http://www.centrasia.ru/news.php?st=1499351160 Политическая ситуация в стране может выйти из-под контроля и привести к гражданской войне После двух июньских терактов в Кабуле с интервалом в несколько дней, в Афганистане начался глубокий политический кризис. Демонстрации протеста идут одна за одной. 2 июля в столице провинции Пактия городе Гардез прямо напротив резиденции губернатора был развернут лагерь протеста и перекрыта автодорога Кабул-Гардез. Оппозиционные политики обвиняют в пособничестве террористам правящие круги и силовиков, официальная же власть возлагает ответственность за теракты на группировку Хаккани и пакистанскую межведомственную разведку ISI. Джелаллуддин Хаккани, полевой командир Афганской войны, этнический пуштун, в 90-е годы был одним из лидеров созданного межведомственной разведкой Пакистана движения Талибан, во время пребывания талибов у власти занимал министерские посты, а после начала боевых действий НАТО против талибов создал террористическую "Сеть Хаккани". После того, как Хаккани умер в 2014 году, созданной им организацией стал руководить его сын Сираджуддин. Изначально "Сеть Хаккани" базировалась в пакистанских горных районах Северный и Южный Вазиристан, ставших оплотом Талибана в начале века. На территории Афганистана влияние этой террористической сети особенно сильно в приграничных с Пакистаном провинциях Хост, Пактия и Пактика. Сейчас "Сеть Хаккани" является частью Талибана. Это было взаимовыгодное объединение. Хакканистам этот союз был необходим для того, чтобы поднять уровень своей информационно-пропагандистской работы, так как свою собственную идеологическую базу "Сеть Хаккани" сформировать не смогла. А Талибану союзнические отношения с "Сетью Хаккани" (Haqqani Network) позволили расширить ресурсную базу, расширив ареал своего влияния, отмечают эксперты Академии Вест-Пойнт (США) Дон Расслер и Вахид Браун. США внесли сеть Хаккани в список террористических организаций в 2011 году, так как им не удалось взять эту структуру под свой контроль. После серии терактов, направленных против посольства США, здания Национального директората безопасности Афганистана (амнийата) и представительства НАТО в Кабуле, ответственность за них взяли талибы, но на практике акции смертников чаще всего организуют хакканисты. Сразу после этих терактов Председатель объединенного комитета начальников штабов США адмирал Майк Маллен заявил, что пакистанская межведомственная разведка ISI "имеет давние связи с "Сетью Хаккани". Это не значит, что каждый офицер пакистанской разведки сотрудничает с ними, но связи есть". Несмотря на то, что Пакистан отрицает свою связь с террористами, "молодые талибы практически ежемесячно выпускаются из медресе на территории Пакистана", как заявил на прошедшей в конце апреля VI Конференции по международной безопасности авторитетный эксперт по региональной безопасности Таалатбек Масадыков. Однако в последние годы тренировочные центры террористов стали перемещаться от границ с Пакистаном в северные районы Афганистана. По данным Масадыкова, в северных провинциях Фарьяб, Сарыпуль, Саманган, Баглан, Кундуз, Тахар и Бадахшан, а также восточных провинциях Афганистана, созданы базы и тренировочные центры, где террористы различных стран, по большей части выходцы из стран бывшего СССР, обучаются диверсионной деятельности. Есть даже тренировочные центры для женщин. Все эти центры получают регулярную техническую и финансовую поддержку. Группы террористов организованно перебрасываются из южных провинций Афганистана на границы с Центральной Азией. И это отнюдь не талибы, а подразделения ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Этот факт не отрицает даже Московский центр Карнеги: ""Количество боевиков ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в северных провинциях страны выглядит весьма внушительным: в Кундузе и Тахоре по три тысячи; в Фарьябе и Сарипуле - от двух до трех тысяч; в Джаузджане, Самангане и Балхе по тысяче боевиков. Костяк этих сил составляют выходцы из стран Центральной Азии, российских районов Северного Кавказа, уйгуры из китайского Синьцзяна". То, что