Новости Сирии и Ближнего Востока

http://www.centrasia.ru/news.php?st=1500460320
В сельсоветах Обшорон и имени Холматова Шахритусского района некоторые жители решили отказаться от общения с родными тех, кто воюет на стороне, запрещенной в ряде стран группировки "Исламское государство" в Сирии и Ираке. А в кишлаке Сомониен звучат призывы к их выселению с территории района.
Объявить "бойкот" родным боевиков ИГ из Шахритуса предложили местные активисты на собрании, посвященной проблемам радикализации молодежи. Активисты призвали не общаться с родными боевиков, не выдавать их семьям замуж дочерей, не посещать их свадьбы и похороны.

Но не все согласны с ними. Я тоже не поддерживаю идею о "бойкоте" и выселении из родных мест родителей и близких родственников боевиков ИГ. Родители и близкие родственники боевиков не виноваты, ведь те шахритусцы, которые воюют на чужбине, давно уже взрослые люди и сами должны отвечать за свои поступки. Это предложение – незаконно.
Если бы у молодых здесь была возможность утром выйти поработать, а вечером принести в дом деньги, было бы совсем по-другому. Сколько сейчас в районе безработных! Когда человек остается один на один с религией – это опасно, но религия – не единственная и не главная причина отъезда молодежи в Сирию и Ирак.

Тем временем, десятки семей в Шахритусе с тревогой ждут сообщения о родных, которые уже отправились в Сирию или Ирак.Около 40 жителей Шахритуса, в том числе, одна молодая женщина, находятся в Ираке и Сирии и воюют на стороне "Исламского государства". В боях на чужбине погибли несколько жителей Шахритуса, в том числе Алан Чекранов, известный среди боевиков под именем Абу Мухаммад Ат-Точики. Он был убит в иракском Мосуле в результате воздушной операции.
В конце 2015 года Хатлонский областной суд обвинил семерых жителей Шахритусского района в участии в преступных объединениях, публичных призывах к насильственному свержению конституционного строя, вовлечении граждан в боевые действия на территории других государств и приговорил их к лишению свободы на срок от 7 до 27 лет.

Мухаммадали Абдуллоев, Рамазонбек Худойбердиев, Имомиддин Шафиев, Худойбахш Тошев, Фаридун Шейхмуродов, Абубакр Умаров и Бахтулло Гадоев, молодые жители кишлака Ленинабад в августе 2015 года были задержаны по обвинению в водружении черного полотна, похожего на флаг террористической группировки "Исламское государство" на памятник Исмоилу Сомони в центре района.

А с другой стороны, на фоне социальной несправедливости, царившей в Таджикистане, наблюдается повышенная напряженность в обществе. В последнее время все чаще происходят акты физической расправы по религиозным мотивам. Принятые меры правоохранительных органов по борьбе с экстремистскими действиями РЭО не дают должных результатов.
Учащаются случаи насилия - убийства мирного населения и сотрудников правоохранительных структур, а также разного рода диверсионных актов, имеющих определенные политические цели.
15 апреля текущего года в ночное время суток неизвестные лица, подъехав на автомашине марки "Opel" к зданию ОВД города Худжанд, оставили тело сотрудника милиции с признаками насильственной смерти.

Что заставило трех жителей города Исфары и сына имама мечети "Кора масчит" идти на такой шаг? Основной причиной экстремистских деяний является социальная несправедливость в Таджикистане, так как спокойное и конструктивное решение проблемы в республике становится невозможным. В результате, люди прибегают к обострению ситуации, доведения ее до крайности и конфликтов.

Чтобы дать отпор бандформированиям, надо в первую очередь бороться с бездуховностью, преступностью и всякими проявлениями экстремизма, искоренить социальную несправедливость и коррупцию во всех отраслях жизни общества. Когда мерзость, предосудительные деяния и бесчинства исходят сверху, что остается делать обычным людям страны? Ведь рыба гниет с головы!
Кроме того, сегодня правительство Таджикистана, надеясь на то, что в критический момент Россия, КНР и другие союзники смогут защитить Таджикистан, не воспринимает террористов и другие радикальные исламские течения в качестве угрозы целостности государства. За последнее время радикальные силы из "спящих ячеек" пассивной пропаганды перешли к активной фазе, создавая группировки, вооружаясь и ведя открытую борьбу против правительства, все больше примыкая к ИГ.

