Криминальная оккупация
Криминальная оккупация - еще один отрывок
К описываемому моменту – Киев погряз в криминале чуть менее чем полностью. Не было ни одного бизнеса, к которому бы не протянула руки братва. Разница для бизнеров была лишь в том, под какую крышу идти – ментовскую или АТОшную.
Менты – преимущественно крышевали подпольные бордели (в том числе с детьми) и нелегальный игровой бизнес, который то и дело собирались сделать легальным, да так и не собрались. Видимо, кто-то был хорошо заинтересован.
АТОшники и добробатовцы постоянно налетали на подпольные бордели и казино – понятное дело, что тут была скорее конкурентная борьба, нежели желание искоренить пороки блуда и азарта на Ридной Неньке. Организаторы незаконных действ изворачивались: теперь подпольные казино маскировались под интернет-клубы: люди играли в интернет-казино, только деньги отдавали администратору, и выигрыши получали тоже у администратора. И все шито-крыто, никаких дорогих игорных автоматов, которые можно разбить белым молотом**. Если что, изымут системные блоки – так их можно новые купить или даже подержанные, по сравнению с доходами подпольных игорных залов, расход – копейки.
Проститутки тоже приспосабливались – у украинских мужчин уже не осталось «грошей», чтобы оплачивать их услуги, да и сами мужики в большинстве своем «працювали на чужбине», а менты и бандиты – норовили попользоваться бесплатно, деньги редко платили. Так что на Украине получили большое распространение секс-чаты или интернет-проституция. Суть в чем – ты раздеваешься перед веб-камерой, а то и занимаешься сексом, а кто-то на это на все смотрит и платит. Дело почти безопасное – ты дома, не на улице, СПИДом не заразишься, да секса как такового – нет. Или занимаешься сексом, но со знакомым парнем или мужем, а не в подворотне неизвестно с кем. Да и платят – не в гривнах, а в долларах или евро, по украинским меркам – мечта. Так что все больше и больше дивчинок – покупали компьютер, и… Их крышевали офицеры управления, занимающиеся борьбой с компьютерными преступлениями: вместо того, чтобы бороться с пиратством и воровством с кредитных карт – они анализировали интернет-траффик, чтобы вычислить таких вот секс-богинь, потом приходили к ним домой…
Ну, конечно были и традиционные бордели и индивидуалки. Харьков, например, потом и Львов, Одесса – стали секс-мекками для турецкого населения. Прилетали дешевыми чартерами целыми семьями – дед, отец, сын, сына часто брали, чтобы лишился девственности с украинской Роксоланой. Для харьковских студенток было нормальным обслужить за ночь по четыре – пять человек, чтобы иметь деньги на учебу. Львовские так же обслуживали поляков, одесские – грузин и молдаван, так как Грузия теперь жила лучше Украины – когда такое было?
Понятно, что крышевали менты. Отбирали деньги, жестоко избивали, насиловали, устраивали «субботники». Боевики из АТО были не лучше… в Донецкой области на территории, которой они контролировали была например, женская колония, так вот – там не осталось ни одной не только симпатичной, но и просто молодой зечки. И никто не задавал вопросы – куда они делись. Делись и делись. С концами.
АТОшники – крышевали в основном авторазборки, о которых уже говорилось, а так же занимались рэкетом и заказными убийствами. На Украине сформировались целые отряды ликвидаторов, профессиональных убийц, которым по силам были не только заказные убийства, но и более масштабные подрывные и террористические акции. Некоторые отряды включали в себя по несколько десятков киллеров***.
Была еще и третья сила – мафия. Мафия – это группировки, сформированные по территориальному признаку и включающие в себя всех – ментов, АТОшников, чиновников этого региона. Мафия формировалась по признакам территориальной общности и наличия какой-то темы, которую все силы договаривались эксплуатировать сообща, не допуская к ней никаких посторонних. Мафия предполагала готовность стрелять в своих – АТОшник мог убить своего побратима из соседнего региона, если тот протянет руку к общему благу, или, скажем, станет «честным ментом». Мафия не только занималась преступным промыслом – часто она подменяла собой власть на местном уровне, и искать правды – шли не в продажный суд, а к авторитету мафии. Мафия же часто занималась и благоустройством – строила и ремонтировала сады, детские дороги, школы. Это делалось для того, чтобы у лидеров мафии была поддержка в массах, что гарантировало депутатские мандаты и возможность начала массовых правопорушень (беспорядков), если центр начнет наводить порядок в регионе. К мафиозным кланам относились закарпатские (контрабанда, вырубка леса), львовские (контрабанда, производство сигарет), донецко-луганские (уголь, дербан денег на восстановление), полесские (янтарь). Так и не смогли сформировать свои мафиозные кланы харьковские и одесские – это было связано с глубокими противоречиями в среде местных элит, настолько глубокими, что они не оставляли возможности для объединения. В других местах – мафиозные кланы занимались всем, от угонов машин до рэкета.
