11. Агрессия против Украины сильно отличается от других актов международного терроризма России. Прежде всего, тем, что она проходит в совершенно иной коммуникационной среде, отличной даже от той, что была при брежневском вторжении в Афганистан. Нынешний русский режим сумел преодолеть страхи своих предшественников перед средствами массовой коммуникации. Он не замалчивает происходящее, напротив, он сделал войну против Украины главной темой псевдоинформационных сериалов, идущих по всем телевизионным каналам. При освещении нападения на Грузию участие регулярных частей не скрывалось, но глубина и длительность общественного психоза были иными. Не делается секрета из использования самых подлых методов. Слова Путина о живом щите перед героическими русскими войсками стали директивой для террористов, среди которых полно русских специалистов по грязным войнам. Нет недостатка и в обосновании агрессии против Украины, причем речь идет не о кремлевских идеологах, а об относительно независимых литераторах, и тех, кто именует себя интеллектуалами. Однако не они главные в гибридной войне. И даже не создатели информационных сериалов и сериальных новостей. Мы наблюдаем триумф технологии, триумф технологического фетишизма, обнуляющего индивидуальность. Гибридная война - явление современное. Она полностью соответствует тому уровню развития массовых коммуникаций, когда и социумы, и картины мира атомизированы до крайней степени, до полной невозможности генерализации, концептуализации и систематизации знания о происходящем. На всех уровнях социума и политикума, во всех его субкультурных общностях знание сводится к набору мемов: хунта, бандеровцы, американская агрессия, национальный подъем, революция достоинства, майданутые, распад России, цены на нефть и прочее. Это даже не прежние клише, которые тщились хоть что-то объяснить и обобщить. Это именно мемы, существующие ситуативно, виртуально и на связь с реальностью не претендующие. Потому наиболее острые напоминания реальности о себе крайне болезненны и от них отмахиваются. Война на Украине действительно отличается от других войн последнего времени мощью информационного противодействия официальному западному мейнстриму. Впервые с 1991 года Западу не удалось сформировать даже на Западе целостной картины происходящего и единолично назначить виновного. Впервые – значительные массы людей на Западе приняли альтернативную точку зрения и не дали сформироваться единому общественному мнению, позволяющему политикам действовать. Запад проиграл информационную войну. Понятно, что бойцы информационного фронта Запада, к которым относится и автор книги, напуганы и озлоблены произошедшим – потому что их обычные методы пропаганды не сработали и им надо или учиться чему-то новому или их снимут с довольствия. Западу не удалось сформировать мнение о том, что Россия напала на Украину – наоборот, России удалось донести до многих информацию, что это Украина начала кровавый поход на Донбасс. Западу не удалось скрыть ни кровавую, человеконенавистническую сущность украинских националистов, ни неэффективность самой Украины на пути реформ. Запад во многом проиграл и в Сирии – простые люди начали воспринимать борцов с кровавым режимом Асада как исламских экстремистов, увидели, что среди них нет демократов, и все что они хотят – это расправы. Мы наблюдаем обесценивание громадных средств, вложенных Западом в систему оболванивания населения при помощи CNN и ВВС. Мы наблюдаем девальвацию социального авторитета профессии «журналист» - если в начале девяностых одному журналисту удалось добиться положительного восприятия Западом боснийских мусульман – то теперь среднестатистический западный зритель подозревает даже звезд экрана во лжи и лезет в Youtube чтобы проверить их слова. И часто ролик, снятый непрофессионалом – вызывает больше доверия, чем ложь, на которую потрачены миллионы долларов. Помимо прочего, простые люди России и Запада – благодаря соцсетям и распространению английского – узнали друг друга получше и поняли, что у них больше общего, чем разного и проблемы, которые их волнуют – в основном одни и те же. Это угрожает благополучию уже профессиональных политиков, сделавших карьеры на международной вражде. 