В том числе, в Согдийской области продолжается активная деятельность сторонников различных РЭО/РЭТ.В конце прошлого месяца текущего года в Исфаринском районе были задержаны лидеры РЭТ "джихадисты" А.Мелиев и Д.Нуралиев, которые занимались отправкой местных жителей в Сирию для участия в боевых действиях.

Наряду с этим, в Аштском и Матчинском районах Согдийской области продолжают функционировать подпольные ячейки РЭО "Хизб-утТахрир", лидеры которых организовывают в вечернее время суток чтение религиозной литературы и просмотр агитационных видеоматериалов. На днях в ночное время суток на центральном кладбище г.Курган-Тюбе Хатлонской области неизвестные лица разрушили несколько надгробий и вывесили флаг террористической группировки "Исламское государство".

По версии правоохранительных органов, исполнители указанной акции получили приказ от главарей группировки "Исламское государство", находящихся в уезде Имам-Сахиб афганской провинции Кундуз. Исламская Республика Афганистан, имея общую границу с Таджикистаном протяженностью 1344 км, не только связана с этой страной политическими, экономическими, транспортными и миграционными связями, но и подпольными путями наркотрафика, тесными связами экстремистских группировок и ячеек.
Несправедливость, торжествующая в Таджикистане, тяжелые условия труда создают благоприятную почву для примыкания граждан Таджикистана в ряды террористической группировки "Исламское государство" в Сирии и Ираке, где воюют более 1,2 тыс. граждан Республики Таджикистан (450 из Хатлонской области, 322 - Согдийской области, 306 - РРП, 139 - г.Душанбе и 26 - ГБАО), 85% из них завербованы во время пребывания на заработках в России.
В результате последствий гражданской войны и высокого уровня влияния экстремистских и радикальных группировок, граждане Таджикистана не только стали безразличными к обществу и патриотическим чувствам, но также превратились в бездушных и свирепых бойцов ИГ или террористов-джихадистов.
Сможет ли противостоять такому потенциалу сподвижников ИГ из Таджикистана и со стороны Афганистана хилый и отсталый отряд правительственных войск? Есть ли стратегический план противостояния и борьбы против террористов? Скорее всего, правительство занято только тушением некоторых вспышек экстремистских групп, а если вдруг поднимется ветер, от пожара никто не спасется.

Имомназар Шабозов
http://www.centrasia.ru/news.php?st=1500485460
Саперы ГКНБ уничтожили взрывное устройство. Подозреваемый готовил теракт

4 июля в Кара-Суйском районе Ошской области на стадии подготовки к совершению террористического акта был задержан член международной террористической организации. Об этом сообщает пресс-центр ГКНБ КР.

Установлено, что задержанный М. Б., 1980 года рождения, участвовал в вооруженном конфликте в сирийско-иракской зоне, прошел диверсионно-боевую (подрывную) подготовку и планировал совершить на территории республики террористический акт.

В ходе обыска по месту жительства М. Б. было изъято самодельное взрывное устройство с поражающими элементами весом 8 кг, компоненты для СВУ (аммиачная селитра и алюминиевая пудра), различные электронные носители информации, содержащие материалы экстремистского характера.

Саперы ГКНБ обезвредили на месте обнаруженное устройство.

Следственными органами ГКНБ КР возбуждено уголовное дело по статьям 241 "Незаконное приобретение, сбыт, хранение или ношение огнестрельного оружия, взрывных устрой и взрывчатых веществ" и 28-226 "Приготовление к терроризму" УК Кыргызской Республики.