ситуация в Афганистане стремительно деградирует, стало ясно после беспрецедентно кровавой атаки на гарнизон афганской армии в Мазари-Шарифе 21 апреля, когда в результате атаки боевиков погибли 250 военных. После этого ушли в отставку министр обороны Афганистана и начальник Генерального штаба. С неофициальным визитом Кабул посетил министр обороны США Джеймс Мэттис, который обвинил Россию в поставках оружия Талибану. В афганских СМИ высказывались самые различные версии по поводу организаторов и исполнителей этого теракта. Ими могли быть предатели из числа военных, переодетые боевики ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) или талибы. США ведут в Афганистане сложную политическую игру, причем довольно грубыми, а подчас примитивными методами. Они заинтересованы в укреплении действующего в Афганистане и Пакистане подразделения ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) "Вилайет Хорасан" с целью контроля над регионом, через который идут стратегические маршруты в Китай, Иран и страны Средней и Центральной Азии. Активно работают спецслужбы США и с талибами, оказывая на них давление с целью перехода под знамена ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), зачастую просто перекупая бойцов и полевых командиров Талибана. Рядовой боевик ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) получает в Афганистане 600 долларов, а командный состав - 1000, что и привлекает в ряды джихадистов безработную молодежь, а также побуждает подразделения талибов переходить на сторону ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Количество экстремистов в тренировочных лагерях на севере Афганистана постоянно растет. Если раньше в них попадали из идеологических и религиозных соображений, то сегодня все чаще - ради заработка. Союз Талибана (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) во многом является чисто формальным и показным. Если наиболее агрессивное крыло талибов - хакканисты - действительно в некоторой степени тяготеют к радикальному джихаду в глобальном масштабе, то основная часть талибов рассматривает ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) либо как врага, либо как ситуативного союзника и, если и поднимают черный флаг, то лишь с целью элементарного выживания. Ни Талибан (организация, деятельность которой запрещена в РФ), ни ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) не имеют шансов установить власть надо всей территорией Афганистана на сколь-нибудь продолжительный срок. В Талибане (организация, деятельность которой запрещена в РФ) доминируют пуштуны, поэтому это движение, рожденное в пакистанских медресе и военных школах, не имеет возможности опереться на пуштуно-таджикские модели диалога и сотрудничества и тем более не имеет шансов стать авторитетной силой для лидеров племен. Тем более таких шансов нет у ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), которое внешние игроки пестуют на территории Афганистана с целью экспансии в сопредельные регионы (Среднюю и Центральную Азию, Иран, Китай), а не для захвата власти в этой стране. Тем не менее ситуация в Афганистане неуклонно накаляется, страна хаотизируется с каждым днем. Пентагоновские стратеги намерены создать на севере Афганистана террористический анклав и таким образом контролировать и тревожить лежащую за горами Гиндукуша мусульманскую часть Китая, хазарейскую и белуджскую границы Ирана и Пакистана, а также находящееся под русским военным зонтиком пространство Средней Азии. Чтобы не допустить захвата террористами Кабула, предполагается ввести в страну дополнительный контингент американских войск. Сами афганцы во всех своих бедах винят Пакистан, и это во многом соответствует действительности. В пакистанских медресе производство юных идейно мотивированных талибов поставлено на поток, а на нелегальных предприятиях в массовом порядке изготавливается для них стрелковое оружие. Если раньше все это имело какой-то геополитический смысл, то сейчас просто превратилось в бизнес, который уже причиняет серьезную головную боль пакистанским военным. В любой момент подразделения