Рэкет…
Рэкет был общей темой, ибо рэкетом занимались все – силовики, АТОшники, мафия – все. Формой относительно легального рэкета – было формирование отставниками того или иного ведомства союзов ветеранов, например «Союз ветеранов СБУ» и заключались договора на охрану или на юридическое представительство интересов с хозяйствующими субъектами. Юридически – тут не было никакого криминала, по факту же он был и все это понимали, само собой бывшие СБУшники при случае подключат действующих, а те вынуждены будут принять правила игры, потому что если нет – то и теплое место от «Союза ветеранов» в случае их увольнения или ухода на пенсию – им не светит. Кто-то организовывал частные охранные предприятия – форма другая, но суть та же, есть просто охранники, а есть охранники авторитетные, за которых спросят даже если просто на них руку подняли. Молодая шпана из АТОшников обнаглела вконец – они заказали такие наклейки с эмблемами и клеили их на подкрышных точках. Мол, такая-то точка находится под крышей батальона «Золотые ворота». Но это для тех, кто понимает, а для остальных – просто наклейка с золотыми воротами висит. Хочешь – рискни, сунься…
Первым делом – пацаны с Кролом во главе и Ющук сунулись на подконтрольный группировке рынок. Рынок был нелегальный, когда-то тут были МАФы, но МАФы снесли, а вместо них появился рынок, где торговали тем же самым, но с самодельных витрин, а то и вовсе – с ящика из-под фруктов. На стене остался плакат с протестом против сноса МАФов, на нем маркером кто-то внизу подписал: это все результат ганебного майдана. Но жизнь шла, МАФы снесли, а торговля не прекратилась. Нехитрый ассортимент –водка, продукты (ими торговали только перекупы, ездить фермеров в Киев давно отучили блатные), ворованные сотовые, солнечные очки, мороженое, слабоалкоголка всякая, дешевый китайский и турецкий ширпотреб. Старая, необъятных размеров цыганка банчила «набором» – три дешевые сигареты «Прилуки», бутылка настойки "Глода" и чупа-чупс на закусь. Азерботы барыжили дурью. Продавали вещи из дома – те, кто барахтался из последних сил, стараясь не утонуть в бурном жизненном море. Кто-то просил милостыню. Пацаны – собрали дань, затем зашли в пельменную – покушать. Не один раз – они демонстративно заводили разговоры с Ющуком при посторонних, давали всем понять, что Ющук один из них, замазывали, короче…
Мразь. Какая же мразь…
Псята…
Когда это началось – вот это б..дство? Когда научились обирать беженцев на блоках, упиваясь властью над несчастными, безответными, часто пожилыми людьми, чью жизнь и так перекорежила война. Ударить женщину, старика, вывернуть на землю сумку. Одного старика – заставили съесть два куска сала – мол, не положено. Другого заставили петь гимн Украины под издевательский хохот побратимов. Еще у одной женщины – вывернули на землю сумку и прошлись по вещам ногами. Понятное дело, что и грабили. И все это – оправдывали тем, что перед ними не люди – сепары. Вата. Колорады.
Потом – научились крышевать… да и чего там учиться – та донецкая блатная мразь, которая осталась по обе стороны фронта, и которая по жизни была не за Россию, и не за Украину, а только за себя – они быстро научили. Сначала просто денег дадут – за знакомство. Потом попросят помочь. Так вовлекали в темы. Кто-то пропускал через блок одни машины и не пропускал другие. Кто-то закрывал глаза на снующих туда-сюда мурашей****. Кто-то крышевал рынки вдоль линии размежевания, брал с каждой точки. Кто-то падал в долю по углю, по водке, обеспечивал проход фур и потягов.
А потом – война закончилась, а они – остались. Те, кто научился крышевать, дербанить, отжимать. И они – начали искать свое место под солнцем. На таких вот рынках. И стали – из защитников Родины, краины – рэкетирами и бандитами. Научились грузить, отбирать деньги у старухи, продающей последние, у жинки-реализатора, которая вышла торговать чтобы прокормить своих детей. У всех тех, за кого они сражались на Майдане, а потом гибли под Градами на Востоке. И побратимов они научились подставлять и замазывать. И руки у вас – в крови.
