Александр Афанасьев (werewolf0001) wrote,
Александр Афанасьев
werewolf0001

Categories:

Человек из Буэнос-Айреса

Прошлое.
Аграм, Транслейтания
Площадь Великого бана Елачича
Июль 1910 года.


Европа и САСШ – отличаются очень многим, практически всем. Но одно существенное отличие, о котором я вам сейчас расскажу – это кофе.
В САСШ – культуры потребления кофе нет вообще, даже в крупных городах. Там вообще нет культуры питания, главная задача – насытиться и не более того. Кофе если и пьют, то большими порциями, чуть ли не залпом, горячий и без всего – без сливок, сахара и тому подобных вещей. Кофе часто пьют брокеры и банкиры – им надо постоянно быть в тонусе.
И если перед американцем поставить выбор – кофе или виски – он выберет виски. Ну, или пиво – пива в САСШ тоже хорошего не было до тех пор, пока не появились немцы. Теперь хорошее пиво есть.
Поняли мою мысль? Если мы у себя в Аргентине строим нормальную европейскую страну, то североамериканцы строят у себя непонятно что. Какое-то дикарство, с добычей серебра, золота и перестрелками ковбойцев, индейцев и скотоконокрадов.
В Европе – кофе есть, но есть один небольшой нюанс – чем ближе к европейским владениям Османской Империи, тем кофе лучше. Поэтому – здесь, в Аграме, столице Королевства Кроатии и Славонии, входящего в свою очередь в Транслейтанию – кофе один из лучших в мире.
Впрочем, это одна из немногих хороших вещей, что здесь есть. Еще здесь есть и в достатке – загибайте пальцы – бандиты, убийцы, террористы, контрабандисты, похитители людей, политические и религиозные экстремисты, национальные шовинисты. Всякой твари по паре, и почти у каждого – оружие. Близость к османам – дает о себе знать, и полиция смотрит на это все сквозь пальцы. Если вообще смотрит.
Вернемся пока к кофе.
Я сижу в кафе, на самом выходе на площадь Великого бана Елачича и пью каву. Кава – так на местном диалекте называется кофе, в то время как в Белграде – бывшем Дар уль-Джихад (доме джихада) – кофе называется кафа. Он и там и там вкусный, я имел возможность сравнить. Но все остальное – разное. Османы – до Белграда дошли, а до Аграма – к счастью нет, и это определило многое. Кроаты и сербы – по сути один народ, но они друг друга ненавидят. При этом мечтают жить вместе, в одной стране. Не так уж и давно (по историческим меркам) – в газете Аграма было опубликовано эссе одного кроата, из которого следовало, что сербы и кроаты один народ и должны жить в одном государстве, но сербы должны подчиняться кроатам, потому что слово «серб», это искаженное латинское «серв», что значит – раб. Какое впечатление эта статья вызвала у сербов – можете себе представить. Полагаю, это австрийский Генеральный штаб мутит воду, для них – присоединить к своей лоскутной империи еще и Сербию – означает стать главными наследниками османского наследства в Европе. А потом – можно будет замахиваться и на куда более глобальные дела. Но сначала надо разобраться с сербами, причем желательно тихо, как они разобрались с Боснией и Герцеговиной*, просто включив ее в свой состав, без войны, исключительно дипломатическим путем. Ударной силой, по мнению Вены – вероятно, должны выступить кроаты, а единое государство – должно быть создано в рамках Транслейтании**.
Но кроаты и мадьяры – доминирующая нация в Транслейтании – тоже люто ненавидят друг друга. Мадьяры ненавидят кроатов за то что в 1848 году они всеми своими силами выступили на революционный Будапешт, где вместе с русскими войсками утопили венгерскую революцию в крови. Возглавлял тогда кроатов – великий бан Елачич, за что ему в Аграме – благодарное австрийское правительство поставило конный памятник прямо в центре города. Но Королевство Кроатии и Славонии – включило в состав именно Транслейтании, а не Цислейтании - на случай, если мадьяры захотят повторить свой революционный порыв. Старая имперская политика, divide et impera, разделяй и властвуй. Кроаты ненавидят мадьяров за то, что они считают славян не совсем людьми – всех славян – и заставляют всех учить венгерский язык. Еще кроаты ненавидят чехов, за то что чехи хотят создать свое государство, и ненавидят бошняков за то что те магометанцы, а не католики как кроаты. Недавно – представители радикальной кроатской партии права*** заявили о том, что земли Боснии и Герцеговины должны принадлежать кроатам. Кроаты мечтают освободиться от гнета мадьярских бояр для того, чтобы самим стать угнетателями и угнетать сербов, бошняков, македонцев, возможно и болгар, чехов, греков.