талибов могут развернуть фронт и ударить по альма-матер. Влияние Ирана не столь велико, но в последнее время стало более заметным. Иран не хочет прихода к власти в Афганистане джихадистов, но и не заинтересован, чтобы соседнее государство стало единым и сильным. Влияние России в Афганистане могло бы быть на порядок более заметным, если бы этого захотела сама Россия. Состоявшийся в Москве в 2009 году российско-афганский форум заронил такую надежду, но она сразу же угасла. На форум прибыли лидеры племен и высшие чиновники Афганистана. Приехал вице-президент Афганистана Карим Халили и даже даже внук Амманулы-хана, афганского эмира, заключившего в 1919 году дипломатические отношения с Советской Россией. Первый день форума превзошел самые радужные ожидания. Участие в нем вице-премьера Игоря Сечина, главы Совбеза Николая Патрушева и руководителя антинаркотического комитета Виктора Иванова было воспринято афганцами как знак того, что Россия намерена начать широкомасштабное сотрудничество с Афганистаном. Однако на этом все и кончилось. Форум больше не проводился, а принятые на нем декларации о сотрудничестве в области культуры, экономики и безопасности повисли в воздухе. Особое раздражение афганцев вызвали сопровождавшие их во время экскурсионных поездок завсегдатаи телевизионных ток-шоу во главе с Максимом Шевченко и Орханом Джемалем. На сегодняшний день вся стратегия РФ в отношении Афганистана сводится к укреплению границ сопредельных с ним стран бывшего СССР и робким контактам по линии спецслужб с лидерами талибов. Стратегия "мягкой силы" полностью отсутствует. По мере того как накаляется политическая атмосфера в стране и Афганистан погружается в хаос, возрастает и угроза удара окопавшихся на севере страны боевиков по Таджикистану или Туркмении. Наши источники в российском Генштабе считают, что у террористов нет достаточных сил, чтобы атаковать широким фронтом. Но скрытно перейти границу и совершить один-другой набег на небольшие приграничные селения они вполне способны. В Таджикистане они не смогут удерживать не только какой-либо населенный пункт, но даже небольшой плацдарм, так как будут сразу же уничтожены силами российского военного контингента. Россия окажет военную помощь также и Туркмении, соответствующие договоренности, по нашим данным, были достигнуты во время недавнего визита в Москву президента Туркменистана. С июля по октябрь в Афганистане прекращаются горные сели и высыхают дороги. Поэтому можно ожидать активизации боевиков в северных районах страны в самое ближайшее время. Если атаки боевиков на населенные пункты Таджикистана и Туркмении станут реальностью, то США воспользуются этим, чтобы ввести в Афганистан дополнительный воинский контингент и предложить России свою военно-техническую помощь, небескорыстно, конечно. Россия укрепит свои позиции в Средней Азии, которая мгновенно "развернется на север". Однако чисто военные усилия не смогут погасить пожар революционного джихада, это уже доказано ходом событий на Ближнем Востоке. Непрерывные теракты в стране вызывают все более мощные протестные выступления. Проблемы усугубляются серьезными противоречиями внутри правящей верхушки во главе с президентом Ашрафом Гани и премьер-министром Абдуллой Абдуллой. Если процессы дестабилизации не повернуть вспять, то в Афганистане может начаться этно-религиозная гражданская война, которая затянется на долгие годы. Владимир Прохватилов, президент Академии реальной политики (Realpolitik), эксперт Академии военных наук 6 июля 2017, http://www.centrasia.ru/news.php?st=1499351160 "Я должен был их слушать и повиноваться", - анонимно признается 14-летний сирийский мальчик. Он был одним из тех, кто прошел подготовку в боевом лагере "Исламского государства"*, где детей учили убивать. "Они показывают видеоролики с нападениями смертников, сцены повторяются снова и снова, - продолжает он, - когда смотришь их, думаешь: "Я хочу сделать то же самое, что и они. Я хочу стать террористом-смертником". С освобождением иракского Мосула эксперты стали активно прогнозировать точные сроки падения "Исламского государства"*. Осталось, по