Так они стали не волками – псятами. Переростками, которые выросли из щенков, но еще не стали взрослыми. Но станут. А вот старшие ваши – уже стали шавками. Которые подбирают всякое на улице и могут тяпнуть сзади.
И это и есть итог – революции гидности.
Шумно ввалились в пельменную, заказали красиво, одним словом – неси. Всячески показывали, что деньги не считают.
- Слышь, брат. А как там в ментовке то? – на все заведение
- Нормально – буркнул Ющук
- Не… - не унимался спросивший – менты как были козлами, так и остались. Не было толком никакой люстрации.
А с тобой что делать? Люстратор хренов…
Потом подъехали на еще одну точку, там стояла какая-то машина, пикап (у бывших АТОшников были популярны пикапы, не джипы), но там видимо, никаких конфликтных тем не было – обнялись, перетерли. Потом – заскочили на хату на Троещине – треха там, дом приличный, а хата засранная вся. Бутылки катаются по полу, стойкий запах сигаретного дыма, треснутое стекло. Прямо к стене – прислонена большая плазма. Мебель вся разномастная, в одной из комнат – матрасы вповалку – тут же и спали. Диван весь в пятнах… понятно от чего.
- Но чо? Зависаем тут пока. Шмель, сгоняй за водкой, и закуси прихвати…
- Водку отставить – сухо сказал Крол
- Тады за пивом…
Пацан – видимо, в банде на положении стремящегося****** – выскочил за дверь.
- Ну чо. Вот наша хатынка…
- А это что? – спросил Ющук, показывая на мазок крови на стене
- Это. А это… прикинь, брат, такая тема. Мы тут чику-бику такую сняли, привели сюда, а она ты прикинь, торчиллой******* оказалась. Прикинь да. Кровь у нее носом пошла, в неадеквате такая, всякую пургу нести стала – мы ее отсюда отчалили. Нафик нам проблемы. Пока несли, она руками все мацала, руки в крови были – вот и попало да…
- Где здесь туалет? – спросил Ющук
Туалет оказался совмещенным с ванной, в раковине, на сливе – едва заметные следы крови – кто-то руки от крови мыл, осталось. Ющук посмотрел плитку, потом сунулся под ванную – пальцы наткнулись на полиэтилен, под которым угадывались знакомые очертания автоматного приклада.
К описываемому моменту – Киев погряз в криминале чуть менее чем полностью. Не было ни одного бизнеса, к которому бы не протянула руки братва. Разница для бизнеров была лишь в том, под какую крышу идти – ментовскую или АТОшную.
Менты – преимущественно крышевали подпольные бордели (в том числе с детьми) и нелегальный игровой бизнес, который то и дело собирались сделать легальным, да так и не собрались. Видимо, кто-то был хорошо заинтересован.
АТОшники и добробатовцы постоянно налетали на подпольные бордели и казино – понятное дело, что тут была скорее конкурентная борьба, нежели желание искоренить пороки блуда и азарта на Ридной Неньке. Организаторы незаконных действ изворачивались: теперь подпольные казино маскировались под интернет-клубы: люди играли в интернет-казино, только деньги отдавали администратору, и выигрыши получали тоже у администратора. И все шито-крыто, никаких дорогих игорных автоматов, которые можно разбить белым молотом**. Если что, изымут системные блоки – так их можно новые купить или даже подержанные, по сравнению с доходами подпольных игорных залов, расход – копейки.
Проститутки тоже приспосабливались – у украинских мужчин уже не осталось «грошей», чтобы оплачивать их услуги, да и сами мужики в большинстве своем «працювали на чужбине», а менты и бандиты – норовили попользоваться бесплатно, деньги редко платили. Так что на Украине получили большое распространение секс-чаты или интернет-проституция. Суть в чем – ты раздеваешься перед веб-камерой, а то и занимаешься сексом, а кто-то на это на все смотрит и платит. Дело почти безопасное – ты дома, не на улице, СПИДом не заразишься, да секса как такового – нет. Или занимаешься сексом, но со знакомым парнем или мужем, а не в подворотне неизвестно с кем. Да и платят – не в гривнах, а в долларах или евро, по украинским меркам – мечта. Так что все больше и больше дивчинок – покупали компьютер, и… Их крышевали офицеры управления, занимающиеся борьбой с компьютерными преступлениями: вместо того, чтобы бороться с пиратством и воровством с кредитных карт – они анализировали интернет-траффик, чтобы вычислить таких вот секс-богинь, потом приходили к ним домой…
Ну, конечно были и традиционные бордели и индивидуалки. Харьков, например, потом и Львов, Одесса – стали секс-мекками для турецкого населения. Прилетали дешевыми чартерами целыми семьями – дед, отец, сын, сына часто брали, чтобы лишился девственности с украинской Роксоланой. Для харьковских студенток было нормальным обслужить за ночь по четыре – пять человек, чтобы иметь деньги на учебу. Львовские так же обслуживали поляков, одесские – грузин и молдаван, так как Грузия теперь жила лучше Украины – когда такое было?
