Новости Украины и Новороссии: пишут антивирус на Бейсике
Оригинал взят у 
komu_polozheno в В мэрии Белгорода-Днестровского
Оригинал взят уchervonec_001 в Прекрасные люди с Молдовы нарвались на безработных агрессивных бабуинов
Женщина не из пугливых:
- Чей Крым?
- Это ваши проблемы. Я знаю чем Крым. Разбирайтесь сами.
Правы были молдованки, абсолютно во всех своих словах.
http://ru-polit.livejournal.com/12313664.html
Такая вот в Бандерштадте "демократия". Надеюсь человека обменяют на кого-нибудь из украинских диверсантов с Донбасса.
Киевский районный суд Харькова приговорил координатора организации "Юго-восток" Юрия Апухтина, одного из инициаторов создания Харьковской народной республики, к шести годам лишения свободы. Его признали виновным в организации массовых беспорядков (статья 294 УК Украины) и призывах к захвату государственной власти (статья 109 УК Украины).
"Окончательно Апухтину Юрию Михайловичу назначить наказание в виде 6 лет лишения свободы", – говорится в приговоре, оглашенном во вторник судьей Яной Губской.
В соответствии с так называемым "законом Савченко" срок пребывания в СИЗО (30 апреля – 7 мая 2014 года, и с 19 декабря 2014 года по настоящее время) суд зачел в срок отбывания наказания по формуле "день в СИЗО за два дня в тюрьме".
Суд также продлил арест Апухтину до вступления приговора в силу, но не больше, чем на 60 дней (22 июля)
Приговор не вступил в силу. На него может быть подана апелляция.
"Другого решения я и не ожидал. Я считал себя невиновным и сейчас считаю", – заявил Апухтин после оглашения приговора. Его адвокат Дмитрий Тихоненков заявил, что считает приговор необоснованным, поэтому на него будет подана апелляция <...>
В ходе досудебного расследования установлено, что Апухтин был организатором массовых беспорядков в апреле 2014 года у здания Харьковской облгосадминистрации. Он неоднократно публично призывал к изменению конституционного строя, непризнанию существующей государственной власти, созданию "Харьковской народной республики" и так называемой "Конституции ХНР".
"Интерфакс-Украина"
Юрия Апухтина называют одним из лидеров харьковского "Антимайдана". В конце марта (2014 года) он, как сообщалось, объявил о создании движения "Юго-Восток", объединившего несколько десятков общественных организаций (в том числе "Великая Русь", "Русь триединая" и других). Целями движения были названы создание юго-восточной автономии, федерализация Украины, а также создание "единого пространства с Россией и Беларусью".
В конце апреля (2014 года) Апухтин был задержан сотрудниками госбезопасности по подозрению в подготовке терактов. В помещении организации "Великая Русь", как утверждалось, силовики изъяли гранату, пистолет, патроны и открытки сепаратистского характера.
"Лента.ру", 09.05.2014
http://ru-polit.livejournal.com/12312399.html
В ЕС задумались о смене формата минских переговоров. Советник Федерики Могерини Натали Точчи заявила, что в Брюсселе не видят результатов минского процесса. Поэтому предлагают как-то его обновить, если все участники переговоров поддержат это решение. В конце прошлой недели Петр Порошенко после встречи с Ангелой Меркель заявил, что никакой альтернативы минским договоренностям не видит. Между тем совсем недавно две непризнанные республики Донбасса отметили свое трехлетие. Пока стороны минского процесса обсуждали, как вернуть мир, в ДНР и ЛНР строили свою государственность. Дмитрий Родионов побывал в Донбассе и поделился впечатлениями о том, как живут республики.
Интересно, что голосовали тогда, в 2014, конечно же, ни за какие не за республики. Республики воспринимались как некая переходная форма. Кто-то грезил большой Новороссией в границах восьми областей, кто-то считал, что необходимо строить республику в границах единого Донбасса, но все были уверены, что это временно. Мог бы кто тогда представить, что это всерьез и надолго? Мог бы кто тогда предположить, какие испытания выпадут на долю Донбасса? Едва ли.
Менее чем через два месяца Новороссия в составе ДНР и ЛНР сократилась до трети бывших Донецкой и Луганской областей, встал вопрос о ее выживании. Но благодаря мужеству жителей Донбасса, благодаря помощи России, тысяч неравнодушных граждан, волонтеров, осуществивших беспрецедентную гуманитарную операцию, республики выстояли. И не только выстояли, но укрепились и построили полноценную государственность. Свою собственную. Не российскую или украинскую, а свою – донбасскую.
Даже когда стало очевидно, что Киеву не удастся военным путем сломить сопротивление Донбасса, многие предрекали скорую гибель республикам из-за экономической блокады. Киев перестал выплачивать пенсии и пособия, закрыл банки и социальные учреждения, прекратил завоз товаров, в том числе первой необходимости. Я очень хорошо помню осень 2014-начало 2015: полупустые полки, продукты по почти московским ценам, пустые бензозаправки, куда выстраивались очереди через полгорода, когда раз в две неделю завозили бензин по ценам вдвое выше российских, закрытые магазины, полупустые дома, которые большая половина жителей покинула либо из-за обстрелов, либо из-за того, что банально не на что было жить.