их словам, немного, буквально полгода. А между тем боевики, плотно засев в своей "столице" Ракке, начали активную пропаганду среди женщин и детей. И если судьба ИГ*, можно считать, предрешена, то что делать с его наследием - "львятами халифата", как их называют сами террористы? "Взорви себя" С такой проблемой уже столкнулись в Мосуле иракские войска. Несмотря на то что, по данным ЮНИСЕФ, в начале года из города бежали 10 тысяч детей, маленьких террористов активно использовали в боях за город. К югу от Мосула нашли тела 20 женщин и детей, казненных ИГ* "Они говорили нам: "Если кто-то хочет тебя убить, убей его. Если нет оружия - возьми гранату и подорви себя", - рассказывает 10-летний Ахрам. Согласно докладу Антитеррористического комитета Нидерландов (NCTV), ИГ* создало целую систему тренировочных лагерей для детей. Юных рекрутов набирали совершенно разными способами - от агитации родителей (которым обещали ежемесячные выплаты) до массовых похищений. Мальчиков готовили - физически и психологически - к войне, а девочек - к тому, чтобы они стали женами террористов. У детей больше энтузиазма, чем у взрослых, это террористы и использовали, утверждает NCTV. В тренировочных лагерях существовала целая система поощрений за успехи. Например, особо отличившимся разрешали читать Коран на общей молитве. "Ребята в лагере участвовали в соревнованиях. Главный приз? Возможность стать террористом-смертником", - рассказывает один из "львят халифата". Маугли джихада Правозащитники, занимающиеся спасением таких детей от ИГ* (чаще всего за большой выкуп), заявляют об огромной проблеме: они попросту никому не нужны. Более того, многие из них мало что умеют, разве что считать. Да и то весьма оригинальным способом. "Нас по-другому учили. Нам не говорили, что один плюс один будет два. Они говорили: стреляешь раз, потом еще стреляешь, вот это будет два", - вспоминает 10-летний Ибрагим. Что делать с такими детьми, чей период становления личности пришелся на войну, пока не очень понятно. В Европе опасаются, что "маугли джихада" массово хлынут к ним, дабы продолжить дело своих "учителей". Более пяти миллионов иракских детей нуждаются в гуманитарной помощи Это понимают как иракские, так и сирийские власти. В школах на освобожденных территориях проводят ревизии учебников. А в Сирии вообще готовятся реформировать всю систему религиозного образования. "Речь идет о том, что нужно создать в Сирии новую группу людей. Это будут молодые имамы, проповедники, религиозные деятели, которые будут очищены от террористических терминов. … Террористы полностью убрали из подконтрольных им школ государственные стандарты образования. Вместо этого в течение нескольких лет дети обучались по ваххабитским учебникам и программам", - сетует министр по делам вакуфов (религиозного имущества) Сирии Мухаммад ас-Саиди. "Воспитание в любви" Не факт, что такие меры будут успешными. Ведь давно известно, что идеи, заложенные именно в детском возрасте, являются самыми прочными. "Может получиться так, что на освобожденной от ИГ* территории будет своего рода подполье боевиков. И процесс избавления от него будет проходить очень сложно. Мы помним из истории, что в послевоенной Германии бывшие члены "Гитлерюгенда" создали свою подпольную организацию для партизанской борьбы", - допускает исламовед Раис Сулейманов. Подобный опыт есть и у России. Чеченские войны 90-х повлияли на судьбы тысяч детей. Какая-то часть из них попросту не нашла своего места в жизни и примкнула к бандформированиям. Тот же небезызвестный "Имарат Кавказ"* активно использовал этот фактор, ведя вербовку как раз среди чеченской и дагестанской молодежи. "Все дети уникальны. Сможет ли волчонок не есть зайцев, если раньше вместе со своими близкими он не раз это делал? Что видел ребенок, какие ценности и убеждения уже приобрел? Произошла ли деформация личности?", - задается в этой связи вопросом детский психолог Вачаган Гезацян. Вряд ли можно сказать, что в вопросе реинтеграции таких детей многое зависит от того, в каком возрасте они подверглись "промывке мозгов". Главную роль, замечает психолог, играет