Здесь все друг друга ненавидят.
Но внешне это мало выражается. Ненависть здесь – проявляется в политических салонах, да в террористических акциях, которых здесь до черта как много – а в остальном Аграм как и все крупные провинциальные города Австро-Венгрии мечтает быть таким как блистательная Вена, и во многом копирует ее – здания, кафе, меню в ресторанах, танцы. Сегодня суббота, утро – и потому вся приличная публика Аграма – сидит в кафе, листает местные и венские газеты, разложенные на пюпитрах, говорит о политике и новостях, и пьет кофе из больших чашек – оно тут называется «дуга кава», долгий кофе. Чашка рассчитана как раз на то чтобы кофе хватило на все утро.
Я тоже сижу в кафе, пью кое по-венски (со сливками) и читаю газету. Правда газета выполняет еще одну функцию – прикрывает лежащий на коленях автоматический Маузер образца 1906 года – точно такой же какой полгода назад использовали русские террористы во время побоища в Лондоне. Еще один пистолет – большой полицейский Браунинг – в кобуре, подмышкой. Третий пистолет – жилетный Браунинг – в кармане брюк.
Напротив меня – тоже кафе, там сидит Дуг Вайт, бывший шериф в Аризоне, потом – он охранял серебряные прииски. Здоровенный – выше меня на голову, глаза-щелочки, обветренное лицо и костюм – тройка из тяжелой шерстяной ткани, выглядящий здесь особенно неуместно, и даже идиотски – но уговорить Дуга одеться иначе я так и не смог. Он сказал, что никогда не выходит на улицу ни в чем ином, и я ему поверил. Он вооружен еще лучше меня – под пиджаком у него обрез Винчестера образца 1897 года – помпового ружья, практически не известного в Европе, но обладающего устрашающей огневой мощью. Дуг обрезал на нем приклад, просверлил в его остатках дыру, вдел туда длинную толстую веревку, завязал узлом и так и носит. Еще у него укороченный Кольт – Миротворец, с которым он принимал участие в перестрелках со скотоконокрадами на Диком Западе в дни молодости, и два дерринджера - по карманам. Еще у него под ногой – портфель из свиной кожи, в котором находятся полмиллиона долларов США в золоте. Это выкуп.
По плану – заложница зайдет в кафе, он убедится что все в порядке – после чего заложница перейдет в кафе напротив, уже одна – а Дуг передаст деньги. После чего – расходимся и можно будет ехать в Опатию****, где нас ждет паровой катер и в море – яхта.
Это если македонцы нас не обманули и не попытаются отбить деньги силой. Тогда конечно, придется стрелять.
Македонцы – это боевики Временной Македонской революционной организации – группировки, которую кто-то считает бандитами и террористами, а кто-то – восхищается их национально-освободительной борьбой. Сказать кто они невозможно, потому что на Балканах бандитизм и национально – освободительная борьба часто одно и то же – национальные освободители борются против тиранической власти, чтобы та своей тиранией не мешала им разбойствовать и грабить. В голове Дуга например, это не укладывается, хотя я ему пытался объяснить. В его понимании, есть закон, есть те кто его защищает и есть те кто его нарушает. Здесь, конечно же все сложнее.
Пару месяцев назад – македонские боевики похитили из Италии дочь американского железнодорожного миллионера, совершавшую тур по Европе. Перевезли сюда и потребовали выкуп. Миллионер поручил дело Пинкертону, в ходе переговоров – сумму выкупа удалось снизить вдвое, с миллиона долларов до полумиллиона, после чего – Дуга отправили с деньгами на трансатлантическом лайнере в Италию, а я его встретил в Неаполе – там у меня все было готово. И вот мы здесь, готовимся передать выкуп.
Дуг выглядит неважно… наверное, у него опять несварение желудка. Здесь все не так, все непривычно для него. Жара – но жара не такая как в пустыне, здесь жара влажная, что неподготовленному человеку перенести тяжело. Морские гады вместо мяса, кофе вместо пива или виски. И политические террористы вместо конокрадов.