12. Ныне политологи и историки рассматривают альтернативную модель взаимодействия Украины и России, которая могла бы возникнуть на основе сотрудничества и взаимоуважения. Дело нужное и поучительное, но такая модель, чтобы иметь отношение к реальности, должна исходить из принципиально иного внутреннего устройства России. Так что очередное «как могло бы быть, если» должно под «если» разуметь не другого человека во главе России, а совсем другое население. А как насчет принципиально иного внутреннего устройства Украины? Ведь из двух стран – тотально неуспешна именно Украина. И из двух стран – именно Украина постоянно пытается что-то изменить – переориентироваться на Запад, изгнать из Крыма Черноморский флот, заставить русских учить украинский язык. Если бы Украина просто жила ничего не меняя, как скажем Беларусь – она бы сейчас была как минимум сопоставима с Россией по уровню своего благосостояния. Более того. В нынешнем состоянии российско-украинских отношений – виновен и Запад. С самого начала конфликта – он занял сторону Украины и не сделал ничего для остановки войны украинского режима против собственного народа на Донбассе. Нападение армии на собственный народ – имело место в Ираке, имело место во время югославского противостояния, но везде это называлось «военными преступлениями». На Украине же – Запад не только не назвал это так – но и постоянно дает Украине осознать безнаказанность ее действий. Ни разу серьезно не поднимался вопрос об ответственности Украины и украинских военнослужащих за содеянное на Донбассе. Ни разу украинский режим не квалифицировался как «несвободный». Не была дана оценка вопиющим фактам: насилие за национальность и язык, насилие к политическим оппонентам, незаконные аресты неугодных, поддержка и покрывание властями неонацистов. Но о какой-либо ответственности Украины – в этой книге не сказано ничего. 13. И не надо гадать, зачем Кремлю Украина - Украина ему совершенно не нужна, одни расходы и хлопоты. Все делается исключительно для укрепления власти в России. Угроза этой власти - мирное и свободное развитие Украины и других народов бывшего СССР. В войне с этими народами заключаются гарантии власти Путина или кого там захотят поставить вместо него. Кроме того, война отвечает интересам огромного числа людей и структур на самых разных уровнях. Это важнейшая составляющая и миллиардных, и копеечных бизнесов. И потому остановить войну невозможно. Есть только один способ - капитуляция Украины по крымскому образцу. Но это остановит войну лишь в Украине: продолжение последует по всему периметру границ и далее в Европе. Капитуляция может произойти по требованию ЕС и США не только в случае ядерного шантажа, но и при угрозе полномасштабного вторжения. Да и нет в Украине консолидации, необходимой для сопротивления. Как и нет оснований полагать, что России не удастся оккупировать всю Украину и подавить партизанское движение. В прошлом веке два раза она это проделала. Но капитуляция пока никому не нужна, хотя и по самым разным причинам. Постоянная война становится важнейшим фактором деловой, политической, социальной, культурной, повседневной жизни не только для России, не только для Украины, но и для Европы и США. Предстоит еще тысячу раз убедиться в правоте поговорки: кому война - кому мать родна. Непрекращающаяся война – является следствием того, что одна сторона хочет мира, а другая сторона – хочет победы. Статус кво – во всех украинских мейнстримных медиа приравнивается к проигрышу, как мантра твердится – мы должны победить, мы обязаны победить. Только поэтому – война и не прекращается. 14. Политически режиму может быть выгоден экономический коллапс Украины. Но он совсем не обязательно выдвинет на первый план Путина как спасителя отечества. Так и с войной. Кремль всегда ревниво следил за собственными полевыми командирами: вспомним судьбу генералов, заметных в чеченских кампаниях. Сейчас же мы мало знаем об амбициях тех, кто занят войной против Украины. Есть и другие причины. Украина нужна Кремлю в качестве главного врага, царства антихриста. Главное - постоянно показывать украинцам, что их государство бессильно. И Европа тоже бессильна. А если Украину разгромить тотально, то это слишком хлопотно, хотя и реально. На самом деле, коллапс Украины может иметь очень серьезные негативные последствия как для России так и для ЕС. В центре континента – на наших глазах создается обширная зона бунтов, нестабильности, разного рода криминала. Как доказывают примеры всех конфликтов последних лет – нестабильность всегда имеет тенденцию расширяться, вовлекая все новые и новые страны. 