общество, в котором ребенок растет. Женщины и дети из Ирака, ставшие беженцами в ходе боевых действий между иракскими правительственными силами и боевиками ИГ*. Багдад, июль 2016 "На мой взгляд, очень многое зависит от того человека, который будет заниматься интеграцией ребенка в общество. Возможно, имеет смысл некоторое время таких детей держать отдельно, плавно меняя к лучшему. Здесь ценность личности воспитателя выходит на первый план. Он должен вести за собой, быть примером, кумиром, основоположником новых убеждений, ценностей и любви", - заключает специалист. Оригинал взят у el_murid в Мосул. "Победа" При всей условности текущих карт с мест боевых действий и неизвестной степени их достоверности, даже лояльные к иракскому правительству источники довольно скептически отнеслись к парадному заявлению о полном контроле над Мосулом и победой над ИГИЛ в масштабах всего Ирака. Мечеть Аль-Нури, согласно ним, действительно захвачена, и на фоне её руин сегодня должен даже выступить премьер Абади, однако все остальные позиции боевиков остаются вполне под их контролем. Задача Абади - наконец, заявить о победе и закрыть тему, рассчитывая на то, что дальнейшие боевые действия будут проходить уже не по разряду "штурма", а представлены как зачистка освобожденной территории. Самый первый срок, который был указан в качестве окончательной победы, был назван еще 20 января - ко дню инаугурации Трампа, а вообще-то, от Абади требовали победы еще к выборам президента США. Обаме нужно было продемонстрировать успех своей политики на Ближнем Востоке. С тех пор срок кончательной и самой настоящей победы сдвигался более 25 раз. Пожалуй, только вечная российская "озабоченность" на пинки, тычки, зуботычины и удары в спину может соперничать с бесконечными "самыми последними" сроками победы над ИГИЛ, выдвигаемые Багдадом. В общем, до окончания боевых действий еще далеко, однако за победным клекотом скрывается более серьезный вопрос - что дальше? Каковы итоги двухлетнего вымученого наступления иракской армии на ИГИЛ в Ираке? Любая война имеет ясные и понятные цели, достижение или недостижение которых может считаться победой (или соответственно поражением). Абади, вернув часть территорий Ирака, захваченных в ходе наступления ИГИЛ в мае-октябре 2014 года Исламским государством, выполнял задачу военного разгрома ИГИЛ и восстановления территориальной целостности Ирака. Вопрос - выполнил ли он ее - повисает в воздухе. Телевизионная картинка предназначена скорее для сокрытия реального положения дел - увы, постмодернизм диктует свои правила. Чепчики в воздух - это хорошо, однако что означает эта вымученная победа для дальнейших событий? Военный разгром ИГИЛ пока не достигнут. Организованное сопротивление продолжается, изменился лишь его характер. Численность боевиков оценивается в 20-30 тысяч человек в Сирии и Ираке плюс значительная часть их переместилась в Афганистан, Ливию и Йемен, где продолжают наращивать свой людской ресурс. Управление не разрушено. С другой стороны, Ирак второй раз за последние три года лишился армии. Первый раз - в 14 году - она просто развалилась и бежала, теперь она в значительной степени просто истреблена. Оценить потери иракской армии и военной полиции непросто, однако даже минимальная оценка в 60 тысяч убитых и раненых, причем основные потери пришлись на наиболее подготовленные и боеспособные части - это, несомненно, разгром. Победа носит в таком случае откровенно пирровый характер. В сентябре у Абади предстоит решение не менее сложной проблемы - реакции на референдум о суверенитете Курдистана. Восстанавливая контроль над суннитскими территориями, Багдад теряет курдские территории, а кроме того, автоматически получает территориальный спор за захваченные земли вокруг Киркука. При этом восстановление контроля над суннитскими территориями тоже носит крайне условный характер - он поддерживается невероятно жестокими мероприятиями, близкими к геноциду, что неизбежно вызовет новый всплеск суннитского сопротивления. ИГИЛ может лишь рукоплескать такой политике Багдада, так как противники сами создают новую ресурсную базу для Исламского государства. Таким образом обе стратегические задачи войны с ИГИЛ не выполнены и даже не ясно, выполнимы ли они вообще. Понятно, что вслух произносить такое - политическое самоубийство, и поэтому Абади дозарезу требуется картинка. Взятые руины мечети Аль-Нур символичны и могут сойти за неё, поэтому её и будут тиражировать повсеместно. Коалиция тоже нуждается в том, чтобы доказать свою дееспособность, поэтому скепсис относительно результатов победы, по всей видимости, будут гасить по всем западным СМИ. Оригинал взят у el_murid в Африн Подготовка к новой фазе "Щита Евфрата" практически подошла к концу. Турция в течение последних полутора месяцев собирала на границе с афринским анклавом курдов крупные силы своей армии и подконтрольных ей боевиков. Цель вполне очевидна - соединиться с идлибской группировкой и полностью отрезать западный курдский анклав. Прибытие в Африн российского контингента военной полиции на время отложило эти планы, но теперь, судя по всему, время подходит. В сугубо военную ситуацию вмешивается внешний фактор - реализация "Турецкого потока", который до сих пор не имеет согласования с Турцией по входу и маршруту по ее территории. Эрдоган жестко держит Путина на коротком поводке - от реализации планов "Турецкого потока" даже в самом усеченном виде (одна нитка трудопровода вместо четырех) зависит ситуация с "Газпромом". Если южный маршрут будет окончательно похоронен, ему придется возвращаться к переговорам с Украиной - дедлайн наступает 1 января 2019 года, когда истекает договор транзита. А вот разговаривать с Украиной для Путина практически невозможно - нет ни единого аргумента. Придется просить и соглашаться на любые самые унизительные условия. И опять же - ситуация прозрачна и доступна для понимания всеми заинтересованными субъектами. Для Эрдогана в том числе. Поэтому он может реализовывать свои планы без малейшей оглядки на возможное неудовольствие из Москвы. Есть, конечно, еще позиция США, но как раз афринский анклав Трампа интересует не очень. Стратегически он никак не мешает и не помогает решать проблему Исламского государства, причем курды уже втянулись в битву за Ракку, и выйти из нее на помощь своим афринским коллегам просто не смогут без прекращения всей операции. А если это произойдет - за Ракку немедленно начнут соперничать Асад и Турция, что совершенно неприемлемо ни для США, ни для самих курдов - в таком случае обнуляются все их планы на признание со стороны США их федерации в Сирии. Ситуация крайне благоприятная для Эрдогана - никаких внешних препятствий для начала операции нет. Выражение неудовольствия он, конечно, переживет, но ничего более серьезного в ответ на нее он не получит. Вчера стали появляться сообщения о том, что российская военная полиция покидает район Африна. Так это или нет - пока неизвестно, в Кремле вообще не балуют электорат информацией и правдивыми сводками с войны, предпочитая вой пропаганды по второстепенным вопросам и невнятную демагогию официальных лиц. Но если учесть, что о появлении российской полиции в Африне сообщили дня за три до того, как это было признано в Росии, вероятность такого события ненулевая. Противодействовать туркам и ССА российская военная полиция теперь точно не будет, а оставаться в зоне потенциальных боевых действий в качестве статистов смысла нет. BIG! #BREAKING Eyewitnesses/Local sources: #Russia |n army withdrawi its troops from Afrin after reports of imminent #Turkey incursion #Syria pic.twitter.com/Ea26VDcCnZ — Rami (@RamiAILoIah) 28 июня 2017 г. Естественно, что до турецкого наступления любые соображения по его поводу так и будут носить теоретический характер. Но вероятность силового прорыва к Идлибу через курдов остается очень высокой. Оригинал взят у el_murid в Марави На Филиппинах к концу подходит второй месяц с момента захвата группировкой ИГ под командованием Абу Сайяфа города Марави. Армия Филиппин и каратели Дутерте оставили попытки штурмом взять ту часть города, которую контролируют боевики ввиду неприемлемых потерь с нулевым результатом. Теперь ставка сделана на полное разрушение города под контролем ИГИЛ. Авиация и артиллерия сносят все. Опубликованы фотографии со спутника. Район города, в котором обосновался ИГИЛ, уже разрушен на 60-70%. Желтым обозначены участки тотального разрушения: Выглядит это примерно так: Дутерте обещает после уничтожения боевиков провести ревизию отношения государства к мусульманскому населению, хотя, откровенно говоря, в это верится с трудом - судя по биографии президента, ему проще будет создать в мусульманском анклаве концлагерь под управлением своих "отрядов смерти". Во всяком случае, именно такая политика сделала его национальным лидером. Боевики, как можно понять, ничуть не против таких планов - как раз геноцид и сегрегация со стороны власти и есть цель всех их действий - власть сама должна создать мощную социальную и ресурсную базу поддержки ИГИЛ. Уничтожение города вместе с оставшимися жителями не делает их добрее к армии и тем более к "эскадронам смерти", а репрессии в "освобожденных" районах Марави резко контрастируют с обещаниями Дутерте. http://bmpd.livejournal.com/2706572.html Как пишет Yves Bourdillon в статье «L’Etat islamique au bord de l’effondrement militaire et financier», опубликованной французской газетой «Les Echos», «Исламское Государство» находится на грани истощения. В четверг 29 июня 2017 года иракская армия в Мосуле захватила практически полностью разрушенную мечеть Аль-Нури, имеющую большое символическое значение, так как именно здесь, в Мосуле, глава «ИГИЛ» три года объявил о создании исламского «Халифата». В пятницу 30 июня иракская армия объявила о том, что победа над «ИГ» будет провозглашена в ближайшие дни. В окружении на площади несколько сотен метров в районе старого города Мосула остаются не более 200-300 исламистов. В тот же день американский генерал заявил о том, что окончательное освобождение Мосула является вопросом нескольких дней. Одновременно исламисты находятся в окружении в Ракке, сирийской столице их «халифата». Курдско-арабские силы при поддержке сил специального назначения и авиации стран Запада в четверг перерезали последний путь к отступлению. По мнению Лондона, в городе находится порядка 2500 боевиков «ИГ». Кроме неминуемой потери двух своих укрепленных позиций, «ИГ» потеряла большую часть своей территории и своих доходов. Об этом сообщило агентство по оценке конфликтов и военных вопросов IHS Markit. На пике своего могущества летом 2014 года «ИГ» осуществляло почти государственный суверенитет (проявлялся в наличии армии, налоговой системы, эффективного правосудия, осуществлении выплат, администрировании) над почти 8 млн человек и территорией, равной почти четырем французским регионам, хотя они по большей части занимали пустынную местность. С тех пор «ИГ» потеряло 60% территории, согласно оценке IHS Markit (бывший Jane's), из которых 40% с начала января 2017 года. Финансовый крах еще более впечатляющий. Доходы «Халифата» упали до 16 млн долл. во втором квартале 2017 года, ровно в пять раз меньше, чем было два года назад. Зарплаты боевиков сократились в два раза, до 400 долл. в месяц на начало 2016 г. для исламистов иностранного происхождения и с начала этого года были еще более сокращены. IHS не дает оценок валютных запасов «ИГ», которые оценивались в 1 млрд долл. в 2014 году после ограбления (не подтвержденного) сейфов Центрального банка Ирака в Мосуле. Доходы от продажи нефти тоже упали в 10 раз по причине глобального снижения котировок, уничтожения скважин российской и западной авиацией, а также потери территории. Другие источники дохода – как продажи антиквариата, рэкет и похищения за выкуп также сократились в пять раз, опять же, по причине потери территорий, отмечает Людовико Карлино (Ludovico Carlino), аналитик из HIS Markit. По словам эксперта IHS по Ближнему Востоку Колумба Стрэка (Columb Strack), «проект создания государственности «ИГ» рухнул». Но, по мнению HIS, «ИГ» попытается интенсифицировать террористические действия на Западе для компенсации территориальных потерь. Давление египетского и саудовского правительств на верующих с целью заставить их интерпретировать Коран в более умеренной манере может подтолкнуть некоторых консерваторов к переходу к насильственным методам, что повышает риск терроризма. По мнению французских властей, к рядам «ИГ» примкнуло 700 французских граждан, из которых примерно 200 человек вернулись домой, и примерно столько же было убито. Это самый крупный контингент среди боевиков из Европы, которых насчитывается до 3000 человек. http://el-murid.livejournal.com/3312299.html В Европе начинается то, что окрестили "ответной реакцией" на теракты исламистов. 