Пока мы ехали сюда – я пытался объяснить Дугу значение слов «тотальная война» и «политический террор». Не уверен что он что-то понял.
Политический террор катится по Европе девятым валом. Убиты: два русских министра внутренних дел, русский великий князь, австрийская императрица, король и наследник в Португалии, французский премьер-министр – список далеко не полный. В России, в Великобритании, во Франции – радикалы бросают самодельные бомбы в кафе, в полицейские участки, расстреливают полицейских как куропаток*****. В САСШ застрелен президент, североамериканцы решили что это дело рук сумасшедшего, хотя тут все совсем по-другому, это отголоски европейской бойни. Весь континент пришел в движение, кругом политические требования, брожение, стычки и ссоры, ненависть. Парламентаризм – не дает легального выхода, а скорее подталкивает ненависть в спину, превращая требования немногочисленных и мало кому известных радикальных мыслителей – в требования народов. Безумствуют марксисты со своей подрывной теорией. Но на фоне всего этого – творящееся на Балканах все равно поражает и ужасает. Здесь от Османской Империи осталась звериная ненависть и нечеловеческая жестокость, здесь победитель – спешит истребить побежденный народ, потому что знает – в других обстоятельствах и его народ – не пощадили бы. У турок – в мятежной провинции все мужчины, ростом выше колеса телеги подлежали поголовному истреблению, а женщины – столь же поголовному изнасилованию. С этим – вот уже несколько десятилетий борются македонцы – храбрейшие из воинов, которых туркам так и не удалось покорить.
Но дочь американского миллионера – им похищать все же не стоило.
Поскольку на борьбу требуются деньги - ВМРО****** зарабатывает их самыми разными способами. Похищение людей – один из них, есть и другие. Например, есть деревни, где все взрослые мужчины до единого являются профессиональными убийцами, и гастролируют по всей Европе, нанимаясь для производства убийств. Еще один способ заработка – торговля опиумом. Опиум – является одним из ценнейших товаров Востока и македонцы, через свои общины и диаспоры по всей Европе – продает опиум в опиумокурильни, конкурируя в этом с турками и китайцами.
Да кофе.
Так вот, помимо венского кофе, который я сейчас пью, есть еще чисто аграмский рецепт. Он почти такой же как венский, только когда кофе приготовлен – половину его отливают и замораживают на леднике, после чего – колют на кусочки и добавляют в остывший кофе – получается своего рода кофе – мороженое. Тоже вкусно.
Но попробовать еще и его у меня вряд ли получится, потому что кажется – начинается…
Идут.
С площади – мне хорошо видно. Трое. Похищенная в центре – ее ни с кем не спутаешь. Высокая, выше на голову похитителей, светловолосая. Совершенно не такая как местные женщины – эти низенькие, темноволосые и почти сразу начинают полнеть – местные мужчины предпочитают полненьких, как и на Востоке. Вот в России – мисс Джейн произвела бы впечатление – но до России еще надо добраться.
Всем нам.
Я складываю газету – сигнал для Дуга. Льющаяся музыка – где-то неподалеку в приличном заведении играет оркестр – начинает раздражать, и я понимаю, что что-то не то.
Только я не мог понять, что именно.
Надо было что-то предпринимать, но отступать от оговоренного плана – еще хуже, чем ничего не делать, и потому я подал Дугу знак опасности и остался сидеть. Он кивнул, в знак того что понял.
Троица зашла в кафе. Эти двое – однозначно вооружены. Мне не осталось ничего, как взять Маузер в руку и спрятать ее под столом, чтобы в случае чего не терять времени.
Что-то не так.
И вот думая, что не так – я момент то и прозевал.
Кафе – было расположено так что в него можно было зайти как с улицы, так и с площади… и вот как раз через другой то вход – и зашли трое. Все трое – в военно-морской форме со знаками различия императорской и королевской Морской академии располагавшейся в порту Фиуме.
Дальше – произошло то, что должно было произойти: один из македонцев, которые в силу своей тупости и ограниченности спустившихся на равнину горцев не могут отличить полицейского мундира от мундира курсанта военной академии – выхватил револьвер и с гортанным криком открыл огонь.