Понятно, что крышевали менты. Отбирали деньги, жестоко избивали, насиловали, устраивали «субботники». Боевики из АТО были не лучше… в Донецкой области на территории, которой они контролировали была например, женская колония, так вот – там не осталось ни одной не только симпатичной, но и просто молодой зечки. И никто не задавал вопросы – куда они делись. Делись и делись. С концами.
АТОшники – крышевали в основном авторазборки, о которых уже говорилось, а так же занимались рэкетом и заказными убийствами. На Украине сформировались целые отряды ликвидаторов, профессиональных убийц, которым по силам были не только заказные убийства, но и более масштабные подрывные и террористические акции. Некоторые отряды включали в себя по несколько десятков киллеров***.
Была еще и третья сила – мафия. Мафия – это группировки, сформированные по территориальному признаку и включающие в себя всех – ментов, АТОшников, чиновников этого региона. Мафия формировалась по признакам территориальной общности и наличия какой-то темы, которую все силы договаривались эксплуатировать сообща, не допуская к ней никаких посторонних. Мафия предполагала готовность стрелять в своих – АТОшник мог убить своего побратима из соседнего региона, если тот протянет руку к общему благу, или, скажем, станет «честным ментом». Мафия не только занималась преступным промыслом – часто она подменяла собой власть на местном уровне, и искать правды – шли не в продажный суд, а к авторитету мафии. Мафия же часто занималась и благоустройством – строила и ремонтировала сады, детские дороги, школы. Это делалось для того, чтобы у лидеров мафии была поддержка в массах, что гарантировало депутатские мандаты и возможность начала массовых правопорушень (беспорядков), если центр начнет наводить порядок в регионе. К мафиозным кланам относились закарпатские (контрабанда, вырубка леса), львовские (контрабанда, производство сигарет), донецко-луганские (уголь, дербан денег на восстановление), полесские (янтарь). Так и не смогли сформировать свои мафиозные кланы харьковские и одесские – это было связано с глубокими противоречиями в среде местных элит, настолько глубокими, что они не оставляли возможности для объединения. В других местах – мафиозные кланы занимались всем, от угонов машин до рэкета.
Рэкет…
Рэкет был общей темой, ибо рэкетом занимались все – силовики, АТОшники, мафия – все. Формой относительно легального рэкета – было формирование отставниками того или иного ведомства союзов ветеранов, например «Союз ветеранов СБУ» и заключались договора на охрану или на юридическое представительство интересов с хозяйствующими субъектами. Юридически – тут не было никакого криминала, по факту же он был и все это понимали, само собой бывшие СБУшники при случае подключат действующих, а те вынуждены будут принять правила игры, потому что если нет – то и теплое место от «Союза ветеранов» в случае их увольнения или ухода на пенсию – им не светит. Кто-то организовывал частные охранные предприятия – форма другая, но суть та же, есть просто охранники, а есть охранники авторитетные, за которых спросят даже если просто на них руку подняли. Молодая шпана из АТОшников обнаглела вконец – они заказали такие наклейки с эмблемами и клеили их на подкрышных точках. Мол, такая-то точка находится под крышей батальона «Золотые ворота». Но это для тех, кто понимает, а для остальных – просто наклейка с золотыми воротами висит. Хочешь – рискни, сунься…
Первым делом – пацаны с Кролом во главе и Ющук сунулись на подконтрольный группировке рынок. Рынок был нелегальный, когда-то тут были МАФы, но МАФы снесли, а вместо них появился рынок, где торговали тем же самым, но с самодельных витрин, а то и вовсе – с ящика из-под фруктов. На стене остался плакат с протестом против сноса МАФов, на нем маркером кто-то внизу подписал: это все результат ганебного майдана. Но жизнь шла, МАФы снесли, а торговля не прекратилась. Нехитрый ассортимент –водка, продукты (ими торговали только перекупы, ездить фермеров в Киев давно отучили блатные), ворованные сотовые, солнечные очки, мороженое, слабоалкоголка всякая, дешевый китайский и турецкий ширпотреб. Старая, необъятных размеров цыганка банчила «набором» – три дешевые сигареты «Прилуки», бутылка настойки "Глода" и чупа-чупс на закусь. Азерботы барыжили дурью. Продавали вещи из дома – те, кто барахтался из последних сил, стараясь не утонуть в бурном жизненном море. Кто-то просил милостыню. Пацаны – собрали дань, затем зашли в пельменную – покушать. Не один раз – они демонстративно заводили разговоры с Ющуком при посторонних, давали всем понять, что Ющук один из них, замазывали, короче…
Мразь. Какая же мразь…
Псята…
Когда это началось – вот это б..дство? Когда научились обирать беженцев на блоках, упиваясь властью над несчастными, безответными, часто пожилыми людьми, чью жизнь и так перекорежила война. Ударить женщину, старика, вывернуть на землю сумку. Одного старика – заставили съесть два куска сала – мол, не положено. Другого заставили петь гимн Украины под издевательский хохот побратимов. Еще у одной женщины – вывернули на землю сумку и прошлись по вещам ногами. Понятное дело, что и грабили. И все это – оправдывали тем, что перед ними не люди – сепары. Вата. Колорады.