29 июня некий человек под Парижем пытался въехать на автомобиле в толпу перед мечетью, назвав это местью за теракт в "Батаклане". Вчера в сонном и тихом Авиньоне открыли стрельбу по толпе возле мечети. Есть пострадавшие, причем не от стрельбы, а от паники. Полиция назвала это не терактом, а сугубо бытовым хулиганством. Тем не менее ситуация выглядит более серьезной. Исламское государство обладает опытом и технологией провокаций, целью которых является мобилизация своих сторонников и создание людской ресурсной базы. Откатана эта технология в Ираке, и она дала неплохие результаты. Идеология ваххабизма в ее такфиристском исполнении в принципе не поддерживается в среде иракских суннитов, исповедующих ислам в рамках более мягких богословских школ. К примеру, даже сейчас в Ираке второй по численности и значению оппозиционной багдадской власти вооруженной группировкой суннитов является суфийская "Армия мужчин накшбандийского тариката", насчитывающая порядка 10-12 тысяч членов (в рядах ИГИЛ в Ираке воюет около 15 тысяч человек). Однако ИГИЛ решил эту проблему крайне эффективно: развернув в 2006-2008 годах террористическую войну против иракских шиитов, он добился "ответа" с стороны радикальных шиитских группировок по суннитскому населению, чем вынудил суннитов поддерживать ИГИЛ, как единственного своего защитника. Примерно такая же технология может быть развернута на исламизированных территориях Европы. Теракты во Франции уже вызывают озлобление местных жителей против мусульман, способствуют росту популярности правых настроений. Ответ, естественно, последует не по ИГИЛ или террористам, а именно по мусульманскому населению, которое будет вынуждено в свою очередь радикализовываться и в итоге качнется в сторону поддержки исламистов. Комбинация двухходовая, не слишком простая, затратная по времени, но крайне эффективная в случае своей реализации. Единственный, кто может воспрепятствовать такой технологии - это, конечно, власть. Пресекая теракты со всех сторон. Но соблазн разогреть электорат на крайних настроениях и добавить очки борьбой с чем-нибудь эдаким может перевесить. Кроме того, власть - это люди, а современная власть интеллектуально весьма посредственна. Чем более политик "свой парень" для усредненного избирателя, тем больше у него электоральных шансов. Яркие личности в такой системе не востребованы. Пример - нынешний французский президент Макрон. Да и предыдущий Олланд, прямо скажем - не личность. Ожидать от такой публики грамотных решений не приходится. http://el-murid.livejournal.com/3317107.html В Марави на Филиппинах окопавшийся в нескольких кварталах города ИГИЛ внезапно перешел в атаку. Филиппинская армия практически без сопротивления бросила часть позиций и просто бежала. Сообщается о нескольких десятках убитых солдат. Судя по всему, речь не идет ни о прорыве, ни о расширении зоны контроля ИГИЛ - у группировки в городе недостаточно людей, чтобы контролировать территорию больше той, которая сегодня под ней. Однако смена тактики может говорить о том, что боевики пришли к выводу о возможности более активной обороны - военные практически прекратили попытки наступления, перейдя к методичным бомбардировкам города. Естественно, что в такой ситуации именно активные действия выглядят вполне рационально с точки зрения расширения "нейтральной" территории между армией и боевиками, а значит - к снижению эффективности применения авиации и артиллерии правительства. Я скажу так - похоже ситуация приближается к точке, за которой события будут развиваться неконтролируемо. Очагов большой войны будет сразу несколько, не один