Делать было нечего – я вскочил, переворачивая стол с остатками кофе и пирожных, прицелился. У Маузера – отличный прицел и вообще – отличное оружие, больше на легкий карабин похоже. До стрелка было метров тридцать и я свалил его выстрелом в голову, прежде чем тот успел опустошить барабан своего револьвера.
Второго не успел, но это и не надо было – Дуг уже выхватил свою пушку и выстрелил с колена. Оглушительно громыхнуло, сверкнуло, второго из похитителей – снесло градом картечи. Такая штука на коротком расстоянии может и пополам разорвать.
У нас был экипаж – довольно дорогой, открытая карета о двух лошадях, мы ее арендовали как раз в Опатии, там на таких дам катают. Возница – серб, должен был гнать к месту как только услышит выстрелы – или стоять на месте, если не услышит, пока мы сами не подойдем. Но пока он подъедет – это еще время пройдет. А я уверен, что помимо этих двоих – есть и еще.
Люди разбегались, переворачивая столы, кое-кто – пользуясь паникой выворачивал кассу.
Я высунулся и тут же цокнула пуля, рядом. Стрелок, где-то на крыше.
Внезапно – в поле зрения вбежал молодой человек, в одной руке у него был револьвер, а в другой – что-то дымилось. Мы с Дугом выстрелили по нему одновременно, он рухнул – и тут же грохнул страшный взрыв. На том месте, где он упал – поднялся черный столб дыма с проблесками огня, потом дымом все затянуло. Меня оглушило, полетели стекла. Где-то страшно закричала раненая лошадь.
Пользуясь замешательством, я перебежал через улицу, в соседнее кафе, едва не упав по дороге. Там – снесены все столики, рваные лохмотья вместо занавесей. Мимоходом отметил как держится Дуг – лицо в крови, зацепило видно – но все непочем, перезаряжает ружье, и успевает еще и похищенную прикрывать.
- Там! – заорал я как бешеный, потому что сам ничего не слышал и не был уверен в том что Дуг слышит меня – там стрелок! Надо его снять!
Дуг кивнул
Мы подобрались к выходу из кафе – я уже примерно представлял себе, где стрелок. Дуг дважды бахнул из своей гаубицы, я дождался ответного выстрела – и разрядил всю обойму Маузера. Попал – точно не знаю, но кажется в том месте что-то с крыши полетело. Надеюсь, не черепица.
- Готово!
В дыму – появились обезумевшие кони, за ними – открытая карета на мягких рессорах. Это наша.
- Пора!
Я обернулся – и увидел, что Джейн на месте нет.
- Куда!
Я бросился на улицу, через второй выход – с одним лишь разряженным Маузером в руке. На пороге едва не упал, спокнувшись о ползущего человека. Тот полз, потому что не мог встать и за ним – по земле тянулась багровая полоса.
- Стой!
К счастью – Джейн далеко убежать не удалось, она споткнулась и упала – а когда поднималась – на нее налетел уже я. Тоже упал, разбил ладонь, едва не выронил пистолет. Мы встретились глазами – у нее было чумазое лицо и безумные глаза. Не знаю, за кого она нас приняла вообще.
- Нас твой отец прислал! Пошли с нами!
Миндальничать времени не было – я обхватил ее, и так, полуведя, полутаща – дотащил ее до кареты, где уже сидел Дуг, нервно оглядываясь по всем сторонам и держа наготове свою громовую пушку.
- Гони, гони!
Сытые, сильные – с утра двойную порцию овса задали – лошади рванули с места, едва не перевернув коляску. Душан гнал как бешеный, он не сидел на месте кучера, а стоял, пружиня на ногах, размахивая кнутом и крича что-то воинственное. Душан был серб и согласился помочь, потому что я представился русским, а сербы испытывают пиетет к России.
Ветер хлестал в лицо, от обезумевшей коляски разбегались прохожие, кого-то сбили. Все вокруг сливалось в одну полосу.
- Сзади!
Откуда-то из боковой улицы - вылетели кавалеристы в мундирах и припустили за нами на рысях. Дуг прицелился.
- По лошадям бей! – заорал я – по ногам!
Дуг взял ниже и шарахнул – раз, и еще раз. Наши лошади, перепуганные, понесли еще сильнее, а наши преследователи – моментом образовали завал из дико ржущих, летящих с перебитых ног лошадей. Я своими глазами видел, как выброшенного на ходу из седла всадника – подбросило до высоты второго этажа дома…
Но нас больше не преследовали.