Потом – научились крышевать… да и чего там учиться – та донецкая блатная мразь, которая осталась по обе стороны фронта, и которая по жизни была не за Россию, и не за Украину, а только за себя – они быстро научили. Сначала просто денег дадут – за знакомство. Потом попросят помочь. Так вовлекали в темы. Кто-то пропускал через блок одни машины и не пропускал другие. Кто-то закрывал глаза на снующих туда-сюда мурашей****. Кто-то крышевал рынки вдоль линии размежевания, брал с каждой точки. Кто-то падал в долю по углю, по водке, обеспечивал проход фур и потягов.
А потом – война закончилась, а они – остались. Те, кто научился крышевать, дербанить, отжимать. И они – начали искать свое место под солнцем. На таких вот рынках. И стали – из защитников Родины, краины – рэкетирами и бандитами. Научились грузить, отбирать деньги у старухи, продающей последние, у жинки-реализатора, которая вышла торговать чтобы прокормить своих детей. У всех тех, за кого они сражались на Майдане, а потом гибли под Градами на Востоке. И побратимов они научились подставлять и замазывать. И руки у вас – в крови.
Так они стали не волками – псятами. Переростками, которые выросли из щенков, но еще не стали взрослыми. Но станут. А вот старшие ваши – уже стали шавками. Которые подбирают всякое на улице и могут тяпнуть сзади.
И это и есть итог – революции гидности.
Шумно ввалились в пельменную, заказали красиво, одним словом – неси. Всячески показывали, что деньги не считают.
- Слышь, брат. А как там в ментовке то? – на все заведение
- Нормально – буркнул Ющук
- Не… - не унимался спросивший – менты как были козлами, так и остались. Не было толком никакой люстрации.
А с тобой что делать? Люстратор хренов…
Потом подъехали на еще одну точку, там стояла какая-то машина, пикап (у бывших АТОшников были популярны пикапы, не джипы), но там видимо, никаких конфликтных тем не было – обнялись, перетерли. Потом – заскочили на хату на Троещине – треха там, дом приличный, а хата засранная вся. Бутылки катаются по полу, стойкий запах сигаретного дыма, треснутое стекло. Прямо к стене – прислонена большая плазма. Мебель вся разномастная, в одной из комнат – матрасы вповалку – тут же и спали. Диван весь в пятнах… понятно от чего.
- Но чо? Зависаем тут пока. Шмель, сгоняй за водкой, и закуси прихвати…
- Водку отставить – сухо сказал Крол
- Тады за пивом…
Пацан – видимо, в банде на положении стремящегося****** – выскочил за дверь.
- Ну чо. Вот наша хатынка…
- А это что? – спросил Ющук, показывая на мазок крови на стене
- Это. А это… прикинь, брат, такая тема. Мы тут чику-бику такую сняли, привели сюда, а она ты прикинь, торчиллой******* оказалась. Прикинь да. Кровь у нее носом пошла, в неадеквате такая, всякую пургу нести стала – мы ее отсюда отчалили. Нафик нам проблемы. Пока несли, она руками все мацала, руки в крови были – вот и попало да…
- Где здесь туалет? – спросил Ющук
Туалет оказался совмещенным с ванной, в раковине, на сливе – едва заметные следы крови – кто-то руки от крови мыл, осталось. Ющук посмотрел плитку, потом сунулся под ванную – пальцы наткнулись на полиэтилен, под которым угадывались знакомые очертания автоматного приклада.