Но люди работали. Помню, как медики, учителя, шахтеры работали без зарплаты, помню, как коммунальщики едва ли не под огнем восстанавливали разрушенные коммуникации в районах, прилегающих к донецкому аэропорту, помню, как энтузиасты со всей России на свой страх и риск возили гуманитарку, рискуя быть обобранными до нитки таможенниками, а то и вовсе угодить под обстрел, помню детей и стариков, ютящихся в подвалах. Порошенко тогда сказал, что дети Донбасса будут жить в подвалах. Они и жили. Я сам хорошо помню, что это такое, когда по три-четыре раза за ночь приходилось спускаться в подземелье, чтобы найти укрытие от обстрелов украинских карателей.
Все это время Донбасс продолжал жить и работать. И я помню удивление людей, которые впервые приезжали в Донецк в 2014-2015 гг, когда они видели живущий полноценной жизнью город, часть которого буквально находилась на линии фронта. С ездящими трамваями, работающими фонтанами, цветущими розами на клумбах.
Не помогли обстрелы. Не помогла экономическая блокада, попытки отключить свет, воду, перебить газовые трубы, устроить экологическую катастрофу. Наоборот, каждым таким шагом Киев все больше отрывал Донбасс от Украины.
Люди в Донбассе, которые весной 2014 выступали всего-навсего за федерализацию, хотели себе больше самоуправления, права говорить и учить детей на родном языке. И они оказались врагами новой украинской государственности. Но теперь в Донбассе никто об этом не жалеет. Слово "Украина" тут хотят забыть. Это не то, чтобы ненависть (хотя война всегда порождает ненависть и желание мести до седьмого колена), это скорее презрение и стремление не иметь ничего общего.
Тут давно нет никакой Украины. Несмотря на то, что украинский язык – второй государственный, его тут никто не учит. Не запрещают книги, фильмы и соцсети, не валят памятники.
Несмотря на то что надежды многих донбассцев на "крымский сценарий" так и не реализовались и Россия не забрала их к себе, в нее тут продолжают верить. Но при этом здесь верят в свои республики. В те самые, которые три года воспринимали как временное явление. Верят в людей, которые не позволили задушить Донбасс. Эти люди - это и есть республики.
Впрочем, республики – это и герб с флагом. Парадоксальным образом новая государственная символика, как и сама новая государственная идентичность, тут прижились очень быстро. Донбасс всегда отличался особым менталитетом, но даже мне было удивительно, как спустя пару лет республиканские триколоры стали для местных чем-то родным. Сегодня во время отмечания Дня Республики еще можно увидеть и российские триколоры, и советские знамена, и флаги так и не реализованного проекта "Новоросия". Но их с каждым разом все больше вытесняют знамена ДНР и ЛНР, цвета которых три года назад были донбассцам чем-то непонятным и ненужным. Теперь это свои, родные цвета, и молодежь охотно рисует их краской на лицах, а дети ходят с флажками и воздушными шариками в цвет флагов республик.
Это те дети, которые родились либо уже после, либо незадолго до референдума. Они уже не будут помнить Украины, вернее, конечно, будут, но в соответствующем цвете – детство, проведенное в подвалах, едва ли можно забыть. Но это будут дети республик, пройдет пять-семь лет и процесс гуманитарного и культурного отрыва Донбасса от Украины станет необратимым, как и процесс создания государственности ДНР и ЛНР.
Но все было бы слишком красиво и радостно, если бы эти процессы не протекали в условиях войны. Окраины Донецка до сих пор стоят разрушенными и полупустыми. Меня поразила звенящая, непривычная для этих мест тишина, когда я с Ново-Игнатиевского кладбища вглядывался в очертания того, что осталось от здания аэропорта. Но тишина обманчива, она словно призвана усыпить бдительность. Каждую ночь можно слышать звуки выстрелов, даже в центре города. Во время праздничного шествия 11 мая ПВО ДНР сбили снаряды "Урагана", посланные украинской армией на головы празднующих. Такое вот минское соглашение.
И то же происходит по всей линии фронта. Горловка, Коминтерново, Докучаевск. Легче перечислить города, которые не подвергаются обстрелам, и то только потому, что они в глубоком тылу. И каждый день гибнут мирные жители. Каждый день гибнут ополченцы. Буквально перед моим приездом к друзьям на передовую подорвалась машина, погибли все, кто в ней был. Каждый день кого-то убивает снайпер, кто-то попадает на растяжки в "серой зоне". Каждый день украинские диверсанты проникают на территорию республик. Кажется, минский процесс давно превратился в простую статистику смертей, перечисление Басуриным фактов нарушения Украиной перемирия на ежедневных брифингах. То, что происходит в Донбассе, не имеет ничего общего с тем, что там обсуждают в кабинетах в столице Белоруссии.
Но, несмотря на это, жизнь продолжается, и время отчаянно работает против Украины, при том что сама Украина принимает все более отчаянные попытки отторгнуть от себя Донбасс. Трудно делать прогнозы, вообще сложно что-либо предсказывать после событий 2013-2014 годов. Одно ясно точно: как раньше уже не будет.
http://chervonec-001.livejournal.com/1870299.html
Команда программистов из канадской компании StartupSoft, занимающейся разработкой программного обеспечения, предложила создать украинскую социальную сеть Ukrainians, объявив сбор подписей в поддержку реализации проекта.
Как свидетельствуют данные на веб-странице Ukrainians (Ukraine_in_ass?), на данный момент за ее создание проголосовали более 66 тысяч человек из необходимых 50 тысяч.
При этом на странице будущей соцсети в Facebook от 20 мая сообщается, что команда программистов уже приступила к ее разработке. "
Соцсеть по национальному признаку? Всех остальных, не принадлежащих данной национальности, будете банить? Видимо национализм очень сильно ударил в голову. Настолько сильно, что выбил мозг.
Вообще то, у Украины есть уже несколько внутренних соцсетей, только они ни кому не нужны и пустуют. Не идут туды, понимашш..
Смысл сетей --- это объединение большой массы народа и желательно из разных стран. Много ли на свете стран говорящих на украинском языке? Одна. Причем да же не вся, а только в лучшем случае треть. Теперь от этой трети много сельских жителей и пенсионеров, которым не до соц сетей (тем более что бы окупать их).
Остается небольшая часть ярых прыгающих "патриотов", кому интересно общаться только самим с собой. Вот и выходит, что эта идея мертва от рождения. Тут выбор либо соц пространство и ВК с Одноклассниками, либо Фейсбук.
Кстати говоря есть большие национальные сети в Бразилии и еще ряде стран. Но там опять же все схоже по смыслу с ВК и одноклассниками, не замыкаются только на себе, да и аудитория не в пример там огромная.
Кстати, они еще и антивирус пишут на Бейсике
https://inosmi.ru/politic/20170524/239421452.html
Krytyka Polityczna: Когда вы, проведя два года в России, вернулись в Киев, в президентском рейтинге вам давали 12%, сейчас это 1-2%.
Надежда Савченко: Я не знаю, с какого потолка, вы, журналисты, берете эти цифры.
— Почему уровень вашей поддержки так колеблется?
— Замеряли, судя по всему, не мою поддержку, а то, что говорят по телевизору: риторику президента, Юлии Тимошенко и других, в том числе европейских, политиков, которые обо мне высказывались. Я и мой образ — это две разные вещи. Я проверяю уровень своей поддержки, ходя по улицам. Сначала мне бросали цветы, но я просила этого не делать. Был период, когда в меня бросали камни.
— А сейчас?
— Сейчас я могу ходить по улицам спокойно. Реакции бывают разные: есть улыбки, вопросы, возмущение, безразличие. Я могу без страха войти в любую толпу без охраны и разговаривать с людьми, могу ездить на метро. Таков уровень моей поддержки. Он показывает, что я осталась человеком.
— Сначала вас называли героиней, а потом стали называть агентом Кремля.
— Это не имеет никакого значения. Героиней меня называли люди, которые ничего обо мне не знали. Я стала образом, созданным украинской пропагандой. С другой стороны, российская пропаганда изображала из меня черта. Они хотели показать, что на Украине даже женщины — это чудовища. Но я оказалась достаточно сильной, чтобы отмежеваться от того, что выдумали обе стороны, доказать, что не все будет так, как они хотят. Из-за этого на Украине обо мне стали говорить хуже, а в России лучше. Получилось некое равновесие, и это показывает, что лгу не я, а они.
— «Надежда Савченко достаточно искренний человек, не все ее действия мне понятны, но она настроена по-человечески и не инфицирована безумием Киева, при всем том, что она, конечно, за единую Украину и за возвращение Донбасса и Луганска. Она согласна разговаривать и с Захарченко, и с Плотницким, и отзывается о них, между прочим, крайне высоко». Вы знаете, чьи это слова?
— Нет.
— Российского писателя Захара Прилепина, который некоторое время назад стал майором в самопровозглашенной Донецкой Народной Республике.
— Я рада, что люди просыпаются. Хотя Прилепин — это, скорее, не писатель, а просто глупый человек.
— Вы на самом деле положительно оцениваете действия Захарченко и Плотницкого?
— Дипломатия — специфическая сфера, особенно это касается дипломатии военной. Когда вы садитесь за стол переговоров с врагом, вам нужно забыть обо всех эмоциях и обидах. Моя сестра сказала мне однажды, что я должна вести переговоры так, будто она сидит в тюрьме, а от меня зависит ее судьба. Дипломатии я научилась у нее. Я поняла, что от слов, которые я скажу в Европе и на Востоке, зависят судьбы людей, находящихся в плену. Неважно, какие у нас цели, но мы трое, я, Захарченко и Плотницкий, воевали. А солдат к солдату относится серьезно.
— Значит, вы встречаетесь с представителями боевиков только для того, чтобы постараться освободить украинских пленных?
— Это для меня очень важно. Я делаю все возможное, чтобы это случилось, и надеюсь найти изобретательный способ выхода из того тупика, в который зашли переговоры в рамках минского процесса.
— В книге-интервью «Украина — любовь моя» вы сравниваете процесс обмена военнопленными с торговлей людьми. Это очень резкие слова.
— К сожалению, происходит именно так. Даже если обменом занимаются во время войны командующие, он принимает такой вид, ведь они обсуждают цену жизни человека. Когда к этому процессу подключаются еще и политики, которые хотят сделать себе рекламу, получается просто торговля.
— Поэтому политики так затягивают этот процесс?
— Я думаю, они не хотят объявлять все хорошие новости одновременно, ведь пока власть борется с последствиями своей неудачной политики или со скандалами, о чем-то еще приходится говорить. Обмен пленными всегда становится новостью, которая привлекает внимание людей, поэтому он происходит медленно. Иногда мне кажется, что в политиках не осталось ничего человеческого.
— Вернемся к теме диалога с представителями самопровозглашенных республик. Их нельзя назвать полностью независимыми, за ними стоит Москва, зачем тогда с ними разговаривать?
— Такую идею вбили в голову людям политики. Стоит ли разговаривать с врагом? Стоит. Хотя бы потому, что его можно склонить на свою сторону. Это один из принципов военной дипломатии. Захарченко и Плотницкий — украинцы. Если мы будем назвать жителей оккупированных ДНР и ЛНР территорий сепаратистами, террористами или коллаборационистами, мы лишь оттолкнем их от себя, но если мы скажем, что это наши люди, они к нам вернутся. Поверьте, все это стоит того.
— Из слов, которые звучат в книге, можно сделать вывод, что вы, если даже не приравниваете президента Петра Порошенко к Владимиру Путину, то считаете, что он не так сильно отличается от российского президента в лучшую сторону.
— Если президент ценит свои деньги выше жизни украинцев, выше государства и тех людей, которые оказали ему доверие и дали власть, — он преступник. Я не могу воспринимать это иначе. Я мыслю так, как мы мыслили на Майдане. Мы все видели богатства Януковича, но ведь он не был единственным. Впрочем, Порошенко занимал при нем министерский пост. В политике яблоко падает от яблони очень близко.
— Однако (по крайней мере на официальном уровне) именно президент и его окружение стояли за вашим освобождением из российской тюрьмы.
— В политике ничего не бывает просто так. Чтобы политики услышали людей, тем приходится кричать. Обо мне люди кричали очень громко, так что политики решили этим воспользоваться. Кто-то сделал на мне рекламу, использовал в своей популистской кампании. Президент тоже понимал, что должен что-то предпринять. Когда речь идет о жизни других людей, политики не ведут себя искренне. В них нет духа патриотизма. Ведь патриотизм — это способность отдать все ради своей страны, а они выступают патриотами лишь своего кошелька и готовы забрать из бюджета последние гривны. Поэтому я не питаю иллюзий насчет своего освобождения. Я благодарна за то, что они сделали, но еще больше благодарности я испытываю к украинскому народу, украинской диаспоре и жителям всех тех стран, которые поверили украинцам. Это была сила людей со всего мира.
— Вы были на Майдане, воевали, провели два года в российской тюрьме. Это стоило того?
— Конечно, было бы лучше, если бы все это обошло меня стороной, мне бы жилось легче. Но это не было напрасно. Каждый день — это новый урок, а полученный багаж знаний наверняка принесет пользу в будущем. Возможно, скоро станет еще хуже.
— Значит, если бы вы могли вернуться в 2013 год, вы бы снова вышли на Майдан?
— Конечно.
— А потом бы пошли в батальон «Айдар»?
— Потом я бы отправилась на фронт и в тот батальон, который там находится. Если бы это оказался «Айдар», то да. Офицер, который десять лет получал жалование за свою службу, не может прятаться за спинами добровольцев.
— Через два года на Украине пройдут парламентские и президентские выборы. Вы как-то говорили, что хотите стать президентом.
— Не знаю, как ответить, чтобы это прозвучало нормально… Я готова взять на себя ответственность за страну и выставить свою кандидатуру на президентских выборах. В парламентских выборах будет участвовать моя политическая сила. Боже, как ужасно это звучит из уст политика…
— Блок Надежды Савченко?
— Это будет политическая партия «Гражданская платформа Надежды Савченко». Почему все привязано к моему имени? Потому что больше у меня ничего нет. Это моя честь, я ставлю ее на карту. Я верю, что эта сила не станет политической партией в классическом понимании, из одной такой я уже ушла, а в новые вступать не хочу. Я не вижу в них будущего и способности развиваться в верном направлении.
— Чем ваша партия будет отличаться от других?
— Она поможет демонтировать нездоровую политическую систему, которая была создана 25 лет назад, перестроить государственную архитектуру и дать людям шансы на удобное существование в ее рамках. Это будет симбиоз разнообразных систем, мы не будем бездумно принимать или отбрасывать какие бы то ни было идеи.
— Несколько таких проектов, которые собирались быть честными или даже были таковыми, провалились без помощи олигархов и их СМИ.
— Этот проект получит поддержку олигархов и СМИ. Мы только не станем следовать примеру других партий и говорить, будто не берем у них денег. Лгать нельзя.
— Вы хотите вернуться в армию?
— Я очень хочу летать, но я вернусь в армию только тогда, когда дела на Украине наладятся, а украинская армия станет боеспособной. Но сначала придется всем этим заняться.
komu_polozheno в В мэрии Белгорода-ДнестровскогоДепутат проголосовал против выделения земельного участка Филаретовой конторе под храм. Дальше все было культурно, по-европейски. За кадром осталось засовывание депутата в мусорный ящик несуществующими на Украине фашистами. Просто посмотрите, до какой лютой жути (про лютую жуть я не шучу) Путин довел Украину!
Оригинал взят у
chervonec_001 в Прекрасные люди с Молдовы нарвались на безработных агрессивных бабуиновЖенщина не из пугливых:
- Чей Крым?
- Это ваши проблемы. Я знаю чем Крым. Разбирайтесь сами.
Правы были молдованки, абсолютно во всех своих словах.
http://ru-polit.livejournal.com/12313664.html
Такая вот в Бандерштадте "демократия". Надеюсь человека обменяют на кого-нибудь из украинских диверсантов с Донбасса.
Киевский районный суд Харькова приговорил координатора организации "Юго-восток" Юрия Апухтина, одного из инициаторов создания Харьковской народной республики, к шести годам лишения свободы. Его признали виновным в организации массовых беспорядков (статья 294 УК Украины) и призывах к захвату государственной власти (статья 109 УК Украины).
"Окончательно Апухтину Юрию Михайловичу назначить наказание в виде 6 лет лишения свободы", – говорится в приговоре, оглашенном во вторник судьей Яной Губской.
В соответствии с так называемым "законом Савченко" срок пребывания в СИЗО (30 апреля – 7 мая 2014 года, и с 19 декабря 2014 года по настоящее время) суд зачел в срок отбывания наказания по формуле "день в СИЗО за два дня в тюрьме".
Суд также продлил арест Апухтину до вступления приговора в силу, но не больше, чем на 60 дней (22 июля)
Приговор не вступил в силу. На него может быть подана апелляция.
"Другого решения я и не ожидал. Я считал себя невиновным и сейчас считаю", – заявил Апухтин после оглашения приговора. Его адвокат Дмитрий Тихоненков заявил, что считает приговор необоснованным, поэтому на него будет подана апелляция <...>
В ходе досудебного расследования установлено, что Апухтин был организатором массовых беспорядков в апреле 2014 года у здания Харьковской облгосадминистрации. Он неоднократно публично призывал к изменению конституционного строя, непризнанию существующей государственной власти, созданию "Харьковской народной республики" и так называемой "Конституции ХНР".
"Интерфакс-Украина"
Юрия Апухтина называют одним из лидеров харьковского "Антимайдана". В конце марта (2014 года) он, как сообщалось, объявил о создании движения "Юго-Восток", объединившего несколько десятков общественных организаций (в том числе "Великая Русь", "Русь триединая" и других). Целями движения были названы создание юго-восточной автономии, федерализация Украины, а также создание "единого пространства с Россией и Беларусью".
В конце апреля (2014 года) Апухтин был задержан сотрудниками госбезопасности по подозрению в подготовке терактов. В помещении организации "Великая Русь", как утверждалось, силовики изъяли гранату, пистолет, патроны и открытки сепаратистского характера.
"Лента.ру", 09.05.2014
http://ru-polit.livejournal.com/12312399.html
В ЕС задумались о смене формата минских переговоров. Советник Федерики Могерини Натали Точчи заявила, что в Брюсселе не видят результатов минского процесса. Поэтому предлагают как-то его обновить, если все участники переговоров поддержат это решение. В конце прошлой недели Петр Порошенко после встречи с Ангелой Меркель заявил, что никакой альтернативы минским договоренностям не видит. Между тем совсем недавно две непризнанные республики Донбасса отметили свое трехлетие. Пока стороны минского процесса обсуждали, как вернуть мир, в ДНР и ЛНР строили свою государственность. Дмитрий Родионов побывал в Донбассе и поделился впечатлениями о том, как живут республики.
Интересно, что голосовали тогда, в 2014, конечно же, ни за какие не за республики. Республики воспринимались как некая переходная форма. Кто-то грезил большой Новороссией в границах восьми областей, кто-то считал, что необходимо строить республику в границах единого Донбасса, но все были уверены, что это временно. Мог бы кто тогда представить, что это всерьез и надолго? Мог бы кто тогда предположить, какие испытания выпадут на долю Донбасса? Едва ли.
Менее чем через два месяца Новороссия в составе ДНР и ЛНР сократилась до трети бывших Донецкой и Луганской областей, встал вопрос о ее выживании. Но благодаря мужеству жителей Донбасса, благодаря помощи России, тысяч неравнодушных граждан, волонтеров, осуществивших беспрецедентную гуманитарную операцию, республики выстояли. И не только выстояли, но укрепились и построили полноценную государственность. Свою собственную. Не российскую или украинскую, а свою – донбасскую.
Даже когда стало очевидно, что Киеву не удастся военным путем сломить сопротивление Донбасса, многие предрекали скорую гибель республикам из-за экономической блокады. Киев перестал выплачивать пенсии и пособия, закрыл банки и социальные учреждения, прекратил завоз товаров, в том числе первой необходимости. Я очень хорошо помню осень 2014-начало 2015: полупустые полки, продукты по почти московским ценам, пустые бензозаправки, куда выстраивались очереди через полгорода, когда раз в две неделю завозили бензин по ценам вдвое выше российских, закрытые магазины, полупустые дома, которые большая половина жителей покинула либо из-за обстрелов, либо из-за того, что банально не на что было жить.
Но люди работали. Помню, как медики, учителя, шахтеры работали без зарплаты, помню, как коммунальщики едва ли не под огнем восстанавливали разрушенные коммуникации в районах, прилегающих к донецкому аэропорту, помню, как энтузиасты со всей России на свой страх и риск возили гуманитарку, рискуя быть обобранными до нитки таможенниками, а то и вовсе угодить под обстрел, помню детей и стариков, ютящихся в подвалах. Порошенко тогда сказал, что дети Донбасса будут жить в подвалах. Они и жили. Я сам хорошо помню, что это такое, когда по три-четыре раза за ночь приходилось спускаться в подземелье, чтобы найти укрытие от обстрелов украинских карателей.
Все это время Донбасс продолжал жить и работать. И я помню удивление людей, которые впервые приезжали в Донецк в 2014-2015 гг, когда они видели живущий полноценной жизнью город, часть которого буквально находилась на линии фронта. С ездящими трамваями, работающими фонтанами, цветущими розами на клумбах.
Не помогли обстрелы. Не помогла экономическая блокада, попытки отключить свет, воду, перебить газовые трубы, устроить экологическую катастрофу. Наоборот, каждым таким шагом Киев все больше отрывал Донбасс от Украины.
Люди в Донбассе, которые весной 2014 выступали всего-навсего за федерализацию, хотели себе больше самоуправления, права говорить и учить детей на родном языке. И они оказались врагами новой украинской государственности. Но теперь в Донбассе никто об этом не жалеет. Слово "Украина" тут хотят забыть. Это не то, чтобы ненависть (хотя война всегда порождает ненависть и желание мести до седьмого колена), это скорее презрение и стремление не иметь ничего общего.
Тут давно нет никакой Украины. Несмотря на то, что украинский язык – второй государственный, его тут никто не учит. Не запрещают книги, фильмы и соцсети, не валят памятники.
Несмотря на то что надежды многих донбассцев на "крымский сценарий" так и не реализовались и Россия не забрала их к себе, в нее тут продолжают верить. Но при этом здесь верят в свои республики. В те самые, которые три года воспринимали как временное явление. Верят в людей, которые не позволили задушить Донбасс. Эти люди - это и есть республики.
Впрочем, республики – это и герб с флагом. Парадоксальным образом новая государственная символика, как и сама новая государственная идентичность, тут прижились очень быстро. Донбасс всегда отличался особым менталитетом, но даже мне было удивительно, как спустя пару лет республиканские триколоры стали для местных чем-то родным. Сегодня во время отмечания Дня Республики еще можно увидеть и российские триколоры, и советские знамена, и флаги так и не реализованного проекта "Новоросия". Но их с каждым разом все больше вытесняют знамена ДНР и ЛНР, цвета которых три года назад были донбассцам чем-то непонятным и ненужным. Теперь это свои, родные цвета, и молодежь охотно рисует их краской на лицах, а дети ходят с флажками и воздушными шариками в цвет флагов республик.
Это те дети, которые родились либо уже после, либо незадолго до референдума. Они уже не будут помнить Украины, вернее, конечно, будут, но в соответствующем цвете – детство, проведенное в подвалах, едва ли можно забыть. Но это будут дети республик, пройдет пять-семь лет и процесс гуманитарного и культурного отрыва Донбасса от Украины станет необратимым, как и процесс создания государственности ДНР и ЛНР.
Но все было бы слишком красиво и радостно, если бы эти процессы не протекали в условиях войны. Окраины Донецка до сих пор стоят разрушенными и полупустыми. Меня поразила звенящая, непривычная для этих мест тишина, когда я с Ново-Игнатиевского кладбища вглядывался в очертания того, что осталось от здания аэропорта. Но тишина обманчива, она словно призвана усыпить бдительность. Каждую ночь можно слышать звуки выстрелов, даже в центре города. Во время праздничного шествия 11 мая ПВО ДНР сбили снаряды "Урагана", посланные украинской армией на головы празднующих. Такое вот минское соглашение.
И то же происходит по всей линии фронта. Горловка, Коминтерново, Докучаевск. Легче перечислить города, которые не подвергаются обстрелам, и то только потому, что они в глубоком тылу. И каждый день гибнут мирные жители. Каждый день гибнут ополченцы. Буквально перед моим приездом к друзьям на передовую подорвалась машина, погибли все, кто в ней был. Каждый день кого-то убивает снайпер, кто-то попадает на растяжки в "серой зоне". Каждый день украинские диверсанты проникают на территорию республик. Кажется, минский процесс давно превратился в простую статистику смертей, перечисление Басуриным фактов нарушения Украиной перемирия на ежедневных брифингах. То, что происходит в Донбассе, не имеет ничего общего с тем, что там обсуждают в кабинетах в столице Белоруссии.
Но, несмотря на это, жизнь продолжается, и время отчаянно работает против Украины, при том что сама Украина принимает все более отчаянные попытки отторгнуть от себя Донбасс. Трудно делать прогнозы, вообще сложно что-либо предсказывать после событий 2013-2014 годов. Одно ясно точно: как раньше уже не будет.
http://chervonec-001.livejournal.com/1870299.html
Команда программистов из канадской компании StartupSoft, занимающейся разработкой программного обеспечения, предложила создать украинскую социальную сеть Ukrainians, объявив сбор подписей в поддержку реализации проекта.
Как свидетельствуют данные на веб-странице Ukrainians (Ukraine_in_ass?), на данный момент за ее создание проголосовали более 66 тысяч человек из необходимых 50 тысяч.
При этом на странице будущей соцсети в Facebook от 20 мая сообщается, что команда программистов уже приступила к ее разработке. "
Соцсеть по национальному признаку? Всех остальных, не принадлежащих данной национальности, будете банить? Видимо национализм очень сильно ударил в голову. Настолько сильно, что выбил мозг.
Вообще то, у Украины есть уже несколько внутренних соцсетей, только они ни кому не нужны и пустуют. Не идут туды, понимашш..
Смысл сетей --- это объединение большой массы народа и желательно из разных стран. Много ли на свете стран говорящих на украинском языке? Одна. Причем да же не вся, а только в лучшем случае треть. Теперь от этой трети много сельских жителей и пенсионеров, которым не до соц сетей (тем более что бы окупать их).
Остается небольшая часть ярых прыгающих "патриотов", кому интересно общаться только самим с собой. Вот и выходит, что эта идея мертва от рождения. Тут выбор либо соц пространство и ВК с Одноклассниками, либо Фейсбук.
Кстати говоря есть большие национальные сети в Бразилии и еще ряде стран. Но там опять же все схоже по смыслу с ВК и одноклассниками, не замыкаются только на себе, да и аудитория не в пример там огромная.
Кстати, они еще и антивирус пишут на Бейсике
https://inosmi.ru/politic/20170524/239421452.html
Krytyka Polityczna: Когда вы, проведя два года в России, вернулись в Киев, в президентском рейтинге вам давали 12%, сейчас это 1-2%.
Надежда Савченко: Я не знаю, с какого потолка, вы, журналисты, берете эти цифры.
— Почему уровень вашей поддержки так колеблется?
— Замеряли, судя по всему, не мою поддержку, а то, что говорят по телевизору: риторику президента, Юлии Тимошенко и других, в том числе европейских, политиков, которые обо мне высказывались. Я и мой образ — это две разные вещи. Я проверяю уровень своей поддержки, ходя по улицам. Сначала мне бросали цветы, но я просила этого не делать. Был период, когда в меня бросали камни.
— А сейчас?
— Сейчас я могу ходить по улицам спокойно. Реакции бывают разные: есть улыбки, вопросы, возмущение, безразличие. Я могу без страха войти в любую толпу без охраны и разговаривать с людьми, могу ездить на метро. Таков уровень моей поддержки. Он показывает, что я осталась человеком.
— Сначала вас называли героиней, а потом стали называть агентом Кремля.
— Это не имеет никакого значения. Героиней меня называли люди, которые ничего обо мне не знали. Я стала образом, созданным украинской пропагандой. С другой стороны, российская пропаганда изображала из меня черта. Они хотели показать, что на Украине даже женщины — это чудовища. Но я оказалась достаточно сильной, чтобы отмежеваться от того, что выдумали обе стороны, доказать, что не все будет так, как они хотят. Из-за этого на Украине обо мне стали говорить хуже, а в России лучше. Получилось некое равновесие, и это показывает, что лгу не я, а они.
— «Надежда Савченко достаточно искренний человек, не все ее действия мне понятны, но она настроена по-человечески и не инфицирована безумием Киева, при всем том, что она, конечно, за единую Украину и за возвращение Донбасса и Луганска. Она согласна разговаривать и с Захарченко, и с Плотницким, и отзывается о них, между прочим, крайне высоко». Вы знаете, чьи это слова?
— Нет.
— Российского писателя Захара Прилепина, который некоторое время назад стал майором в самопровозглашенной Донецкой Народной Республике.
— Я рада, что люди просыпаются. Хотя Прилепин — это, скорее, не писатель, а просто глупый человек.
— Вы на самом деле положительно оцениваете действия Захарченко и Плотницкого?
— Дипломатия — специфическая сфера, особенно это касается дипломатии военной. Когда вы садитесь за стол переговоров с врагом, вам нужно забыть обо всех эмоциях и обидах. Моя сестра сказала мне однажды, что я должна вести переговоры так, будто она сидит в тюрьме, а от меня зависит ее судьба. Дипломатии я научилась у нее. Я поняла, что от слов, которые я скажу в Европе и на Востоке, зависят судьбы людей, находящихся в плену. Неважно, какие у нас цели, но мы трое, я, Захарченко и Плотницкий, воевали. А солдат к солдату относится серьезно.
— Значит, вы встречаетесь с представителями боевиков только для того, чтобы постараться освободить украинских пленных?
— Это для меня очень важно. Я делаю все возможное, чтобы это случилось, и надеюсь найти изобретательный способ выхода из того тупика, в который зашли переговоры в рамках минского процесса.
— В книге-интервью «Украина — любовь моя» вы сравниваете процесс обмена военнопленными с торговлей людьми. Это очень резкие слова.
— К сожалению, происходит именно так. Даже если обменом занимаются во время войны командующие, он принимает такой вид, ведь они обсуждают цену жизни человека. Когда к этому процессу подключаются еще и политики, которые хотят сделать себе рекламу, получается просто торговля.
— Поэтому политики так затягивают этот процесс?
— Я думаю, они не хотят объявлять все хорошие новости одновременно, ведь пока власть борется с последствиями своей неудачной политики или со скандалами, о чем-то еще приходится говорить. Обмен пленными всегда становится новостью, которая привлекает внимание людей, поэтому он происходит медленно. Иногда мне кажется, что в политиках не осталось ничего человеческого.
— Вернемся к теме диалога с представителями самопровозглашенных республик. Их нельзя назвать полностью независимыми, за ними стоит Москва, зачем тогда с ними разговаривать?
— Такую идею вбили в голову людям политики. Стоит ли разговаривать с врагом? Стоит. Хотя бы потому, что его можно склонить на свою сторону. Это один из принципов военной дипломатии. Захарченко и Плотницкий — украинцы. Если мы будем назвать жителей оккупированных ДНР и ЛНР территорий сепаратистами, террористами или коллаборационистами, мы лишь оттолкнем их от себя, но если мы скажем, что это наши люди, они к нам вернутся. Поверьте, все это стоит того.
— Из слов, которые звучат в книге, можно сделать вывод, что вы, если даже не приравниваете президента Петра Порошенко к Владимиру Путину, то считаете, что он не так сильно отличается от российского президента в лучшую сторону.
— Если президент ценит свои деньги выше жизни украинцев, выше государства и тех людей, которые оказали ему доверие и дали власть, — он преступник. Я не могу воспринимать это иначе. Я мыслю так, как мы мыслили на Майдане. Мы все видели богатства Януковича, но ведь он не был единственным. Впрочем, Порошенко занимал при нем министерский пост. В политике яблоко падает от яблони очень близко.
— Однако (по крайней мере на официальном уровне) именно президент и его окружение стояли за вашим освобождением из российской тюрьмы.
— В политике ничего не бывает просто так. Чтобы политики услышали людей, тем приходится кричать. Обо мне люди кричали очень громко, так что политики решили этим воспользоваться. Кто-то сделал на мне рекламу, использовал в своей популистской кампании. Президент тоже понимал, что должен что-то предпринять. Когда речь идет о жизни других людей, политики не ведут себя искренне. В них нет духа патриотизма. Ведь патриотизм — это способность отдать все ради своей страны, а они выступают патриотами лишь своего кошелька и готовы забрать из бюджета последние гривны. Поэтому я не питаю иллюзий насчет своего освобождения. Я благодарна за то, что они сделали, но еще больше благодарности я испытываю к украинскому народу, украинской диаспоре и жителям всех тех стран, которые поверили украинцам. Это была сила людей со всего мира.
— Вы были на Майдане, воевали, провели два года в российской тюрьме. Это стоило того?
— Конечно, было бы лучше, если бы все это обошло меня стороной, мне бы жилось легче. Но это не было напрасно. Каждый день — это новый урок, а полученный багаж знаний наверняка принесет пользу в будущем. Возможно, скоро станет еще хуже.
— Значит, если бы вы могли вернуться в 2013 год, вы бы снова вышли на Майдан?
— Конечно.
— А потом бы пошли в батальон «Айдар»?
— Потом я бы отправилась на фронт и в тот батальон, который там находится. Если бы это оказался «Айдар», то да. Офицер, который десять лет получал жалование за свою службу, не может прятаться за спинами добровольцев.
— Через два года на Украине пройдут парламентские и президентские выборы. Вы как-то говорили, что хотите стать президентом.
— Не знаю, как ответить, чтобы это прозвучало нормально… Я готова взять на себя ответственность за страну и выставить свою кандидатуру на президентских выборах. В парламентских выборах будет участвовать моя политическая сила. Боже, как ужасно это звучит из уст политика…
— Блок Надежды Савченко?
— Это будет политическая партия «Гражданская платформа Надежды Савченко». Почему все привязано к моему имени? Потому что больше у меня ничего нет. Это моя честь, я ставлю ее на карту. Я верю, что эта сила не станет политической партией в классическом понимании, из одной такой я уже ушла, а в новые вступать не хочу. Я не вижу в них будущего и способности развиваться в верном направлении.
— Чем ваша партия будет отличаться от других?
— Она поможет демонтировать нездоровую политическую систему, которая была создана 25 лет назад, перестроить государственную архитектуру и дать людям шансы на удобное существование в ее рамках. Это будет симбиоз разнообразных систем, мы не будем бездумно принимать или отбрасывать какие бы то ни было идеи.
— Несколько таких проектов, которые собирались быть честными или даже были таковыми, провалились без помощи олигархов и их СМИ.
— Этот проект получит поддержку олигархов и СМИ. Мы только не станем следовать примеру других партий и говорить, будто не берем у них денег. Лгать нельзя.
— Вы хотите вернуться в армию?
— Я очень хочу летать, но я вернусь в армию только тогда, когда дела на Украине наладятся, а украинская армия станет боеспособной. Но сначала придется всем этим заняться.