С Душаном – мы доехали до самой Опатии, после чего он спрятал нас на постоялом дворе, который принадлежал какому-то его родственнику. Тот был тоже серб, и потому – не выдаст.
Дуг пошел на второй этаж, а я – на первом сел с сербами пить ракию, петь патриотические сербские песни и рассказывать про Америку и Аргентину. Многие спрашивали не просто так – а с видом переехать. В общем то правильно – Новый свет надо осваивать, а сербы люди крепкие и достойные.
Ракии я старался пить поменьше, а есть побольше – но все равно огрузнел. Мне нравились эти люди, веселые и открытые, которые к тому же так любят русских. В Европе русских мало кто любит…
Трапезу с ракией – прервало явление Дуга, тот еле шел, держась за голову. Душан рассказал сербам о его поведении во время перестрелки в Аграме, сербы прониклись к нему уважением – и сейчас, появление Дуга, который едва шел – было столь диким, до безмерности диким – что ни я, ни сербы даже не нашлись, что сказать и просто молчали, смотря на него во все глаза.
Дуг дошел до стола, оперся об него и с трудом вымолвил
- Ушла… стерва.
Твою же мать!
Мы рванули наверх. В комнате, которую отвели Джейн – на полу обломки массивной керамической посудины – это, простите, ночной горшок тут, потому что каждый раз на двор бегать не будешь. Вот им то она похоже и ударила нашего помощника шерифа по голове, как тот отвлекся. А потом сбежала.
Окно настежь. Я выглянул – уже темнеет, не видно ничего – только огоньки какой-то купальни или санатория на горизонте.
Меня вдруг посетила еще более страшная мысль – и я рванул в комнату напротив, едва не сбив с ног Душана, а в коридоре – еще и Дуга, которому сербы помогли на второй этаж подняться. Золото было у меня, и она видела как я оставил портфель в комнате.
Портфеля не было.
- Твою мать, Дуг! – заорал я
Тот молчал – а что ему сказать. Что его, бывшего помощника шерифа – девка уделала?
Внезапно до меня дошло, что мне не понравилось с самого начала. Почему я почувствовал опасность. Чертова девка! На ней была косметика! Помада на губах! Если она сидела в сарае в какой-то македонской деревне – откуда ей взять там губную помаду.
И шла она совсем без принуждения.
Твою мать…
Я повернулся к Душану, тот ждал с фонарем в руках.
- Надо уходить отсюда. Сейчас. Выведешь нас, есть тайный ход?
Серб белозубо заулыбался
- Как нет?
- Пошли.