15. У Путина велосипедная стратегия, остановится - упадет. Сейчас весь мир у его ног. И этому миру нельзя позволить опомниться и прийти в себя. Война не обязательна. Мирная стадия не в пользу Украины - ее гораздо легче разложить и покорить без войны. Европа тоже в это дело втягивается. Адаптируется, принимает все как есть, теряет способность к сопротивлению. В войну против Украины, в ее уничтожение всеми имеющимися средствами, Кремль вкладывается на 200 процентов. Да, это гибридная война, но это тотальная война - вот в чем ее важнейшая особенность. А на сколько процентов вкладывается Украина? И весь мир, который пока не хочет замечать, что против него Россия уже ведет войну - гибридную и тотальную. Война войной, а хозяйственные связи лишь трансформировались. И вовлечена в них не только украинская элита, но и значительная часть населения. Россия стала основным импортером украинского мяса— и исправно получает украинский ильменит для нужд ВПК, на въезде в оккупированный Крым стоит очередь фур с продуктами и прочим товаром. Продлено сотрудничество с Росатомом по переработке и обогащению урана для украинских АЭС. Воля к сопротивлению становится дурным тоном, противодействие - неприличным. Слова при этом произносятся самые разные. Красивые и воинственные. А результат... но об этом говорить тоже неприлично. На вопрос о том, что более выгодно сейчас Кремлю, - мир или война - следует ответить, отказавшись от сформулированной в нем альтернативы. Кремлю выгодно любое состояние, которое усиливает виктимность Украины, Европы и всего мира. Путину нужна Украина в качестве пассивной жертвы, приспосабливающейся к диктуемым им условиям. И Европе тоже Украина нужна такой. … На самом деле, такая позиция показывает нечто другое: проект Едыной Краины, который в этой стране насаждается с 1991 года – так и не стал своим для многих миллионов украинцев. А независимые украинские элиты – не доказали населению Украины, что они способны привести страну к успеху и процветанию. Главный смысл существования любой страны и вообще любой общности людей – совместные действия для достижения таких результатов, которые они не в состоянии достигнуть поодиночке. Это верно для любой общности – от населения дома, решившего провести субботник, до населения огромной страны. Украина после 1991 года – достигла катастрофических результатов, ее опыт национального строительства – самый провальный за последние пятьдесят лет. Соответственно, большинство населения – спрашивает с элит за результат, а элиты – за четверть века так и не предприняли ни одной серьезной корректировки политики Украины. Всегда эта политика была нацелена на сближение с Западом. Кучма пытался вступить в НАТО, Янукович два года готовился к подписанию ассоциации с ЕС. Собственно, кардинальная ревизия задач и целей страны – никогда не предпринималась, с 1991 года они остались неизменными. Население Украины делится на две неравные группы – что признают и сами украинцы. Это активное меньшинство – пять-семь миллионов человек, и пассивное большинство – все остальные. Активное меньшинство постоянно мешает пассивному большинству просто жить. Между двумя этими группами давно бы началась гражданская война, если бы не двадцать первый век на дворе, и куда более приемлемая для большинства возможность – уехать. Что люди и делают. За 25 лет Украину покинуло не менее 7-8 миллионов человек только на постоянной основе, и возвращаться они не собираются. От 3 до 5 миллионов работают за границей временно, столько же готовы покинуть Украину, как только представится такая возможность. Если пройдет закон Поклонской (а я надеюсь что пройдет) – количество украинцев, перебирающихся в Россию увеличится. Отсутствие воли к сопротивлению, торговля с «врагом», работа на «врага» это симптомы того, что украинский проект и сегодня глубоко чужд большинству украинского населения, Украина им просто не нужна. Часть из них – считает себя русскими. Часть – считает, что власть Украины не имеет ничего общего с ее народом и правильно считает. Путь к успеху для среднего украинца начинается с выезда из страны. Власть тотально коррумпирована, потому что это и не их страна тоже. Путь к успеху для украинского чиновника – заканчивается на собственной вилле в Испании или Канаде. 16. Самый главный враг Украины даже не виктимность украинцев, а ее нарциссический характер. Упоение ею не оставляет шансов на серьезный анализ и обсуждение происходящего. Разумеется, поражены этим не все, но, присутствуя в информационном поле, она значительно сокращает волю к сопротивлению. Виктимность Украины выгодна значительной части ее политической и деловой элиты, что имеет отношение к получению и распределению западной помощи. Другая сторона виктимности - надежда на светлые перемены в России. Надежда эта сочетается с абсолютным нежеланием знать и понимать, что на самом деле происходит в стране-агрессоре. Одни и те же люди демонизируют Россию как воплощение мрака и тьмы и в то же время представляют ее слабой и ничтожной. События последних десяти лет свидетельствуют о том, что внешняя угроза далеко не всегда сплачивает нации. Русских сплотила выдуманная внешняя угроза - грузин разобщила реальная. Факт есть факт: в России консолидированы элита и население, уничтожение или унижение Украины является общенациональной задачей. О консолидации украинцев и существовании общенациональной украинской задачи говорить никак нельзя. Что же до Запада, то его, в общем-то, пророссийская позиция объясняется и неадекватностью элит, и их готовностью к сговору с Кремлем, и позицией электората (его не вдохновляет война за Украину, да и русский агитпроп умеет с ним работать). Понятно, что милитаристская трескотня и прямое применение силы привлекают наибольшее внимание. Но частью гибридной войны, переходящей в гибридный мир, являются и действия, направленные на раскол украинского общества. Главная задача Кремля в Украине - изолировать национально- активную часть общества, оставшись один на один с правящей элитой и населением, готовым влиться в тоталитарную массу. Заинтересована в подобной изоляции и украинская власть. Самый простой способ изоляции - поддерживать среди украинской общественности эйфорию: надежды на скорый развал русской империи и крах режима Путина. Сила Путина в том, что он вовремя атакует соседние страны, вмешивается в нациогенез в критический момент. И ни к какой консолидации наций это не ведет. Наоборот. Как было в Грузии. Как получается в Украине, где звучат вопросы о том, что, собственно, происходит, какую такую странную войну вело и ведет украинское государство. Реальными и потенциальными коллаборационистами являются те граждане Украины, которые недоумевают по поводу возмущения своих соотечественников. Мол, что за детская обида на захват Крыма. Взрослые люди так себя не ведут. Взрослые люди делают бизнес. Понятное дело, что разгром донбасских террористов был бы не очень приятен Путину, но и их победа не была бы ему на руку. Популярные полевые командиры захотели бы интеграции не в украинскую, а в российскую элиту. По той же причине полная победа в Донбассе не вполне отвечает интересам украинской власти. Она бы не только ввела новых людей в политический истеблишмент, но и весьма бы повысила самооценку всей украинской нации, что тоже могло бы сказаться на кооптации новых членов правящей элиты. Окончательное поражение сепаратизма невыгодно и евробюрократии, кормящейся и растущей вокруг любых локальных конфликтов. На ней во многом лежит ответственность за трагедию Югославии девяностых годов. Свою долю ответственности несут и лидеры европейских государств, которым не так уж и нужна сильная и уверенная в себе Украина. Подозреваю, что некоторые из них считают гарантом стабильности в Восточной Европе Владимира Путина и готовы бесконечно его умиротворять. Украинская нация в качестве нации победителей не нужна Европе, потому и не стоит абсолютизировать евроассоциацию. Ведь это будет союз с Европой, находящейся под сильным влиянием комплексной кремлевской политики. Впрочем, надо признать, что правы те эксперты, которые говорят о коррупции в Украине как главном препятствии для сотрудничества с нею. Национальная трагедия - это не только человеческие жертвы, которые могут быть и не напрасными. Гораздо страшнее потеря национального и человеческого достоинства. У украинской нации есть силы, есть вдохновение, но есть угроза их невостребованности, потери механизмов реализации общественного потенциала. Если эта тенденция возобладает в Украине, то она сформирует единое политико-культурное пространство с Россией и Белоруссией, несмотря на евроассоциацию. Противоречия нет - Европа тоже вовлекается в этот процесс. Не будет и противоречия в противостоянии с Россией. Только для украинской нации оно потеряет прежнее содержание. Это будет склока элит, свободных от обязательств перед собственными нациями и вышедших из-под их контроля. … Вот это вот, кстати, важное и ценное замечание. Автор этой книги целостен в своей ненависти, в своем отрицании, и потому, как я подозреваю, свою ненависть к Украине скрыл, чтобы издать эту книгу – хотя она проскакивает. Ненависть автора к Украине проистекает из того, что он считает, что элиты Украины ничуть не лучше элит России, что это элиты свободные от обязательств перед собственными нациями и вышедшие из-под их контроля (а это, кстати, так и есть) – и потому конфликт между Украиной и Россией, начиная со времени подписания «Минских угод» превратился из экзистенциального конфликта добра и зла, свободы и несвободы, в некий «междусобойчик» элит, каждая из которых получает некую выгоду от вялотекущего конфликта. Украинская власть – оправдание всех собственных промахов и прямого воровства, российская – ну, возможно попилы по Крымскому мосту, проекты импортозамещения. Я кстати не идеализирую российскую власть и российское чиновничество – оно одного корня с украинским и корень этот – совок. Но между российским и украинским чиновничеством и в более широком смысле – элитой – есть две ключевые разницы. Первая – российская осознает, что в цивилизованный мир ее не примут никогда. И потому надо строить свой мир, где ты будешь хозяином. И вторая – в России в отличие от Украины – достаточно ресурсов чтобы реально претендовать на лидерство. Именно поэтому – российская власть, будучи одного и того же корня с украинской – вынуждена отстраивать собственное государство, а украинская власть – работает для того чтобы в конце концов – уехать. В общем то – автор рисует еще одну весьма возможную схему развития событий. В Европу уже приняты страны, которых там не должно быть, и самая большая из них – это Польша. Почему не должно быть – да потому что менталитет у них не европейский. Посмотрите, что творит польская Право и справедливость, и как она это творит. Принятие в ЕС еще более неготовой к этому Украины – может окончательно склонить чашу весов в пользу Восточной Европы, и Германия с Францией с удивлением обнаружат, что уже не они главные скрипки в европейском оркестре. Учитывая такие милые качества украинских политиков как наглость, нарванность, ослиное упорство, неготовность уступать – в сочетании с традиционно-европейским избеганием лобовых конфликтов – получиться «союз ежа и ужа» может очень неприятным для обеих сторон. 17. И если дальше русско-украинский диалог будет идти между людьми, живущими в мире, где нет ни международного права, ни национального достоинства, то это не пойдет на пользу обоим народам. А вот русской правящей элите это очень кстати. Боюсь, что и среди элиты украинской есть люди, которых это очень обрадовало бы. Собственно говоря, ничего нового это все та же советская дружба народов, подразумевавшая мирное общение между номенклатурами и аполитичными обывателями и не допускавшая более глубокой интеллектуальной и культурной интеграции народов СССР. Все говорит о том, что элита и население Украины сочли капитуляцию и российский протекторат более выгодными, чем сопротивление, и это не только их выбор - это решение США и ЕС. И это принципиальное отличие от танкового социализма. Украинцы соглашаются с тем, что сообщество цивилизованных государств сознательно выбрало для них тоталитарное устройство, ибо для Украины тоталитаризм тождествен русификации и протекторату России. И никакие блокады, санкции, кампании против русских, поддерживавших национально ответственную часть украинского общества, никакая борьба за украинский язык не изменят существа происходящего. Разочарование в институтах собственного государства всегда ведет к тоталитаризму, будь то Временное правительство, Веймарская республика или Россия девяностых. В Украине институциональный провал привел к согласию на коллаборационистскую модель тоталитаризма. Надо отметить, что украинское общество само, безо всякого навязывания – выбрало тоталитарную модель для своего общества, и вина Запада лишь в том, что он молчаливо принял это и не попытался наказать. 18. А война? Что война? У Муссолини тоже были контры с Гитлером по поводу Южного Гироля, а в конце войны рейх оккупировал и Италию, и Венгрию. Сталин в тридцатые расстрелял все монгольское правительство, не говоря уж о послевоенных делах. Лукашенко Путина поругивает, а природа режимов одна. И она народная, эта природа. Украинский народ вполне устраивают капитуляция и коллаборационизм, как русский - войны по периметру границ. Война части украинского социума и политикума прошв русской агрессии не привела к формированию украинской нации, к ее новой идентичности, она стала конфликтом в ходе формирования единого тоталитарного пространства на Востоке Европы. Майдан не победил. Было ли бегство Януковича вызвано действиями Майдана, сговором элит, был ли он отозван Кремлем для дальнейшей дестабилизации Украины - все это сейчас не так уж важно. Существенно другое: общественная активность Майдана, а затем волонтерскою движения не нашла институционального воплощения. Выборы привели к перегруппировке правящих элит, но не изменили политического строя Украины, который остается клановой демократией. При таком строе права и свободы граждан обеспечиваются постольку, поскольку предотвращаю! победу одного из кланов и уничтожение им других. Такой строй не соответствует национальным задачам украинцев - ему не нужна единая в многообразии политическая нация, он не в состоянии дать отпор внешней агрессии, он не отстаивает интересы Украины в международных отношениях. Последнее выражается в полном подчинении еврократии, которая не собирается портить отношения с Россией, и заинтересована в вечном состоянии «ни мира - ни войны» в Украине. Последствия Майдана таковы: • гибель нескольких тысяч человек, физические и моральные страдания искалеченных, раненых, потерявших родных и близких, беженцев; • потеря Крыма и Донбасса; • еврокапитуляция вместо евроассоциации; • усиление разобщенности украинского населения; • добровольное превращение Украины в протекторат России, что является важнейшим этапом в восстановлении русской империи; • значительное усиление российской армии; • консолидация населения России на основе имперского возрождения; • превращение России в доминирующую силу в Восточной Европе, в страну, диктующую миру свои условия. Происходящее в Украине органично, полностью соответствует тому общественно-политическому устройству, которое установилось в этой стране еще в девяностые годы, когда и в России было примерно то же самое. Демократический фасад поддерживался клановой демократией, постепенно замененной в России доминированием одного клана, В Украине же различные политические и экономические сферы позволено приватизировать. Одному клану выгодно продавать России оружие, другому - изображать активность в АТО. Хотите воевать и геройствовать? Пожалуйста. Там, в той зоне, где это дозволено, а в украинских городах вас будут арестовывать и избивать. Хотите торговать с Крымом - никто не мешает. Хотите поиграть в блокаду Крыма - играйте. Свобода и плюрализм. Никакого подчинения общенациональным задачам, каждый за себя. В результате десубьективация Украины, постепенная потеря ею международной правосубъектности, ибо у каждого своя политика, свои интересы. И никаких интегрирующих ценностей, целей, устремлений, никакого образа общего будущего, никакой общей судьбы. Самоубийственны для Украины не распри элиты. Они всегда были, есть и будут в любой стране, при любом режиме, разница только в методах борьбы. Губительно полное невнимание к реальным настроениям населения, несмотря на существование в стране вполне современной социологической исследовательской базы. И самая болезненная, самая запретная тема - роль волонтеров и участников АТО в нынешних условиях. Она сводится к прикрытию коллаборационизма элиты и населения, к маргинализации социальной и политической активности национально-ответственной части общества. Таково сейчас все волонтерское движение в Украине, превратившееся в такую же социальную наркоманию, как разнообразные малые дела в России. Предметы деятельности разнятся, а суть дела одна - соучастие 8 системных играх втемную, без понимания их содержания и своей роли. Волонтеры делают в Украине то же самое, что гак называемая оппозиция в России со своей ифой в выборы, коалиции, программы. Это столь необходимая для развития коллаборационизма и углубления последствий украинской капитуляции дымовая завеса. Капитуляция Германии и Японии была честной по отношению к собственным солдатам: они сложили оружие с чистой совестью, но джунглям продолжали бегать все-таки немногие. Пролонгированная капитуляция Украины - обман тех, кто воевал и воюет, и тех, кто им помогает. В июле 1990 года Солженицын написал статью «Как нам обустроить Россию?» Стало понятно, что у него нет ни малейших представлений о том, что происходило тогда в Украине и Белоруссии «И вот за вычетом этих двенадцати - только и останется то, что можно назвать Русь, как называли издавна (слово „русский" веками обнимало малороссов, великороссов и белорусов), или - Россия (название с XVIII века) или, по верному смыслу теперь: Российский Союз.» Спустя почти тридцать лет приходится признавать: этот союз, судя по всему состоится. Не по розовой утопии Солженицына, мечтавшего о «демократии снизу», земстве и прочих способах разрушения институтов цивилизованною государства, ведущих к установлению тоталитаризма, а как единое тоталитарное пространство враждебных друг другу квазигосударственных образований, формально независимых, но фактически являющихся протекторатом России. Все розовые утопии и голубые мечты о земле праведной, в коей царят лад и согласие без выдумок заморских и барских, о делах малых, оборачиваются вечной войной меж Остазией и Океанией. Да, тоталитарное пространство может быть таким и вероятнее всего будет. Оно и было таким - от Рейна до Колымы, а потом от Ла-Манша до той же славной реки. Оно было таким, когда Европа ждала нападения СССР на Югославию, нового столкновения двух моделей тоталитаризма, как это было в войне третьего рейха с совком. И сейчас есть шансы, что мир будут делить Трамп и Путин, и это будет единый тоталитарный мир. И в Восточной Европе тоталитаризм устанавливается не в братской дружбе народов, а в их вражде. Украина капитулировала по воле элит, полностью поддержанных населением. Достоверных сведений из зоны АТО нет, да и не интересуют они никого. Участники боевых действий превратились в бенефициаров вечною конфликта, стали частью конфликтной индустрии - не военной даже, а именно конфликтной. Волонтерство превращается в такой же бизнес, как для полевых командиров с обеих сторон контрабанда и взаимное уничтожение. Профит волонтеров не в деньгах, а в социальном статусе, поэтому они заинтересованы в как можно более длительном продолжении нынешнего состояния. Им не нужна победа Украины. В этом с ними солидарны и Кремль, и еврократы, и русские военные, и донбасские бандиты, и украинские политики, и многие украинские участники АТО. Одна из тщетных надежд - зажечь и мобилизовать украинскую молодежь героическими рассказами о Майдане и АТО. С тем поколением, которое сейчас приходит, это. точно, не удастся. Произойдет ценностный и социальный раскол. Романтика гражданского и военного сопротивления привлечет склонных к маргинализации и социальной наркомании. Продвинутая молодежь, нацеленная на карьеру по западному образцу, уже сейчас понимает, что западу нужны украинцы, согласившиеся на протекторат России. И если от них потребуют сдать тех, кто воевал, воюет и призывает к сопротивлению, они это сделают. Гибридная империя Прекрасно понимаю тех украинцев, которые говорят: русских нет, Россия - колосс на ватных ногах. Но это не так. Есть самосознание - есть и этнос, остальное все риторика. А самосознание есть, и консолидация есть. Другое дело, что нет нации в новоевропейском понимании - как этносоциального организма с гражданским обществом и правовым государством, но есть тоталитарно сплоченный этнос. Путин создал политическую нацию без гражданского общества. Собственно, в этом и состоит суть тоталитарной консолидации, тоталитарного консенсуса, тоталитарного общественного договора. И ноги вовсе не ватные - русская империя день ото дня крепнет и навязывает свою волю миру. Но империя - это же шик, блеск, красота, а не гниющее Приднестровье, зарастающая джунглями Абхазия и донбасская гопота. Разве сейчас - это империя? Да, это империя. И блеск той, что была, - легенда, будь то самодержавие или совок. Империи бывают разные. Цель русской империи - не допустить формирования современной государственности на постсоветском пространстве. Поэтому ставка делалась и делается на сепаратистские гнойники. И чтобы понять природу это империи, надо вспомнить иное - историю чеченских войн. Чечня никогда не стремилась к отделению от России и формированию национального государства. У тамошней элиты была другая задача - неопределенность статуса, позволяющая максимально использовать федеральный бюджет и прочие возможности России, криминально использовать. Отношения с властью, с силовиками особенно, были разными. И порой взаимовыгодными. Вспомним роль чеченских боевиков в Абхазии. Разборки - вот что такое чеченские войны. Понять, кто, собственно, был носителем российской государственной субъектности в тех войнах, невозможно. И, в конце концов, то, что не удалось сепаратисту Дудаеву, вышло у коллаборационистов Кадыровых. Особый статус, чудовищные дотации, полный шоколад. Вот это и есть империя в нынешнем виде. В книге, вышедшей в последний год прошлого века, я писал: «Любая империя - это конгломерат разнородных и разноправовых образований. Британцы договаривались с раджами, русские цари - с эмирами. Новоевропейское государство гораздо более жестко и нетерпимо. В отличие от архаичных империй, модернизированное государство Нового времени создает унифицированное правовое пространство. Даже если это федерация, она требует согласия с основными принципами и, главное, ценностями, объединяющими ее членов, ни один из которых не может жить по своему праву. В современном - европейском, а значит христианском, - правовом пространстве не может быть анклавов частного права. И попытки создать таковые, будь то тейповые образования, зоны шариатного права или пригороды, контролируемые „братвой", - преступны.» Россия начала войну в Чечне под лозунгом восстановления конституционного строя. А завершилась она с прямо противоположным результатом. И не стоит удивляться тому, что Кадыров выходит на политическую авансцену, когда речь идет о порабощении других народов. О порабощении путем принуждения их к жизни по имперским понятиям, а не по европейским законам. Что до самой Чечни, то в обществе склоняются к тому, что нельзя вмешиваться, что каждый народ имеет право жить по своим законам. Давным-давно умные люди игнорировании имперской политики на постсоветском пространстве. А сейчас и в Украине, и в России есть достаточно людей, полагающих, что нынешний режим вот-вот рухнет, что это агония империи. К сожалению, все гораздо хуже. Это не безумие и не временная реставрация. Это вечное движение по кругу. Русская империя не может прекратить свое существование, как прекратили другие, оставив после себя культурное и цивилизационное наследство, потому что она в головах и душах, а не на политической карте. Историческая роль империй вовсе не всегда была негативной и разрушительной. Империя Александра Македонского трансформировала греческую культуру в эллинистическую цивилизацию, не стоит даже и говорить о наследии Римской империи, а в новейшее время - о британском содружестве, культурно-цивилизационных последствиях французского колониализма. Украинцам не надо объяснять историческое значение Австро-Венгерской империи. Но наследницу Орды и Византии Семен Липкин не зря назвал случайной империей. Случайной, но укорененной в душах не одних русских. Среди национальных элит есть те, кому русская власть ближе собственной нации. Они хотят править так же, как правит элита в России. Это люди, которым комфортно в имперском безразличии к собственной истории, к человеческому и национальному достоинству, свыкшиеся с определенным образом жизни. Преодоление бытовой имперской унификации - часть нациогенеза, который требует обновления как властных институтов, так и повседневной жизни. Воссоздание империи, начатое еще до крушения СССР и приобретшее военный характер с первых дней существования суверенной России, осуществляется уже очевидным способом. Пояс сепаратистских образований являет собой квази-Грузию, квази-Молдавию, квази-Украину. Государствам навязывается не разрывать и развивать экономические связи с Россией и одновременно пилить западную помощь. Св. Иоанн Павел посетил покушавшегося на него Агджу и заявил после этого, что прощает его. Тогда в итальянских газетах появились статьи, осуждающие эти слова, ибо убийство, покушение на убийство, а тем более террористический акт направлены не на одного человека, а против всех, против общественных устоев. Мелкая кража еще может завершиться примирением сторон, даже бытовая драка может. Но подобное преступление - нет. Это вызов всему обществу, а в данном случае - всему человечеству. И журналисты были правы. Этот эпизод я вспомнил в связи с заявлениями некоторых украинских политиков и общественных деятелей о том, что Крым с Донбассом Украина должна сама отторгнуть. Забирай, Россия, это украинцам решать. Нет, это не дело Украины и не дело двусторонних отношений с Россией, которая на этом не остановится. Это дело всей Европы и всего мирового сообщества, которое не хочет замечать масштабов русской угрозы. Кремль начал пересмотр границ и пойдет дальше. Потакать ему в этом даже словесно - приближать катастрофическую дестабилизацию во всем мире. Именно это и является целью Кремля. Впрочем, за всеми этими заявлениями может стоять то, что изрядное число украинцев - и не только олигархов - стали бенефициарами территориальных захватов и гибридной войны. И это, пожалуй, самое главное оружие Москвы… PS По многочисленным просьбам :-)