не сильно больше - тоже порядка тысячи человек, так что вообще-то говоря, пока перед нами маневры батальонного уровня, не более.
Даже в складывающихся обстоятельствах сирийцы не могут наступать со стороны Пальмиры. Городок Сухна, лежащий на дороге от Пальмиры к Дейру, остается для них нерешенной задачей. Опять же - всё на ладони. Сил нет, наемники и военные заняты охраной месторождений - тут бы их защитить от постоянных набегов из пустыни. Потери, которые несут сирийцы от этих набегов, вроде бы и невелики - ежедневно сообщается о 10-15, иногда даже 20 погибших, но в целом за месяц таких стычек набирается вполне серьезное количество потерь.
Российская авиация перебросила часть тактических бомбардировщиков на аэродром Т-4 в Тиясе, что позволит им брать на борт больше боевой нагрузки. Однако для штурма Дейра переброшенного звена явно маловато, и вообще, пока совершенно непонятно, как именно предполагается штурмовать город, когда (или если) к нему подойдут сирийцы. Их достаточно для марша по пустыне, но для штурма города - точно нет. Кто именно будет решать эту задачу и какими силами, сегодня сказать просто невозможно.
Тем не менее, задача остается прежней - сам Дейр-эз-Зор важная цель, но гораздо важнее переход на восточную сторону и захват местрождений Танак, Омар и других. Причем сделать это нужно раньше курдов, которые тоже считают нефть Сирии своей законной добычей и компенсацией за понесенные потери.
Вполне возможно, что Дейр-эз-Зор в складывающихся обстоятельствах будет не самой главной целью. Возможно, что сирийцы попробуют перейти на другой берег и двинуться к району месторождений. Это усложнит для них ситуацию и распылит силы, но одновременно решать две основные задачи у них сейчас просто нет достаточного количества людей.
Оригинал взят у
Прекращение активных боевых действий в Мосуле (хотя столкновения еще продолжаются, они носят все более локальный характер) привело к паузе, что отразилось и на поступающих из Ирака сообщениях, точнее, их количестве. Значительная часть их касается статистических выкладок и подведения итогов.
По сравнению с максимумом своего распространения, сегодня ИГИЛ утратил в Ираке 73% ранее занимаемых обжитых территорий. В Сирии - почти 60%. Это неизбежно отразилось на его ресурсных возможностях. На максимуме ИГИЛ позволял содержать себе почти 200 тысяч человек во всех своих структурах - и боевых, и гражданских. Теперь его возможности - порядка 25 тысяч человек, поэтому оценочная численность боевиков, находящихся под ружьем, в 20-25 тысяч человек, выглядит даже избыточной. Правда, порядка 40% боевых отрядов ИГИЛ сейчас перешли к мобильной войне и живут на "самообеспечении". В сети десятки роликов, на которых показаны действия таких мобильных групп. Их действия преследуют две основные цели - уничтожение противника и добыча трофеев для следующих нападений.
Переход к такой мобильной войне позволяет Исламскому государству существенно снизить централизованный расход ресурсов и перейти к гораздо более неприятной для противника тактике ведения боевых действий. Противостоять мобильным группам в пустынной местности можно, но это требует значительного усиления войск, ведущих с ними борьбу. Тактика такой борьбы подразумевает создание густой сети аванпостов, разведки, создания подвижного резерва, подтягивание к зоне боевых действий значительного количества тактической авиации. Ни в Сирии, ни в Ираке у противников ИГ такой возможности нет - они обескровлены и крайне малочисленны. ИГИЛ тоже, но в его случае выбранная тактика наиболее эффективна.
И в Ираке, и в Сирии наступает переход к новому этапу, причем наиболее непрогнозируемый по конечному результату, естественно, сирийский театр боевых действий.
Америке удалось с огромым трудом, но все-таки сколотить две коалиции, которые с удовольствием воевали бы друг с другом, но вынуждены воевать с ИГ в интересах Америки. Это коалиция включает в себя с одной стороны, курдов и прозападных "умеренных" террористов, с другой стороны - Асада, Россию и Иран, обильно разбавленных разнообразными наемниками. При этом и внутри коалиций существует жесткое соперничество и подковерная борьба, периодически переходящая в стычки и столкновения друг с другом.
Основная цель обеих коалиций - Дейр-эз-Зор. И не только потому, что это последний провинциальный центр, находящийся сейчас под контролем ИГИЛ (правда, есть еще Ракка, но тут весь вопрос - когда именно она падет, а главное - насколько тяжелые потери при этом понесут курды). Дело здесь вот в чем.
Курды, беря под контроль каскад плотин и электростанций в верховьях Евфрата, получают в свое владение генерацию энергии - очень ценная добыча во всех отношениях. Плюс вода водохранилищ, что в Междуречье является самой главной ценностью. Два урожая в год - очень серьезное конкурентное преимущество.
Дейр-эз-Зор - это сирийская нефть. Крупнейшие месторождения Сирии Аль-Танак и Аль-Омар находятся как раз в Дейр-эз-Зоре. К огорчению Асада и его коалиции - на восточном берегу Евфрата. Поэтому чтобы взять под контроль нефтяные поля Сирии, Асаду придется брать Дейр, переходить Евфрат, причем делать это быстрее и раньше курдов.
Исламское государство, понятно, против таких планов, а потому будет отчаянно сопротивляться как курдам, так и Асаду.
У Асада нет выбора и вариантов - если курды в конечном итоге возьмут месторождения раньше него, экономический коллапс асадовской части Сирии неизбежен, а развал Сирии как страны, становится единственным экономически обоснованным вариантом развития событий. Если Асад сумеет добраться до месторождений раньше курдов, у него появится позиция для торга. Да, сирийской нефти мало - на довоенном пике добычи ее добывалось всего 400 тысяч баррелей в сутки. Этого хватало только на удовлетворение внутренних потребностей страны, а из числа экспортеров Сирия выпала еще до войны.
Но теперь промышленности в Сирии практически нет, а потому она может экспортировать нефть и хоть как-то начать расплачиваться по своим долгам, а главное - у нее будет минимальный, но шанс на восстановление. Без нефти - увы, Асад банкрот.
Я оставляю за скобками вопрос - сколько этой нефти обещано путинским друзьям в обмен на финансирование проасадовских наемников. Не знаю, но понятно, что приступами благотворительнсти наши бандиты не страдают. Но так же понятно, что какую-то долю оставят и Асаду. Если, конечно, повезет и удастся вообще дойти до этих месторождений и раньше курдов.
Курды при этом ведут отчаянную борьбу за Ракку и не могут высвободить силы для рывка к Дейр-эз-Зору. Во-первых, здсь политический вопрос: они обязаны выполнять указания США и брать Ракку, а во-вторых, только после взятия Ракки контроль за плотинами перейдет к ним окончательно. (Кстати, в скобках отмечу, что именно для полноты контроля курды внуглую залезли на западный берег Евфрата и нарушили конвенциональные границы раздела территории. Зато теперь они полностью контролируют весь каскад плоти электростанций в районе Табки - с восточного и западного берегов).
У Асада нет сил, он вынужден вести наступление только с одного направления. Любая попытка распылить силы и начать наступление даже с двух направлений может привести к неприемлемым потерям и вообще остановке наступления. Пока наиболее выгодням признано наступать вдоль Евфрата по западному его берегу. Так отсекаются курды и можно продвигаться к Дейру.
Попытки наступать у Пальмиры носят скорее отвлекающий характер - сил там еле-еле хватает, чтобы удерживать занятые территории.
У ИГИЛ стратегия остается прежней - держаться и выбивать своих противников. Очень многое может измениться после сентября, после курдского референдума о независимости. Из Багдада раздаются все более грозные голоса в адрес Барзани, и весьма вероятно, что Багдад будет вынужден плюнуть на ИГИЛ и перевести все свое внимание и армию на курдов.
Это даст возможность Исламскому государству для маневра и перебросить в Сирию большую часть своих иракских сил без угрозы утраты иракских территорий. Тогда ИГИЛ сможет надеяться на перелом или существенное улучшение положения для себя в Сирии. До конца сентября Исламскому государству остается только одно - держать оборону и истреблять противника в максимально возможных количествах. А там - решать по обстановке.
По сравнению с максимумом своего распространения, сегодня ИГИЛ утратил в Ираке 73% ранее занимаемых обжитых территорий. В Сирии - почти 60%. Это неизбежно отразилось на его ресурсных возможностях. На максимуме ИГИЛ позволял содержать себе почти 200 тысяч человек во всех своих структурах - и боевых, и гражданских. Теперь его возможности - порядка 25 тысяч человек, поэтому оценочная численность боевиков, находящихся под ружьем, в 20-25 тысяч человек, выглядит даже избыточной. Правда, порядка 40% боевых отрядов ИГИЛ сейчас перешли к мобильной войне и живут на "самообеспечении". В сети десятки роликов, на которых показаны действия таких мобильных групп. Их действия преследуют две основные цели - уничтожение противника и добыча трофеев для следующих нападений.
Переход к такой мобильной войне позволяет Исламскому государству существенно снизить централизованный расход ресурсов и перейти к гораздо более неприятной для противника тактике ведения боевых действий. Противостоять мобильным группам в пустынной местности можно, но это требует значительного усиления войск, ведущих с ними борьбу. Тактика такой борьбы подразумевает создание густой сети аванпостов, разведки, создания подвижного резерва, подтягивание к зоне боевых действий значительного количества тактической авиации. Ни в Сирии, ни в Ираке у противников ИГ такой возможности нет - они обескровлены и крайне малочисленны. ИГИЛ тоже, но в его случае выбранная тактика наиболее эффективна.
И в Ираке, и в Сирии наступает переход к новому этапу, причем наиболее непрогнозируемый по конечному результату, естественно, сирийский театр боевых действий.
Америке удалось с огромым трудом, но все-таки сколотить две коалиции, которые с удовольствием воевали бы друг с другом, но вынуждены воевать с ИГ в интересах Америки. Это коалиция включает в себя с одной стороны, курдов и прозападных "умеренных" террористов, с другой стороны - Асада, Россию и Иран, обильно разбавленных разнообразными наемниками. При этом и внутри коалиций существует жесткое соперничество и подковерная борьба, периодически переходящая в стычки и столкновения друг с другом.
Основная цель обеих коалиций - Дейр-эз-Зор. И не только потому, что это последний провинциальный центр, находящийся сейчас под контролем ИГИЛ (правда, есть еще Ракка, но тут весь вопрос - когда именно она падет, а главное - насколько тяжелые потери при этом понесут курды). Дело здесь вот в чем.Курды, беря под контроль каскад плотин и электростанций в верховьях Евфрата, получают в свое владение генерацию энергии - очень ценная добыча во всех отношениях. Плюс вода водохранилищ, что в Междуречье является самой главной ценностью. Два урожая в год - очень серьезное конкурентное преимущество.
Дейр-эз-Зор - это сирийская нефть. Крупнейшие месторождения Сирии Аль-Танак и Аль-Омар находятся как раз в Дейр-эз-Зоре. К огорчению Асада и его коалиции - на восточном берегу Евфрата. Поэтому чтобы взять под контроль нефтяные поля Сирии, Асаду придется брать Дейр, переходить Евфрат, причем делать это быстрее и раньше курдов.
Исламское государство, понятно, против таких планов, а потому будет отчаянно сопротивляться как курдам, так и Асаду.
У Асада нет выбора и вариантов - если курды в конечном итоге возьмут месторождения раньше него, экономический коллапс асадовской части Сирии неизбежен, а развал Сирии как страны, становится единственным экономически обоснованным вариантом развития событий. Если Асад сумеет добраться до месторождений раньше курдов, у него появится позиция для торга. Да, сирийской нефти мало - на довоенном пике добычи ее добывалось всего 400 тысяч баррелей в сутки. Этого хватало только на удовлетворение внутренних потребностей страны, а из числа экспортеров Сирия выпала еще до войны.
Но теперь промышленности в Сирии практически нет, а потому она может экспортировать нефть и хоть как-то начать расплачиваться по своим долгам, а главное - у нее будет минимальный, но шанс на восстановление. Без нефти - увы, Асад банкрот.
Я оставляю за скобками вопрос - сколько этой нефти обещано путинским друзьям в обмен на финансирование проасадовских наемников. Не знаю, но понятно, что приступами благотворительнсти наши бандиты не страдают. Но так же понятно, что какую-то долю оставят и Асаду. Если, конечно, повезет и удастся вообще дойти до этих месторождений и раньше курдов.
Курды при этом ведут отчаянную борьбу за Ракку и не могут высвободить силы для рывка к Дейр-эз-Зору. Во-первых, здсь политический вопрос: они обязаны выполнять указания США и брать Ракку, а во-вторых, только после взятия Ракки контроль за плотинами перейдет к ним окончательно. (Кстати, в скобках отмечу, что именно для полноты контроля курды внуглую залезли на западный берег Евфрата и нарушили конвенциональные границы раздела территории. Зато теперь они полностью контролируют весь каскад плоти электростанций в районе Табки - с восточного и западного берегов).
У Асада нет сил, он вынужден вести наступление только с одного направления. Любая попытка распылить силы и начать наступление даже с двух направлений может привести к неприемлемым потерям и вообще остановке наступления. Пока наиболее выгодням признано наступать вдоль Евфрата по западному его берегу. Так отсекаются курды и можно продвигаться к Дейру.
Попытки наступать у Пальмиры носят скорее отвлекающий характер - сил там еле-еле хватает, чтобы удерживать занятые территории.
У ИГИЛ стратегия остается прежней - держаться и выбивать своих противников. Очень многое может измениться после сентября, после курдского референдума о независимости. Из Багдада раздаются все более грозные голоса в адрес Барзани, и весьма вероятно, что Багдад будет вынужден плюнуть на ИГИЛ и перевести все свое внимание и армию на курдов.Это даст возможность Исламскому государству для маневра и перебросить в Сирию большую часть своих иракских сил без угрозы утраты иракских территорий. Тогда ИГИЛ сможет надеяться на перелом или существенное улучшение положения для себя в Сирии. До конца сентября Исламскому государству остается только одно - держать оборону и истреблять противника в максимально возможных количествах. А там - решать по обстановке.