Человек из Буэнос-Айреса
Текст выступления президента Вильсона
В Конгрессе САСШ
Мир без победы
18 декабря я обратился к правительствам стран, находящихся в настоящее время в состоянии войны, с просьбой публично огласить цели войны и возможные условия, на которых они сочли бы возможным примириться. Я выступал от имени человечества и от имени всех нейтральных стран, таких как наша собственная, многие из которых имеют свои жизненно важные интересы, которые продолжающаяся война ставит под угрозу.
Центральные державы ответили лишь тем, что они готовы встретиться со своими антагонистами на мирной конференции, чтобы обсудить условия мира. Силы Антанты ответили гораздо более определенно и объявили, в общих чертах, но с достаточной определенностью, свое видение условий, договоренностей, гарантий и актов возмещения, которые, по их мнению, являются необходимыми условиями удовлетворительного урегулирования. Мы находимся как никогда близко к определенному обсуждению условий мира, который закончит нынешнюю войну. Мы очень близки и к определению условий международного сотрудничества, которое должно после всего этого сохранить мир во всем мире на возможно более долгий срок.
При любом обсуждении условий мира, который должен положить конец этой войне, я мы считаем само собой разумеющимся, что за заключением мира должно следовать создание каких-то форм международного сотрудничества, в виде концерта стран, который сделает практически невозможным, чтобы любая такая катастрофа когда-либо снова одолела нас. Каждый, кто любит человечество, каждый здравомыслящий и вдумчивый человек должен принять это как должное.
Я искал возможность обратиться к вам, потому что я многим обязан вам, и хочу привлечь вас и воспользоваться вашими советами в деле выработки окончательных условий наших международных обязательств, я хочу поделиться с вами своими мыслями о том как я вижу политику нашего правительства в предстоящие дни, когда необходимо будет заново и на новой основе создавать основы мира между народами.
Немыслимо, чтобы народ Соединенных Штатов не принял участия в предстоящем великом мирном предприятии. Активное участие в мирном урегулировании будет для нас великой возможностью. К этой миссии нас подталкивают сами принципы и цели нашего государства, утвержденные практики нашего правительства с тех пор, как мы создали новую нацию в надежде на то, что она могла бы быть примером во всем, что она делает, могла бы показать всему человечеству путь к свободе.
Мы не можем уклониться от нашего долга, и мы обязаны, ради будущего нас самих и ради будущего всех народов мира сформулировать такие условия, при которых каждый народ будет чувствовать себя свободным.
Эта миссия - ни что иное, как сложение нашей силы и нашего авторитета с авторитетом и силой других народов ради того, чтобы гарантировать мир и справедливость во всем мире. Эту миссию нельзя отложить. И сейчас наше правительство должно открыто и откровенно сформулировать условия, на которых будет исполняться эта великая миссия, прося наш народ поддержать усилия правительства США в целях окончательного и скорейшего заключения мира. Я здесь, чтобы попытаться сформулировать эти условия.
Настоящая война должна быть прекращена и как можно скорее. Но мы обязаны при соблюдении принципов открытости и справедливого отношения к мнению всех наций, составляющих человечество определить, каким образом и на каких условиях она будет прекращена. Договоры и соглашения, которые будут при этом подписаны, должны воплощать в себе условия и принципы, которые создадут мир, который стоит гарантировать и сохранить на долгое время, мир, который будет служить интересам всего человечества, а не просто мир, который будет служить интересам и ближайшим целям нескольких наций. У нас не будет решающего голоса при определении того, какими должны быть эти условия, но от нас, я уверен, будет в немалой степени зависеть то, будут ли условия всеобщего мира прочными или нет. И наши суждения о том, какие условия должны являться основополагающими и существенными как условия, способствующими достижению стабильного мира, должны быть высказаны сейчас, а не потом, когда может быть уже слишком поздно.
Никакое соглашение о сотрудничестве в отношении мира, которое не будет включать народы Нового Света – не будет иметь должной силы. И все же существует только один вид мира, к которому мог бы присоединиться американский народ. Элементами этого мира должны быть элементы, которые привлекают доверие и удовлетворяют принципам американского правления, элементы, соответствующие нашей политической вере, нашим убеждениям, которые народ Америки всегда отстаивал и защищал.
Я не хочу сказать, что американское правительство будет ставить какие-либо препятствия на пути любых мирных усилий, которые правительства стран, находящихся сейчас в состоянии войны, могут предпринять или пытаться расстроить их, когда они будут предприняты, какими бы они ни были. Я только считаю само собой разумеющимся, что мир на условиях простого прекращения войны между воюющими сторонами не будет удовлетворять даже сами воюющие стороны. Простые соглашения не могут сделать наш мир безопасным. Совершенно необходимо, чтобы была создана некая сила в качестве гаранта постоянства урегулирования, гораздо большая, чем сила любой нации, или сила какого-либо альянса, который до сих пор был сформирован или спроектирован. Ни одна нация, ни одна вероятная комбинация наций не может быть гарантом мира в отдельности. Если бы хотим создать прочный и долговременный мир - это должен быть мир, обеспеченный организованными усилиями всего человечества.
Вопрос, от которого зависит весь будущий мир и политика мира, таков: является ли нынешняя война борьбой за справедливый и безопасный мир или это только борьба за новый баланс сил? Если это только борьба за новый баланс сил, кто сможет гарантировать стабильное равновесие новой договоренности? Только спокойная Европа может быть стабильной Европой. Должен быть не баланс сил, а власть сообщества наций. Не организованное соперничество, а организованный, общий мир.
К счастью, мы получили очень четкие заверения в этом вопросе. Государственные деятели обеих групп наций, ныне ведущих войну, определенно заявили, что они не имеют целью войны уничтожить своих антагонистов. Но понимание этих заверений может быть разным с обеих сторон военного конфликта. Я думаю, будет правильным, если я попытаюсь изложить наше понимание сути этих заявлений.
Мы понимаем, что этот мир должен быть миром без победы. Неприятно это говорить, но я прошу правильно меня понять. Я говорю только о том, что мы должны смотреть в лицо реальности и называть вещи своими именами, такими, какие они есть, без сокрытий и умолчаний. Победа одной стороны означала бы мир, навязанный неудачнику, мира на условиях победителя, наложенных на побежденных. Это было бы унизительно, тем более при принесенных жертвах и оставило бы обиду и горькую память, что будет не более прочным фундаментом мира, чем зыбучие пески. Только мир между равными может быть долгим. Только мир, сам принцип которого зиждется на равенстве и совместном участии в общей выгоде может быть прочным. Доброе состояние духа, доброе чувство между нациями также необходимо для прочного мира, равно как и справедливое урегулирование досадных вопросов территориальной принадлежности или расовой и национальной верности.
Равенство народов, на которых мир должен быть основан, если он должен быть долгим – должно быть равенством прав. Права и принципы не должны ни признавать, ни подразумевать разницу между крупными нациями и малыми, между мощными и слабыми. Право должно основываться на общей силе, а не на индивидуальной силе. Равенства территории или ресурсов, конечно, не может быть. Но никто не спрашивает или не ожидает большего, чем равенство прав. Человечество теперь ищет свободу жизни, а не равенство силы.
И есть более глубокие права, чем равенство прав между организованными народами. Ни один мир не может длиться или продолжаться, если он не признает принцип, согласно которому все правительства получают свои справедливые полномочия с согласия управляемых и что нигде не существует права, чтобы передать народы от одной страны к другой, как если бы они были имуществом. Я считаю это само собой разумеющимся. К примеру, все государственные деятели согласны с тем, что должна быть единая, независимая и автономная Польша, и что отныне неприкосновенная безопасность жизни, религии, промышленного и социального развития должны быть гарантированы всем народам, которые до сих пор жили под властью правительств, враждебным их собственной вере и целям.
Я говорю об этом не из-за какого-либо желания превозносить абстрактный политический принцип, который тем не менее всегда был очень дорог тем, кто стремился создать свободное общество в Америке. Но я считаю это условие мира непременным, потому что я искренне считаю, что любой мир, который не признает и не принимает этот принцип, неизбежно будет рано или поздно разрушен. Он не будет опираться на чувства или убеждения людей. Брожение духа целых наций и народов будет постоянно выступать против него, при сочувствии всего мира. Мир во всем мире может быть только в том случае, если жизнь человека стабильна, и не может быть стабильности, когда воля восстает, когда нет спокойствия духа и чувства справедливости, свободы и права.
Насколько это практически возможно, все великие люди, которые сейчас борются за полное развитие своих народов, должны быть уверены в непременном получении всех прав и возможностей к этому. Если это невозможно сделать путем территориального обособления, то это, без сомнения, может быть сделано путем автономизации в рамках общей территории, под гарантии, которая обеспечит весь мир. При правильной мирной договоренности ни одна нация не должна быть закрыта от свободного доступа к открытым путям мировой торговли.
Всем морские пути должны подчиняться одинаковому закону и на самом деле быть свободными. Свобода мореплавания и морской торговли является непременным условием мира, равенства и сотрудничества. Несомненно, может потребоваться радикальное переосмысление многих правил международной практики, которые до сих пор считались незыблемыми, чтобы сделать моря действительно свободными и пригодными для использования их всем человечеством, но мотив таких изменений убедителен. Как убедительно и то, что без этого не может быть доверия или близости между народами мира. Свободное, постоянное, неуправляемое извне общение народов является неотъемлемой частью процесса мира и развития. Нет никакой сложности в обеспечении свободы морей, если правительства всего мира искренне пожелают прийти к соглашению относительно этого.
Это проблема, тесно связана с ограничением военно-морских вооружений и сотрудничеством военно-морских флотов мира в том, что море должно быть одновременно свободно и безопасно. Вопрос об ограничении военно-морских вооружений имеет широкий и, возможно, более сложный характер. Так же как и вопрос об ограничении армий и всех программ военной подготовки. Сложные и деликатные, эти вопросы должны быть обсуждены предельно откровенно и решены в духе реального сотрудничества и доверия, если мы хотим наслаждаться благами прочного мира.
Мир не может быть обеспечен без уступок и жертв. Не может быть никакого чувства безопасности и равноправия между народами, если впредь будет развиваться и поддерживаться гонка вооружений. Государственные деятели мира должны планировать мир, и народы должны приспосабливать свою политику к нему, как они ранее планировали войну и готовились к безжалостному соперничеству. Вопрос о вооружениях, будь то на суше или на море, является самым непосредственным и чрезвычайно практическим вопросом, связанным с будущими состоянием наций и всего человечества.
Я говорил о великом деле мира без каких-либо умолчаний и с предельной ясностью, потому мне кажется необходимым, чтобы стремление народов к миру было свободно и открыто высказано. Возможно, я единственный человек, обладающий столь высокой властью среди всех народов мира, который свободен говорить о делах мира и ничего не утаивать. Я говорю как индивидуум, и все же я говорю также, как ответственный глава великого правительства, и я уверен, что я сказал то, что все люди Соединенных Штатов пожелали бы сказать сейчас.
Хочу добавить, что я надеюсь и верю, что я действую в интересах друзей свободы и человечества в каждой стране. Я хотел бы верить, что я говорю от имени той молчаливой части человечества во всем мире, у которой пока еще нет права или возможности говорить о том, что скопилось в сердцах, о ежедневной вакханалии смерти, которая, как они видят, уже пришли к их домам, в их земли, где они родились и которые они любят.
В ожидании того, что народ и правительство Соединенных Штатов присоединятся к другим цивилизованным странам в деле мира, гарантируя постоянство мира на тех условиях, какие я назвал, я возвышаю свой голос с уверенностью в том, что во всем мною сказанном нет нарушения ни наших традиций, ни нашей политики, которую мы проводили как нация, а, скорее, это все то, что мы всегда исповедовали и к чему всегда стремились.
Я предлагаю чтобы народы всего мира с единодушием приняли доктрину президента Монро как доктрину мира: ни одна нация не должна стремиться расширять свое государство по отношению к любой другой нации или народу, но каждый народ должен быть свободен в том, чтобы создать свое собственное государство, выбрать свой собственный путь развития - беспрепятственный, бесстрашный, без боя, и следовать выбранному пути, малый народ рядом с великим и могущественным.
Я предлагаю всем народам мира впредь избегать запутанных союзов, которые привлекли бы их к соперничеству, поймали их в сети интриг и эгоизма и нарушили их собственные дела. В едином концерте держав нет запутанных альянсов. Когда все объединяются, чтобы действовать в одном и том же смысле и с одной и той же целью - все действуют в общих интересах ради свободы жить своей жизнью и под общей защитой.
Я предлагаю принять за должное принцип правительства, правящего с согласия управляемых; Принцип свободы морей и мореплавания, к которому представители Соединенных Штатов призвали присоединиться с красноречием тех, кто является убежденными поборниками свободы; Принцип умеренности вооружений, который делает армии и флоты инструментом поддержания текущего порядка, а не инструментом агрессии или эгоистичного насилия.
Это и есть американские принципы и американская политика. Мы не могли бы принять и согласиться с другими. И они также являются принципами и политикой устремленных в будущее мужчин и женщин во всем мире, каждой современной нации, каждого просвещенного сообщества. Это принципы будущего человечества и они должны победить.
Источник: 64 Конгресс, 2 сессия, Сенатский документ № 685: «Лига мира».
Декабрь 1916 — начало янв. 1917
...Здесь трудно и тяжело жить, здесь слепо жить. Светит солнце, горит снег, кажется, что ничего не происходит. А ведь происходит! Глухие раскаты громов. Я могу здесь только приводить в порядок мысли. Или беспорядочно отмечать новые. Но о событиях, по газетам, да еще провинциальным, в углу — я писать не могу.
К вопросам «по существу» я уже не буду возвращаться. Только — о данном часе истории и о данном положении России и хочется говорить. Еще о том, как бессильно мы, русские сознательные люди, враждуем друг с другом... не умея даже сознательно определить свою позицию и найти для нее соответственное имя.
Целая куча разномыслящих окрещена именем «пораженцев», причем это слово давно изменило свой смысл первоначальный. Теперь пораженка я, Чхенкели и — Вильсон. А ведь слово Вильсона — первое честное, разумное, по-земному святое слово о войне (мир без победителей и без побежденных как единое разумное и желанное окончание войны).
…
02 февраля 1917 г. Четверг
Мы дома. Глубокие снега, жестокий мороз. Но по утрам в Таврическом саду небо розово светит. И розовит мертвый, круглый купол Думы.
Было бы бесполезно выписывать здесь упущенную хронику. В общем — «все на своих местах». Ничего неожиданного для такой Кассандры, как я.
К удивлению, здесь речь Вильсона не получила заслуженного внимания. А ведь это же — «новое о войне», и притом в самой доступной, обязательной — реальной плоскости. Речь эта, и вообще весь Вильсон с его делами и словами, примечательнейшее событие современности. Это — вскрытие сути нашего времени, мера исторической эпохи. Он дает формулу, соответствующую высоте культурного уровня человечества в данный момент всемирной истории.
И еще не «снижение» — война? Для упрощенной ясности, для тех, кто не хочет понимать простой линии, на которой я фактически стою с первого момента войны, и кто доселе шамкает о «пораженчестве», — я просто сую Вильсона и не разговариваю дальше.
Зинаида Гиппиус.
Петроградский дневник
6. Освобождение всех русских территорий и такое разрешение всех затрагивающих Россию вопросов, которое гарантирует ей самое полное и свободное содействие со стороны других наций в деле получения полной и беспрепятственной возможности принять независимое решение относительно её собственного политического развития и её национальной политики и обеспечение ей радушного приема в сообществе свободных наций при том образе правления, который она сама для себя изберёт. И более, чем прием, также и всяческую поддержку во всем, в чем она нуждается и чего она сама себе желает. Отношение к России со стороны наций, её сестер, в грядущие месяцы будет пробным камнем их добрых чувств, понимания ими её нужд и умения отделить их от своих собственных интересов, а также показателем их мудрости и бескорыстия их симпатий.
Шестой пункт мирной программы президента САСШ В. Вильсона
Четырнадцать пунктов Вильсона
1918 год
Я был одним из миллионов, кто искренне верил в Ваше лидерство и в то, что Вы приведете нас к миру, основанному на “бескорыстной и беспристрастной справедливости”… Но наше Правительство согласилось с тем, что народы мира подвергнутся новым актам подавления, порабощения и расчленения – а значит и к новому столетию войны. … Россию, которая была “пробным камнем доброй воли” для Вас так же, как для меня, даже не пытались понять. Несправедливые решения Конференции… делают новые международные конфликты неизбежными. Я убежден, что Лига Наций будет неспособна предотвратить эти войны, и что в них будут втянуты Соединенные Штаты… Я сожалею о том, что Вы не смогли довести нашу борьбу до ее конца и что Вы не смогли поверить миллионам людей разных наций, которые верили в Вас, как верил в Вас и я…
Из письма заместителя госсекретаря САСШ, представителя САСШ на Версальской мирной конференции Уильяма Буллита президенту САСШ В. Вильсону
1919 год