Задержанный водворен в СИЗО ГКНБ КР. Ведется следствие.
http://www.centrasia.ru/news.php?st=1500459660
Трудно представить себе, чтобы лидеры Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратов думали, что все так произойдет. В начале июня чиновники их правительств, а также их младшие партнеры Египет и Бахрейн, ввели штрафные санкции в отношении Катара и назвали их проблемным, но необходимым шагом, направленным на то, чтобы усмирить надоедливый Катар. Словно Катар, обвиняемый соседями в разжигании экстремизма, - это непослушный ребенок, которого нужно дисциплинировать.

Но во взрослом мире геополитики мера Саудовской Аравии и ОАЭ против Дохи, похоже, не помогла им достичь цели. Катар не оказался в изоляции, вместо этого он укрепил связи с региональными державами - Турцией и Ираном. Оман и Кувейт, другие два государства в Совете сотрудничества стран Персидского залива, не присоединились. Продовольственные и другие товары по-прежнему поступают в доки и аэропорты Катара. И, несмотря на неясные сообщения Белого дома, американские дипломаты, похоже, стремятся к примирению и компромиссу с Катаром, и не собираются принуждать Доху выполнять требования Саудовской Аравии и Эмиратов.

"Как и в случае катастрофической войны в Йемене, Саудовская Аравия и ОАЭ радикально переоценили перспективы своего успеха и не смогли составить надежный план Б на случай, если дело пойдет не по плану, - пишет Марк Линч (Marc Lynch), специалист по Ближнему Востоку в Университете Джорджа Вашингтона. - Квартет, выступающий против Катара, похоже, переоценил страх Катара перед изоляцией Совета и их собственной способностью причинить вред своему соседу".

Новый отчет The Washington Post на этой неделе усугубил неловкость, с которой столкнулись инициаторы блокады. По словам анонимных чиновников разведки США, именно ОАЭ стояли за недавним спорным взломом правительственных новостных СМИ Катара и сайтов социальных сетей, что помогло спровоцировать кризис. Взломщики приписывали ложные высказывания эмиру Катара шейху Тамиму бин Хамаду аль-Тани, в которых он приветствовал Иран как "исламскую власть" и восхвалял палестинскую исламистскую группировку Хамас.

Несмотря на громкие опровержения Дохи, скандал привел к тому, что Саудовская Аравия, ОАЭ, Бахрейн и Египет запретили катарские СМИ, а затем разорвали отношения с Дохой и начали торговый и дипломатический бойкот. Чиновники США "на прошлой неделе узнали, что недавно проанализированная информация, собранная спецслужбами США, подтвердила, что 23 мая старшие члены правительства ОАЭ обсуждали план и его реализацию", - сообщают мои коллеги Карен Деюнг (Karen DeYoung) и Эллен Накасима (Ellen Nakashima). "Должностные лица заявили, что пока неясно, осуществляли ли ОАЭ атаки самостоятельно или заключали контракты на их выполнение".

Посол ОАЭ в Вашингтоне Юсеф аль-Отайба (Yousef al-Otaiba) опроверг эти заявления. "ОАЭ не имеют никакого отношения к предполагаемой хакерской атаке, описанной в статье, - сказал он, прежде чем повторить жалобы своей страны в отношении внешней политики Катара. - Правда сказана о поведении Катара. Финансирование, поддержка и пособничество экстремистам - от Талибана (запрещенная в РФ террористическая организация - прим. ред.) до Хамаса. Подстрекательство к насилию, поощрение радикализации и подрыв стабильности соседей".

Существует множество прецедентов для слухов и мрачных инсинуаций, которые подпитывают напряженность в этой части мира. Разрыв в отношениях в 2014 году привел к волне ложных сообщений о том, что гражданам Саудовской Аравии и Эмиратов было запрещено посещение Harrods, лондонского универмага, принадлежащего фонду национального благосостояния Катара.

Аналитики объясняют, что нынешний тупик - это продолжение длительных разногласий и напряженности с Катаром, который раздражал более крупных соседей тем, что использовал свои богатства, чтобы оказывать гораздо большее влияние на мировой арене. Речь идет о спорах из-за поддержки разных сторон в конфликтах от Сирии до Ливии, а также о провокационной работе канала "Аль-Джазира", финансируемой Катаром сети, которую Эр-Рияд и Абу-Даби хотят закрыть.

Катар также выбрал другой дипломатический путь, который отличается от плана соседей. В стране размещены офисы таких группировок, как Талибан и Хамас, для посредничества в региональных конфликтах. "На фоне урчащих лимузинов и лодок, пришвартованных в бухте, Доха стала домом для экзотического множества бойцов, финансистов и идеологов, нейтральным городом вроде Вены во времена холодной войны или персидской версией вымышленного пиратского бара в фильме „Звездные войны"", - пишет Деклан Уолш (Declan Walsh) из The New York Times.

"Страна всегда была местом, где оседали бездомные, бродяги и нежелательные люди, - сказал The Times Дэвид Робертс (David B. Roberts), автор книги „Катар: обеспечение глобальных амбиций города-государства" (Qatar: Securing the Global Ambitions of a City-State). - На полуострове не было всеобъемлющей власти, поэтому если бы вас разыскивал шейх, вы могли бы сбежать в Катар, и вас никто не потревожил бы".

Таким образом, кризис среди богатых стран Персидского залива продолжается. На прошлой неделе госсекретарь США Рекс Тиллерсон провел спорный раунд дипломатических переговоров в Кувейте, Катаре и Саудовской Аравии в попытке разрядить ситуацию. Все страны-участницы конфликта - союзники США. В Катаре находится самая большая военная база Соединенных Штатов на Ближнем Востоке, и Тиллерсон предпочел бы, чтобы все успокоились и вернулись к другим вопросам, в частности к борьбе с "Исламским государством" (запрещенная в РФ террористическая организация - прим. ред.). Но его усилия пока не принесли особых плодов.

Тиллерсон провел публичный гамбит в Дохе, подписав меморандум о взаимопонимании, в котором Катар пообещал сделать все возможное, чтобы заблокировать финансирование экстремистских групп на Ближнем Востоке и в других местах. Это быстро превратилось в фарс. "Катарцы хвастались, что они первыми в регионе подписали такой пакт и призвали арабов, настроенных против них, сделать то же самое, - пишет моя коллега Кэрол Морелло (Carol Morello). - Четыре страны, поддерживающие блокаду, заявили о том, что именно они заставили Катар подписать пакт и одновременно отвергли его как „недостаточную" меру, чтобы положить конец их эмбарго".

В понедельник, когда ОАЭ опровергали обвинения в хакерских атаках, посольство Саудовской Аравии в Вашингтоне процитировало в Twitter интервью с президентом Трампом, где он нападал на Катар. Это было еще одно доказательство диссонанса между Белым домом и Государственным департаментом в вопросе кризиса - и еще одно напоминание о том, что в ближайшее время спор в Персидском заливе не прекратится.

The Washington Post, США
http://www.centrasia.ru/news.php?st=1500443460
Борьба с ИГ сплачивала различные силы на Ближнем Востоке: разрозненные отряды вооруженной оппозиции, курдов, правительственные войска, шиитское ополчение вместе с "Хизбаллой", западную коалицию, Россию и даже террористов из "Джебхат ан-Нусра". Теперь игроки начинают разыгрывать свои индивидуальные партии. Одновременно с тем как слабеют позиции ИГИЛ, в Ираке и Сирии выходят на первый план старые проблемы, решение которых было отодвинуто ради борьбы с терроризмом.
Террористическая группировка "Исламское государство" (ИГ, запрещена в России) потеряла иракский Мосул – город, где три года назад ее лидер Абу Бакр аль-Багдади провозгласил создание "исламского халифата" (на минувшей неделе, кстати, опять появились сообщения, что он погиб). Вот-вот будет освобождена сирийская Ракка – вторая "столица" террористов. Но означает ли это конец "Исламского государства"? И что ждет Ирак и Сирию?
Поводов для оптимизма пока нет. Причин две. Первая – о поражении ИГ говорить еще рано, вторая – группировка не единственный источник сирийских и иракских проблем, вернее, она их следствие, а не причина. В какой-то мере борьба с ИГ сплачивала различные силы на Ближнем Востоке, теперь игроки начинают разыгрывать свои индивидуальные партии.

Не государство, но группировка
К концу июня ИГ потеряло около 60% от той территории, которая находилась под его контролем в январе 2015 года (с 90 800 до 36 200 кв. км), а ежемесячные доходы группировки снизились в среднем на 80% (с $81 млн до $16 млн). Эти данные приводят эксперты IHS Markit.
Но бои продолжаются. ИГ удерживает территорию в районе сирийско-иракской границы, еще предстоит битва за Дейр-эз-Зор (город на северо-востоке Сирии) и соседние с ним населенные пункты. Кроме того, ИГ прекрасно владеет тактикой партизанской войны, угроза терактов на освобожденных территориях вполне реальна. В ближайшей перспективе не исчезнет и сеть ИГ за пределами Ирака и Сирии, вне зависимости от того, как будут развиваться события в этих странах. Террористическая активность может только возрасти, тем более что оставшиеся у группировки источники финансирования по большей части внешние.
Нельзя забывать и о том, что в некоторых районах Ирака и Сирии ИГ смогло продержаться несколько лет именно за счет сотрудничества с местным населением. Доля иностранных наемников в группировке была велика, но удерживать Мосул и Ракку без поддержки местных племен было бы невозможно. Теперь многие сторонники ИГ просто растворятся внутри освобожденных районов. СМИ уже рисуют схемы, как остатки группировки в Ираке смогут превратиться в аналог мафии и будут отмывать накопленные деньги. Нельзя исключать и перерождения группировки ИГ, которая сама когда-то вышла из рядов "Аль-Каиды" (запрещена в РФ) и превзошла ее. Т.е., если даже ИГ перестанет существовать в качестве "государства", это не означает его конца как группировки, даже под другим названием. Впрочем, проблем хватает и без ИГ.

Подвешенные проблемы
Одновременно с тем как слабеют позиции ИГ, в Ираке и Сирии выходят на первый план старые проблемы, решение которых было отодвинуто ради борьбы с терроризмом.
Группировка была создана еще в 2006 году под названием "Исламское государство Ирак". Ее активность резко возросла после вывода американских военных из Ирака в конце 2011 года. Но своим триумфом группировка обязана иракскому политическому хаосу. В первую очередь все увеличивающемуся расколу между шиитами и суннитами на всех уровнях власти. 2012–2013 гг. – это перманентный кризис в иракском правительстве, массовые демонстрации суннитов, протестующих против антитеррористического закона, спровоцировавшего конфессиональные чистки, и коррупции. К концу 2013 года демонстрации в некоторых районах переросли в открытый вооруженный конфликт. В 2014 году в очередной раз обострился и курдский вопрос. Курды обвиняли Багдад в нарушении обязательств по выплатам из бюджета и требовали расширения суверенитета своей автономии и ее границ. Неизвестно, чем бы все это закончилось, но как раз в это время ИГ начало наступление на севере Ирака, в приграничных с курдами районах.
Теперь фактор ИГ постепенно сходит на нет, а старые проблемы – как будут выстраиваться в Ираке отношения между суннитами и шиитами, курдами и центральным правительством – остаются. Ситуация даже хуже, чем три года назад. Суннитские районы от ИГ освобождала не только регулярная армия, но и отряды Народного ополчения, состоящие в основном из шиитов. Их неоднократно обвиняли в репрессиях по отношению к местному населению. Но сможет ли правительство вывести эти отряды из западных провинций, снова положившись на армию, не оправдавшую возложенных на нее функций три года назад? Сможет ли провести четкую грань между борьбой с терроризмом и репрессиями, если не смогло это сделать до сих пор? В ранее освобожденных от ИГ районах вовсю идут чистки, и центральное правительство Ирака не делает практически ничего, чтобы найти общий язык с местным населением. А значит, остается почва и для новой террористической активности.
Одновременно с позиции силы заговорили курды. Сейчас под их контролем находятся практически все районы, которые они оспаривали у центрального правительства. Не дав ИГ продвинуться на север, курды заплатили за это кровью. И уходить они никуда не собираются. Напротив, настаивают на включении этих территорий или в свою автономию, или в будущее курдское государство. Курды торгуются. Багдад понимает, что с учетом множества внутренних противоречий возможностей для маневра у него не так уж и много.
Иракское правительство с трудом балансирует не только на внутренней арене, но и на внешней. В последние годы Багдад тесно сблизился с Тегераном. Это естественно: в Ираке шииты составляют большинство, глава правительства – шиит. И именно Иран помог Ираку на первых порах противостоять ИГ. При этом из-под иранского влияния Багдад пытается вывести Саудовская Аравия. Да и США тесный союз Багдада и Тегерана не по нраву. Однако иракские власти заявляют, что уровень сотрудничества понижен не будет. Другой вопрос, кто будет платить за восстановление экономики Ирака и какие требования выдвинут иракские спонсоры. Кроме того, активное вмешательство Тегерана во внутренние проблемы Ирака не способствует достижению межконфессионального согласия в этой стране. Но пока альтернативы Ирану в качестве проверенного союзника у Ирака нет.

Сирийский разлом
Как и в Ираке, внутренний хаос в Сирии (гражданская война, усугубившаяся вмешательством внешних сил) послужил плодородной почвой для ИГ. Ослабленная армия, бесконтрольная граница, все воюют против всех. ИГ стало удобным зонтиком для самых радикальных сирийских сил, но были и те, кто воспринял группировку в качестве конкурента.
Парадоксально, но борьба с ИГ объединила в Сирии самые разные силы: разрозненные отряды вооруженной оппозиции, курдов, правительственные войска, шиитское ополчение вместе с "Хизбаллой", западную коалицию, Россию и даже террористов из "Джебхат ан-Нусра" (запрещена в РФ). Враги ИГ искали компромиссы, разграничивали зоны ведения боев и просто порой закрывали глаза на действия своих вынужденных союзников или союзников союзников. Ради борьбы с ИГ на второй план ушли разговоры о будущем политическом устройстве Сирии и судьбе ее президента Башара Асада. Но это не значит, что каждая из сторон конфликта отказалась от продвижения своих интересов. Для кого-то противостояние ИГ стало возможностью закрепиться в определенных районах, для кого-то – "обелить" собственные действия и заручиться поддержкой внешних сил, объявивших войну международному терроризму.
Если бы не ИГ, представить ввод российских военных в Сирию и открытое вмешательство Москвы во внутренний сирийский конфликт было бы невозможно. На протяжении нескольких лет с начала беспорядков в Сирии воздерживались от непосредственного военного вмешательства в события в этой стране и США. Возможности были, но никто не стремился повторить ни иракский опыт 2003 года, ни более свежий – ливийский. Именно борьба с ИГ превратила Сирию в военный плацдарм для США и России, а позднее и для Турции. К этому моменту на этой территории уже находились "Хизбалла" и иранские военные советники. И никто из них уходить не собирается.
Не случайно в СМИ время от времени возникают разговоры о разделе Сирии. Хотя США и Россия утверждают, что заинтересованы в сохранении целостности этой страны, очевидно, что без раздела сфер влияния не обойтись.
Именно поэтому договоренности России, Турции и Ирана о создании так называемых зон деэскалации, достигнутые на переговорах в Астане, получили одобрение самых разных сторон. При условии, что будут учтены интересы всех задействованных в Сирии сил. Были обозначены четыре зоны – на севере в районе Идлиба, в Восточной Гуте и Хомсе, а также на юге Сирии. Однако вопросы о границах зон и о механизме мониторинга прекращения огня по-прежнему продолжают обсуждаться. В начале июля было объявлено, что понимание есть только относительно Хомса и Восточной Гуты.
На севере проблема прежде всего с Турцией. У Анкары очень много вопросов, в первую очередь – как будет складываться ситуация с сирийскими курдами, которые по примеру иракских собратьев требуют расширения своих прав. Тревожит эта ситуация и Дамаск, и Тегеран, но у них нет доверия и к туркам, которые до последнего времени поддерживали сирийскую вооруженную оппозицию на севере Сирии. Турецкий курс на сближение с сирийским правительством и Тегераном проявился недавно. Процесс начался после того, как был преодолен политический конфликт между Анкарой и Москвой. Точкой невозврата стало решение Турции занять сторону Катара в конфликте этой страны с соседями по Персидскому заливу, прежде всего с Саудовской Аравией. Для Эр-Рияда это означает простую формулу: если ты не с нами, то с Тегераном. В итоге получился вынужденный союз Турции и Катара с одной стороны и Ирана – с другой. Это повлияло и на расклад сил внутри сирийской оппозиции, часть из которой спонсировалась Дохой и поддерживалась Анкарой, а часть – Эр-Риядом. Многие предпочли сменить хозяев. Поэтому говорить о четком раскладе сил на севере Сирии пока рано.
На юге решить ситуацию было невозможно без Иордании и закрепившихся в этом районе США, а также Израиля, к чьим границам примыкает этот район. Не случайно параллельно с астанинским процессом шли отдельные переговоры между Россией, Иорданией и США. Их результатом стало создание юго-западной зоны деэскалации. Об этом было объявлено по итогам переговоров президентов России и США Владимира Путина и Дональда Трампа в Гамбурге.
Что касается Израиля, то его в Гамбурге не упомянули. Но то, что с ним ситуация согласовывалась, сомнений нет. В арабской прессе появились сообщения о намерении Израиля создать на юге Сирии лояльные военизированные формирования, которые не позволят Ирану и "Хизбалле" приблизиться к израильской границе. "Создать" – возможно, слишком громкое слово, но то, что Израиль может обеспечивать финансирование и техническую помощь сирийских оппозиционных группировок, вполне реально. И такое сотрудничество уже идет. Безусловно, лояльность этих сил Израилю весьма условна, но общие интересы – в первую очередь противостояние Ирану – иногда сплачивают врагов крепче, чем друзей. И Израиль сделает все возможное, чтобы не допустить к своим границам Иран. В этой ситуации израильтяне не доверяют России, которая поддерживает тесные отношения с Тегераном, хотя расклад сил таков, что им придется смириться с размещением в зоне деэскалации российской военной полиции. По крайней мере, на первое время, да и очевидно, что без России в Сирии сейчас никакие вопросы решить невозможно. Впрочем, так же, как без США, Турции и Ирана.
Россия оказалась участником практически всех переговорных процессов, которые идут вокруг Сирии, и посредником между различными группами интересов. И теперь российским дипломатам предстоит доказать, что они умеют договариваться со всеми. То, что Москва и Вашингтон нашли точки соприкосновения в сирийском конфликте, не может не радовать. Но возникает вопрос: как сближение российско-американских позиций отразится на связях Москвы с Тегераном и Анкарой? Не потеряет ли Москва и доверие Дамаска?
На примере реализации плана юго-западной зоны деэскалации будет видно, кто в какую игру играет. Российские и американские дипломаты отмечают, что этот опыт может быть перенесен на другие зоны. Только будет ли он положительным? Предыдущие попытки деэскалации и различные варианты перемирий были провалены. Обычная ситуация – как только США и Россия находят общий язык относительно сирийского урегулирования, как случается провокация и все начинается сначала. Авторство провокаций приписывается разным сторонам – Дамаску и Тегерану, а также радикальным оппозиционным группировкам.
Проблема сирийского урегулирования в том, что все стороны оказались заложниками друг у друга. Никто не хочет выходить из игры, вступает в вынужденные союзы, но союзникам не доверяет. Противостояние ИГ было единственной общей целью для всех сторон, и теперь борьба за Сирию, да и за Ирак разгорится с новой силой.


Оригинал взят у el_murid в Конец осады, продолжение войны