Выведя нас через соседнее здание – серб сторожко выглянул на немощеную улицу.
- Нема никого.
Мы обнялись.
- Храни тебя Бог, Душан.
- И тебя храни Мати Богородица, рус.
- Извини, что так с деньгами вышло, я хотел часть вам отдать, на борьбу
- Не страшно. Главное – русы с нами. Проживем. Живе Сербия…
Поддерживая Дуга – я дошел до перекрестка, там ждала коляска с еще одним сербом. Мы поехали в порт.

Возчик оказался словоохотливым.
- А что, правда говорят, стрельба в Аграме была, четники полицейских положили с десяток, их теперь полиция ищет?
- Правда, друг – ответил я
Скоро будут говорить о сотне. Балканы.

На набережной – она в Опатии вся мощена большими плитами – нас ждал весельный ялик.

История эта - тем днем не закончилась. Как потом оказалось – эта Джейн еще в Лондоне пристрастилась к ланданиуму*******, потом перешла на чистый опиум и стала наркоманкой. В Италии в поисках опиума – она встретила высокого статного македонца и влюбилась в него и в его разговоры о борьбе македонского народа против османского ига. Как раз в то время японцы продавали большую партию трофейного русского оружия – и вот, Джейн придумала как македонцам достать деньги на эту партию оружия – сымитировать похищение и потребовать с папочки выкуп.
После всего этого – она стала чуть ли не героиней и профессиональной террористкой и мелькала еще не раз. Но это уже другая история.

* Босния и Герцеговина – де факто уже не первый десяток лет была австрийской, хотя де юре входила в состав Османской Империи, Австро-Венгрия же ее «опекала». Кроме того, на Боснию претендовала и бурно развивающаяся независимая Сербия, за которой стояла Россия. Аннексия Боснии и Герцеговины состоялась в 1908 году и закрепила уже сложившийся порядок вещей, приведя теорию к практике. Однако, это нарушило сложившееся в регионе хрупкое равновесие сил. При этом – министр иностранных дел Австрии Эренталь, желая получить согласие России на аннексию Боснии и Герцеговины – просто обманул министра иностранных дел России Извольского, а когда обман вскрылся – спрятался за ультиматум Германии, с которой Россия воевать была не готова. П.А. Столыпин тогда смирился и посоветовал смириться Сербии, но России была нанесена оглушительная пощечина. В Германии понимали опасность произошедшего, в 1909 году рейхсканцлер Фон Бюлов, передавая дела своему преемнику, Теобальду фон Бетману-Гольвегу особо предупредил – никогда, ни при каких обстоятельствах не повторять боснийского опыта. В 1914 году проблема вернулась, но обстановка была совсем другой. Сербия – фактически победила в двух балканских войнах, прирастив и территорию и население. Россия усилилась, весной 1914 года был заключен договор о поставке в Сербию и Македонию огромной партии русского оружия. Австро-Венгрия начала понимать, что если не предпринять что-то резкое – османского наследства ей не видать. Германия хотела расправиться с Россией до того, как та завершит перевооружение. Министром иностранных дел России снова был Извольский, которого уже было не обмануть, и который принципиально не хотел идти на компромиссы. Столыпина не было в живых. Так началась Великая война
** В Австро-Венгрии венгерская часть страны называлась Транслейтанией, а австрийская – Цислейианией. У каждой из них был собственный парламент
*** Три десятилетия спустя – адвокат из Аграма Анте Павелич стал «поглавником» фашистской Хорватии и устроил истребительную этническую чистку, поголовно уничтожая сербов, бошняков, евреев, цыган. Зверства усташей – вызывали оторопь и осуждение даже в Третьем Рейхе.
**** Опатия – курорт на побережье Средиземного моря, один из самых аристократических в Австро-Венгрии, там не раз отдыхал сам Франц-Иосиф.
***** Перед Великой войной – резкий, взрывной рост терроризма отличался не только в России.
****** ВМРО была больше похожа на террористическую организацию начала 21 века – а не 20-го.
******* Ланданиум – это капли с большой дозой опиума которые рекламировались в те времена как средство от всех болезней. Их принимало большинство англичан в городах – фактически они все были наркоманами.



Tags: история, отрывки из книг, собственные статьи
Subscribe
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment